Юлия Фаро – Дело № 3. Вертеп санаторного типа (страница 46)
— Подозреваю, что тюрьмы боялся, — ответил Храпунов. — Теперь-то какой смысл молчать, раз он уже сам богу душу отдал? Сдаётся мне, что тырили они в санатории своём золотишко да побрякушки дорогие… Он же сам никогда ничего не рассказывал. Это только наши с Любой догадки. Откуда у тренера, который в бассейне плавать учит, дорогая одежда, машина, деньги на кармане? Вот и попросил… Говорил: «Исчезнуть мне нужно так, чтоб не искали…». Исчезнуть, так исчезнуть… Сами знаете, сколько людей в лесу пропадает. Мы и решили…
— А имя Ле Местр слышать не доводилось? — вкрадчиво поинтересовалась Зинуля тихим голосом, но в нём звенел такой металл, что Храпунов даже как-то поёжился.
— Нет, первый раз слышу.
— Ну что, Зинаида Львовна, ещё вопросы будут? — обратился к Князевой Виталик.
Зина отрицательно покачала головой.
— Егор Назарович, помашите ручкой мне вот в эту пуговицу! — Виталий постучал ногтем по крупной тёмной бляшке на плече пуховика. — Вас снимала скрытая камера, гражданин егерь! Так что имейте это в виду…
— Ах ты сволочь! — Храпунов сжал кулаки.
— Если и есть тут сволочи — так это ты с жёнушкой! — зло ответил Виталий. — Хотя… Судя по тому, как вы со твоей Любой расстроили Зинаиду Львовну… На зоне — хорошие врачи: лечат и от сволочизма, и от эпилепсии… Наверное…
— Егор… Егорушка… — простонала из соседней комнаты Люба. — Ты с кем там? Водички мне принеси…
— Иди, герой, за женой ухаживай! И вертолётчика попроси, чтобы её в больницу доставил… — сказав это, Виталий перекинул через плечо спящего Цветова и велел всем выдвигаться к машине.
Проснувшись, Свят не мог сообразить, где он находится. Роскошная спальня, освещённая слабым светом ночника, была ему не знакома.
Ужасно хотелось пить. Он присел в кровати и, оглядевшись по сторонам, обнаружил на тумбочке бутылку минеральной воды. Жадно сделал несколько крупных глотков и почувствовал, что за спиной кто-то шевелится.
Обернувшись, увидел спящую Зиночку, она лежала поверх одеяла в тонком халатике, свернувшись клубочком. Свят, стараясь не разбудить спящую, высвободил из-под неё половину одеяла, накрыл Князеву, обнял, поцеловал в щёку и снова провалился в сон…
— Просыпайтесь, просыпайтесь! — услышал он незнакомый женский голос.
Солнце ярким светом заливало комнату. Около кровати на стульчике сидела пожилая женщина в очках и белоснежном медицинском халате. Она дотронулась прохладной рукой до лба Свята, пощупала пульс и померила давление. Затем подняла «пациента» и ощупала с ног до головы.
— Вот по головушке приложили, Вадим Григорьевич, шишка здоровущая, и всё… Сейчас сестричка капельницу поставит, интоксикацию снимем, и будет ваш гость огурчиком!
Цветов только сейчас заметил стройного мужчину в длинном шёлковом халате, стоящего у стены.
— Спасибо, Римма Семёновна, извините, что пришлось побеспокоить.
— Всегда к вашим услугам, — улыбнулась докторша, закрывая за собой дверь.
Цветов склонил голову набок и с интересом посмотрел на незнакомца.
— О чём хотите спросить? — предвосхитил его желание хозяин дома.
— А я разве спал один? — вкрадчиво поинтересовался Свят.
— А вы — гусар, господин Святослав Цветов, простите, отчества не знаю.
— Для вас — просто Свят…
— Ну тогда и я просто Вадим… Вы догадались, кто я?
— Интересуюсь политикой, — уклончиво ответил Цветов. — Видел ваше фото в прессе…
— Ну да… Становлюсь публичной личностью, — улыбнулся Синельников, протягивая руку. — Утром Антон Зонтиков с супругой приезжали, благодарили меня за спасение потенциального родственника. Значит, вы намерены породниться с нашим кондитерским магнатом?
— Поверьте, сие желание исключительно принадлежит нашим детям, — не удержался от уточнения Свят.
— Так, значит, вы прилетели поближе познакомиться с родителями жениха и нарвались на хулиганов?
— Что вы! Сам-то я не нарывался. Так, случайность… Мы ездили знакомиться с матерью Антонины. Я первым вышел из квартиры. Водитель ждал за углом. Помню, что шарахнули меня по голове чем-то тяжёлым, и всё… Дальше — как в тумане…
— Дальше как в тумане… — повторил за ним Синельников.
— Вадим, и всё-таки, где Зинаида? Зинаида Львовна Князева?
— Простите, но не понимаю, о ком вы говорите. Первый раз слышу это имя.
— Это она вас попросила? — хитро прищурился Цветов. — Мы просто повздорили. Знаете, такое бывает…
— А вот и капельница, — Синельников придержал открытую дверь, помогая молоденькой медсестричке занести штатив в спальню.
