Юлия Фаро – Дело № 3. Вертеп санаторного типа (страница 31)

Не раздумывая, Зинуля схватилась руками за холодные прутья металла и стала взбираться наверх. Она уже высунула голову на улицу, когда её окликнул знакомый мужской голос.

— И ещё раз здравствуйте! На манеже — всё те же! Руку давай! — Марат стянул перчатку и, ухватив «экстремалку», помог ей выбраться из люка.

Зиночка, озираясь по сторонам, стояла на ровном плоском пятаке санаторной крыши, обнесённой по периметру стеклянными прямоугольниками пластиковых рам. На пушистом снегу, покрывающем поверхность, виднелись огромные следы Сабитова. Одна из прямоугольных створок была приоткрыта. Тут же лежала большая пластиковая лопата и несколько чёрных полиэтиленовых мешков.

— Что ты здесь делаешь? — поинтересовалась Зинуля.

— Думаю, про то же самое, что и ты! — ответил Марат. — Пытаюсь решить школьную задачку по физике.

— Ну и как? Решил? — спросила Князева, подойдя к открытой створке и заглянув вниз.

Там она увидела свои следы, забор, за которым виднелись запорошенные кусты, и проезжую часть дороги.

— У тебя по физике какая оценка была? — Марат подошёл и встал рядом.

— Пятёрка, — нехотя призналась Князева.

— Ну тогда тебе и карты в руки, — обрадовался Сабитов. — А то я со своим «четвертаком» уже голову сломал.

— Ладно, придётся соответствовать, — вздохнула Зинуля. — Итак, если скорость тела была направлена не вертикально — вряд ли злоумышленники подкидывали его вверх, — то движение при падении будет криволинейным. Следовательно, брошенное тело движется по параболе.

— Это понятно… — вставил Марат. — Как нам дальность полёта рассчитать?

— Точно? Никак! У нас ни одного входящего параметра…

— Сколько могла весить жертва? Приблизительно? Ты ведь с ней за одним столом сидела.

— Примерно килограммов пятьдесят, — предположила Зинуля. — Может, чуть меньше… Ты реально хочешь применить формулу?

— Не совсем, — замялся Сабитов. — У нас кот был, здоровущий такой, больше десяти килограммов весил… Мы тогда с родителями на седьмом этаже жили. Так вот, он однажды из окна вывалился, — Марат огорчённо вздохнул. — Короче, мы его подобрали за двенадцать метров от дома. Это я точно помню. Получается, что Гунарас легко могла упасть на расстоянии три-четыре метра.

— А если мешок с телом ещё и намеренно раскачать, то тут дальность увеличивается, — добавила Зина.

— Как насчёт эксперимента со снегом? — он заговорщицки покосился на лежащие мешки.

— Прямо сейчас? Посреди белого дня? — удивилась Зинуля.

— Всё в порядке! Я договорился с дворником, ему как раз нужно снег на крыше убрать. Ты просто приготовь мешки, а я их сам наполню.

Зинуля развернула чёрный мусоросборник и ужаснулась: пакет был настолько огромен, что таких, как она, в него можно было затолкать человек пять.

— Чего удивляешься, на триста шестьдесят килограммов рассчитан, — усмехнулся Сабитов.

— А поменьше не нашлось? — съязвила Князева.

— Не ругайся! Выбирал с запасом, чтобы удобней держать было.

Когда, с точки зрения Марата, снега в мешке было достаточно, он сместил его к средине и утрамбовал лопатой. Затем затянул узлами каждый из четырёх концов и вопросительно посмотрел на Зинулю.

— Ну что, попробуем?

— Нужно ещё одну раму открыть.

Зина добежала до стеклянного ограждения и подёргала замёрзший прямоугольник.

— Подожди! Я сам!

Фитнес-инструктор потянул рамы по обе стороны от той, что была открыта. Правая, издав шипящий звук, похожий на глухой треск рвущейся материи, поддалась и открылась. Образовалось отверстие длиной почти в два метра.

— Именно такой звук я слышала той ночью, — проговорила Зинуля. — А как думаешь, зачем здесь этот стеклянный заборчик установили?

— Не думаю, а знаю, — отозвался Сабитов. — Планируют солярий на летний сезон. Только пока собственники с финансированием притормозили…

— Какие подробности известны простому фитнес-инструктору, — не удержалась от колкости Зинаида.

