Юлия Фаро – Дело № 3. Вертеп санаторного типа (страница 48)

Чего тут только не было: желание денег и славы; поиск состоятельного партнёра: пиар собственного тела с возможностью в дальнейшем подвязаться на ниве древнейшей профессии: месть: желание навредить, разоблачить с экрана; опровергнуть мораль, навязанную любящими родителями…

Караул! Что творится в головах этих несчастных?

Устав от чтения и распухнув от мыслей и догадок, Зинуля смело перешла к анализу источников информации. Ну, конечно, помимо научной и околонаучной литературы, в списке были указаны ссылки на телеканалы, с которыми в ходе сбора материалов пришлось пообщаться диссертантке.

О многих из них Зиночка слышала впервые. В большинстве своём это были телевизионные каналы регионального значения, кабельные каналы, интернет-телевидение и каналы интернет-вещания. От названий шоу за версту веяло пошлостью: «Мужские сны», «Дамы приглашают кавалеров», «Брачные игры», «Выбери меня» и прочее.

Многие из каналов — и их программ — на сегодня были закрыты. Но Зиночка не поленилась и полазила в интернете в поисках реквизитов и адресов. По нескольким удалось выяснить конкретные фамилии организаторов и места их нынешней работы…

Убедившись в том, что она сделала всё что могла, Князева тут же позвонила Вадиму Григорьевичу, а ещё через полчаса «генштаб» во главе с Синельниковым начал своё совещание в знакомом кабинете усадьбы владельца автосалонов.

Виталий, Валентин и ещё трое не известных Зиночке работников службы безопасности внимательно выслушали её предположения.

— Вот и всё, — наконец выдохнула «докладчица». — Я уверена, что в ходе работы по сбору материала для диссертации Сапова похитила или выкупила компромат в виде не использованных для трансляции видеозаписей, в которых были задействованы участники разных реалити-шоу. Наша задача — узнать, на кого именно она имеет компромат… Кроме того, хотелось бы, чтобы недобросовестные организаторы были готовы дать показания против её неправомерных действий… Теперь у меня точно всё.

— Задача ясна? — сухо поинтересовался у собравшихся Синельников.

Все согласно закивали.

— Свободны.

Как ни стыдно самой себе в этом признаться, но Зиночку сейчас распирала профессиональная гордость, и ей очень хотелось поделиться информацией с лучшим другом. Повинуясь порыву, она набрала номер Кольцова.

Телефон долго не подключался, затем в трубке раздалось непонятное шипенье, после чего словно издалека зазвучал голос Фёдора:

— Наливай, раз принёс… Я коллекций не собираю. Лей! Кольцов еле ворочал языком.

Неужели и вправду пил вторые сутки?

Зина хотела отключиться, но тревога взяла верх — нужно узнать, с кем там «возливается» Фёдор.

Тот, кто находился в гостях у сыщика, ответил что-то издалека, и Зиночка не смогла разобрать ни единого слова.

— Стопки в серванте! — снова выкрикнул Фёдор. — Нашёл?

— Эти? — теперь второй голос показался знакомым.

— Да без разницы… Эти, другие… Ты, Вано, как не родной. Забыл, как на войне было? Забыл…

— Фёдор! Ты по какому поводу ностальгируешь? — поинтересовался «собутыльник» напарника.

Она уже не сомневалась — в гостях у Кольцова находился Молин.

Вот Федька, жучара! Артист из «погорелого театра»! Решил Молина самостоятельно «пробить» на слив информации.

Зина прекрасно знала Кольцова, да и все его штучки знала тоже. «Трюк» с телефоном, по которому второй напарник подслушивает разговор, — старый «фокус». Наверняка отключил громкость звонка, и Иван даже не в курсе, что Зина сейчас невидимкой присутствует в их мужской компании.

— А я без повода… А может, и по поводу… Ты вот расскажи, Иван, как твоя личная жизнь, как вообще жизнь, всё ли хорошо? Здоровье? Достаток? Вот водка эта коллекционная откуда? Бель-ве-де-ре… — по слогам прочитал Фёдор. — А галстук-бабочка на бутылке на кой ляд пришпандорена?

Было слышно, как Молин смеётся.

— Это итальянская! — гордо произнёс Иван. — По восемьсот долларов за бутылку.

— Ой-ё! Какая дорогущая! Я пить не буду! Я русской хочу!