— Это лишнее, — иронично произнёс Свят. — Я уже в полном порядке, если вас не затруднит, дайте распоряжение вызвать мне такси.
— Зачем такси? Мой водитель доставит вас, куда скажете. Вы хотите покинуть мой дом прямо сейчас?
— Вадим Григорьевич! Я премного вам благодарен. Простите за доставленные неудобства. Но, к сожалению, мне нужно спешить.
Синельников махнул медсестре, чтобы удалилась из комнаты, и следом вышел сам.
Он спускался по белой мраморной лестнице, гордо расправив плечи. Ни одной морщинки на шёлке, плотно облегающем идеально ровную спину.
Цветов смотрел ему вслед в небольшую щель приоткрытой двери и мысленно оценивал: «Индюк напыщенный… Хотя… На Дидро чем-то похож. Тоже мне, олигарх Кумской волости. Строит из себя столбового дворянина. Не дом, а дворец императорский. Пафоса больше, чем ума…»
А Синельников, словно почувствовав сверлящий взгляд гостя, ещё сильней расправил плечи и подумал: «Фокусник! Фигляр… Одевается как тинейджер[20], миллиардер новоявленный. И что она в нём нашла?! Циркач! Скоро все свои деньги промотает. А такой женщине, как Зинаида Львовна, нужен устойчивый капитал. Говорят, она настоящая потомственная дворянка. Нужно будет почитать про этого Анисима Титовича, её знатного предка… Ей наверняка понравится моя осведомлённость. Скорее бы развестись с Белкой… А через год можно и на Князевой жениться. Такую жену и в Москву везти не стыдно!»
Тем временем Зиночка и Эмма никак не могли попрощаться с Виталием, развлекающим их весёлыми байками и анекдотами. Они сидели в «Гелендвагене» напротив санаторных ворот.
— Представляешь, он врач по образованию! — выпалила Зиночка, вытирая слезящиеся от безудержного смеха глаза.
— Не может быть! По образованию — врач, а по призванию? — простонала Эмма.
— По призванию — богач! Поэтому служу там, где больше платят! — отшутился Виталий.
— Обожаю огромных мужиков! — призналась Шталь. — Не представляю, как могут худосочные нравиться? У меня, знаете, однажды случай был… Вела я, значит, свадьбу, и запал на меня брат жениха. Умора! Худющий такой, как щепка… Нет, как прутик от веника. И вот он меня при каждом случае на танец приглашает и приглашает, приглашает и приглашает… Я раз отказала, два… А потом… Ну неудобно уже. Ладно, думаю, чёрт с тобой, пойду, потанцую. Выходим с ним в центр зала, народу, как назло, почти нет, все закусывать расселись и таращатся на нас — не понимают: то ли я новый номер их вниманию предлагаю, то ли и вправду танцую. Короче, берёт он меня за талию, ну и я хотела руки ему на плечи положить… Прикинь, Зин, а у меня рука-то — не пёрышко! Кладу я, значит, руки, а они у меня вниз соскальзывают — у него в плечиках пиджака вата или поролон какой-то натолкан, а плеч как таковых вроде и нет. Ну, или есть, но они уже, чем моя ладонь…
— И чего, Эмма? Пришлось руки на весу держать?! — хохоча, предположил Виталик.
— Нет! — рассмеялась Шталь. — Я за шею держалась!
И вся троица разразилась заливистым смехом.
— Эмма, ты замужем? — неожиданно спросил Виталий. Шталь метнула предупреждающий взгляд на Зину.
— Нет! Не везёт с избранниками, — серьёзно произнесла она.
— Здорово! — обрадовался Виталик. — Предлагаю свою кандидатуру на рассмотрение. Мне такие боевые и весёлые очень нравятся!
— Предложение принято! — игриво ответила Эмма. — Объявляю испытательный срок!
— Пошли уже, боевая моя, — поторопила подругу Зиночка. — Добьём последние денёчки.
Эмма, дурачась, поцеловала Виталия в щёку и выпорхнула из машины.
Глава 12
— Я думал, что вы в «Гелендвагене» синельниковском ночевать останетесь, — недовольно пробурчал Моршин, когда Зиночка зашла к нему в номер, чтобы обсудить дальнейший план действий.
— Прости, Эмма любезничала с Виталиком.
— Так что решила? Будем сдавать твоего массажиста и «медбрата» близнецам-головорезам на расправу? В принципе, я уверен — разговорить они их сумеют.
— Как крайний вариант — да.
— А что, у тебя есть и запасной? Поделилась бы хоть.
— А ты сам вспомни, как застыл на месте доктор Блюм, когда услышал имя Ле Местр. Я просто почувствовала его страх и напряжение.
— И?.. Ты готова только на основании своих ощущений главврача под «мясников» подставить? Или ты думаешь, что он и есть этот Ле Местр?
— Моршин, не кипятись. Давай размышлять! Как думаешь, идейный вдохновитель преступной группы выбирает для себя псевдоним осознанно или случайно? Хорошо подумай, не торопись…