— А я — не простой, — парировал Марат. — Я — при исполнении…

— Ах, вот оно что! Сам признался! — улыбнулась Зинаида. — Вот Молин удивится, что я сама тебя расколола!

— Ошибаетесь, Зинаида Львовна! У нас с подполковником договорённость, что я по своему усмотрению выхожу с вами на контакт. Вот я и решил, что целесообразнее это сейчас сделать. Я не являюсь подчинённым Молина. У моих хозяев с ним своя договорённость о взаимовыгодном сотрудничестве.

— Звучит интригующе! А кто хозяева? — чересчур напористо поинтересовалась Зина.

— Назовём их «инвесторы», — ухмыльнулся Марат. — Люди, которые финансируют всю эту «богадельню» за счёт своих кровных накоплений. Как ты понимаешь, за такой короткий срок существования учреждение ещё никаких дивидендов не принесло. На данном этапе стратегия предполагает закрепление на рынке оздоровительных услуг и создание прочной репутации.

— Прочной репутации, — эхом повторила Зиночка.

— Да, ты права, именно по этому поводу и возникают вопросы.

— Поступили сигналы?

— Поступили. Несколько отдыхающих состоятельных дам из числа добрых знакомых самих акционеров намекнули, что молодые работники из штата среднего медицинского персонала просто навязывали им своё общество и фактически предлагали интим-услуги. И вот я здесь…

— Подтвердилось? — с интересом спросила Зинуля.

— А ты сама разве не видишь, что творится? Только мне нужно досконально разобраться, приблизительные выводы не пройдут. Если это действует организованная структура, то нужно понять, кто её возглавляет. Пока на то, что мне следует приударить за одинокими пациентками, намекает только массажист Андрей. Это он мне тебя порекомендовал «склеить», обозвал тебя «заумной» и предложил произвести эффект не силой мышц, а силой интеллекта…

— Что ж ты провалил задание?! — засмеялась Зинуля. — Не заподозрят?

— Не должны… Прикидываюсь любителем травки. Помогает втереться в доверие и объясняет не слишком большую заинтересованность в женском обществе.

— Своеобразный метод!

— А то?! Как ни странно, но помогает. К одержимому пороком у здешнего коллектива больше доверия…

— Ты что, намеренно здоровье губишь?

— Да нет, существует много безвредных травок, мне их спецы так умело смешивают с крошками сушёных фруктов, что при курении запах не отличишь. Потом глаза закапал — и зрачки как у настоящего нарика становятся. Если «колёса» глотаю — так это витамины или кардиоаспирин, его полезно принимать, когда курить приходится. Остальное — дело актёрского мастерства. Так что не беспокойся, Зинаида Львовна, всё под контролем!

— Здорово! — восхитилась Зиночка. — Ну, а узнать-то что-нибудь удалось? Случайно альфонсы в санаторий на работу устроились или всё-таки это запланированная акция?

— Пока до конца не разобрался, но то, что есть у всей этой братии идеолог, — это однозначно. Побаиваются все ребятишки некую личность. Упоминают о ней не часто, но со страхом. Они называют его Ле Местр.

— Ле Местр? — переспросила Зиночка.

Слово показалось смутно знакомым, но откуда она его знала — припомнить не получалось.

— Всё? Я во всём признался. Пора перейти к технической составляющей нашей встречи, — Марат подволок мешок к краю крыши и с сомнением посмотрел на Зинулю. — Вот что, давай-ка я сам его скину. Тяжеловато для такой «дюймовочки», как ты.

— Не волнуйся! Дюймовочка в тренажёрку ходит. Давай, поднимай!

— Скидываем по моей команде, — приказал Сабитов.

Ухватившись руками за большие узлы, Зинуля и Марат приподняли поклажу и стали раскачивать взад-вперёд.

— Раз, два, три… — начал отсчёт инструктор, когда амплитуда показалась ему достаточной. — Четыре, пять… Кидаем!

Мешок благополучно перелетел через забор и с шумом приземлился в снег.

— Что и требовалось доказать, — заключил Сабитов. — А ты — формулы, параболы… — он засмеялся. — Спасибо, как говорится, за содействие, тебе пора уходить. Постарайся сделать это незаметно.

— А ты?

— Я — позже. Нам вместе «светиться» ни к чему. Согласна?

— Согласна.

Зинуля так вымоталась, за день, что, приняв душ, свернулась калачиком на кровати и тут же уснула.