Зиночке показалось, что Кольцов слегка переигрывает.

— Хотя нет, «насыпь» на сто баксов!

Молин снова заржал.

— Ты, Фёдор, журналов не читаешь, — шутливо попенял другу подполковник. — Дорогущая водка называется «Russo-Baltique» и стоит миллион четыреста тысяч долларов.

— Да ладно?!

Фёдор на минуту вышел из образа.

— Ты это серьёзно?

— Напиток помещён в бутылку из пуленепробиваемого стекла толщиной тридцать сантиметров, бутылка закрывается пробкой из белого и жёлтого золота. В нагрузку к водке идёт внедорожник с золотыми колёсами.

— Травишь? — недоверчиво спросил Кольцов.

— Я-то? Нет! Это — общеизвестный факт! А вот что с тобой происходит? Колись, из-за Зинаиды запил?

— Да причём тут Князева?

Зинуле показалось, что Кольцов перешёл на шёпот.

— При том, что ты её любишь, — спокойно продолжал Молин. — Мне-то не рассказывай. А как она с Цветовым повстречается — так у тебя и депрессняк… Я бы на твоём месте давно отшил этого олигарха, а на Зинке женился. Слышь, братуха, а давай в один день свадьбы сыграем?! А? Ты — на Зиночке, я — на Леночке, и будем семьями дружить. Помнишь, как на войне мечтали? Федька, как подумаю, что мы уже пятнадцать лет вместе…

— Мы-то полтора десятка, а ты вот с Леной своей без году неделя… Хоть бы фотку показал! — выразил недовольство Фёдор.

— Не покажу! — с вызовом заявил Иван. — Завидовать будешь! И вообще, ничего про неё не расскажу. На свадьбу придешь, сам всё увидишь! Ты от темы-то не увиливай… Ты то с Зиночкой три года вместе!

Раздался лёгкий звон стекла о стекло, и повисла пауза.

— Да Зинаида… Да она… Да у неё…

— Ещё скажи, что ноги короткие и грудь маленькая. Но, Фёдор, женщины — не лошади, там породу в душе искать надо…

— Иван! Прекрати немедленно! Ты что несёшь?!

— Вот ты ещё сейчас скажи, что я должен извиниться перед Зинаидой Львовной! Привет, Зинуль! — голос стал чётким и громким, видимо, подполковник держал телефон в руке. — Это вам моя маленькая месть за недоверие и конспирацию.

Зиночка так растерялась, что не придумала ничего лучше, чем нажать красную кнопку и отключиться.

Через секунду телефон зазвонил вновь.

— Сами разбирайтесь, дураки несчастные, — прошептала она и поставила аппарат на авиарежим[21].

Пусть думают, что хотят.

Утром зазвонил телефон, но номер, высветившийся на экране, был Зинаиде неизвестен, и она решила не отвечать.

Через минуту с этого же номера «блюмкнула» эсэмэска: «Зинаида, спасибо, что организовали охрану. Я почти в порядке. Нужно поговорить. Марат Сабитов».

Она стала думать, как лучше поступить: то ли разбудить Эмму с Нилом и объявить им, что они не станут дожидаться обеда — после которого должны освободить свои номера, — а собрав вещички, покинут санаторий прямо сейчас; то ли предоставить друзьям возможность догулять полученное время и сгонять в больницу самой, например, вызвав громилу-Виталика…

Но не дав ей ничего решить по этому поводу, в комнату постучали.

Быстро накинув халат, Зина метнулась к двери.

На пороге с виноватым видом топтался Кольцов.

— Ты чего в такую рань? Головушка не болит после вчерашнего?

— Зин, ты же меня раскусила… Зачем провокационные вопросы задаёшь?

— Так не я одна тебя раскусила… Подполковника Молина тебе тоже не удалось ввести в заблуждение.

— Злорадствуешь?

— Ни чуточки! Наоборот, радуюсь. Подожди внизу, я сейчас оденусь. Сабитов звонил, поговорить хочет…

По дороге в больницу Зиночка, игнорируя недовольный взгляд Кольцова, предупредила Синельникова о своём визите к Марату.

— Расщебеталась птичка, — угрюмо произнёс Фёдор. — Вадим Григорьевич… Вадим Григорьевич… Ты, может, уже к нему на работу устроилась? — ревниво добавил он.