Юлия Фаро – Дело № 3. Вертеп санаторного типа (страница 30)
— С нами — так с нами, — не стал перечить Кольцов.
Пока ехали до отделения полиции, Молин сообщил, что кусочки ткани, найденные в гортани трупа Гали Гунарас, идентичны качеству ткани носового платка, подобранного Зинулей в беседке.
— Получается, навела ты шороху своей находкой, раз Герман Блюм приходил да ещё и поторопился весь обслуживающий персонал снабдить подобными сувенирами.
— Вань, — тихо спросила Зиночка. — А ты уверен, что тело с верхних этажей не выкидывали? Я точно видела, как тяжеленный мешок сверху за забор рухнул.
— Мои ребята все комнаты осмотрели. Номера, из которых это было возможно сделать, во-первых, не заселены, во-вторых, ни в одном из них не нарушалась целостность утеплителя, которым заклеены на зиму все рамы и балконные двери.
— Быть не может! Я слышала звук…
— Зина! Вы с этой Шталь сколько в тот вечер на «грудь приняли»?
— Но пакет вывалился сверху! — простонала Зиночка. — Я уверена — сверху…
— Работаем, Зина, работаем… Сама знаешь, эта Эмма Шталь отказалась подтверждать данный факт. И как мне прикажешь себя вести? Стоят два свидетеля в одном и том же месте, в одно и то же время, но один утверждает, что событие произошло, а другой с полной ответственностью заявляет, что ничего не было. Не хотел я говорить, но помимо тебя там ещё «свой человечек» мной пристроен. Наблюдает…
— Зачем? Ты что, мне не доверяешь? — заволновалась Зинуля. — Кто он? С ним поговорить можно?
— Шутишь? Тайна следствия! Скажу только, что в ряды сотрудников он внедрён по инициативе акционеров, и внедрён раньше, чем вы… Зинуль, ты такая дёрганная становишься, подозрительная…
— Он — мужчина? А обо мне он предупреждён? — пропустив слова подполковника мимо ушей, переспросила Князева.
— Ни в коем случае! Я уже пожалел, что проговорился! Ты теперь начнёшь всех пристально рассматривать! Начнёшь к каждому мужику подсаживаться с журналом и тихо интересоваться: «Здесь продаётся славянский шкаф?»
Молин, произнося эту фразу, поднял воротник пальто, подражая киношным шпионам из старых советских фильмов. Получилось похоже, и все рассмеялись.
Фёдор как раз разворачивался, чтобы въехать на парковку перед зданием полиции.
— Не надо, дружище, добегу, — остановил его Иван и выскочил из машины.
— Может, и меня домой забросите, на часок. А на обратном пути подберёте? — заискивающе попросил Нил. — Я бы маме мясо закинул.
— Какое мясо? — не поняла Зина.
— Лосятину! — напомнил Кольцов. — Ладно, закину, но на котлеты от Маргариты Гавриловны — рассчитываю!
— А то! — с готовностью подтвердил Моршин…
Цветов опоздал на двадцать минут.
Он зашёл в сумрачный зал кафе, который был оформлен в стиле каменного подземелья и декорирован разноцветной мозаикой, коваными перегородками и настенными светильниками, выполненными в форме средневековых факелов. Тусклое освещение с трудом позволяло рассмотреть присутствующих.
— Ты хоть помаши ему, — проворчал Фёдор, заметив, что Свят озирается по сторонам.
Зинуля послушно подняла руку.
Цветов махнул в ответ и направился к их столику.
— Что случилось? — он опустился на стул, не снимая пальто.
— Может, разденешься? — предложил Кольцов.
— Если честно — тороплюсь ужасно! — пояснил Свят. — У меня ещё одна встреча, а вечером — самолёт.
— Ты сегодня улетаешь? — удивился Фёдор и настороженно посмотрел на Зиночку.
Та только потупилась и, открыв кожаную папку с перечнем блюд, сделала вид, что погрузилась в чтение.
— Высокие отношения, — не смог удержаться от сарказма Кольцов.
— Что случилось? — снова переспросил Свят.
— Ладно, к делу — так к делу… Зинаиду сегодня начали шантажировать. Обещали опорочить репутацию. И так, что до конца жизни не отмыться. Первое, что мы предположили, — это съёмка скрытой видеокамерой из твоего номера. Вот решили на всякий случай тебя проинформировать.
— Исключено! — облегчённо выдохнул иллюзионист. — Я имею определённый опыт пребывания в этой стране. Я осторожен. При заселении в номер, со мной — под видом водителя — зашёл в комнату человек… Я думаю, что не удивлю вас, сказав, что есть такие специально обученные люди, которые за хорошее денежное вознаграждение могут обследовать любое помещение на предмет скрытого наблюдения. Человек, которого я привлекаю для этих целей, — лучший в своей области: он знает всё о существующих на сегодняшний день приспособлениях для прослушки и видеонаблюдений.
— А каким способом он обследовал номер? — скептически поинтересовался Фёдор.
— Скорее, не каким способом, а при помощи каких устройств, — иронично пояснил Свят и снисходительно добавил. — Вы когда-нибудь слышали о нелинейном локаторе, выявляющем активные и пассивные устройства прослушивания различной модификации? А об индикаторе поля, обнаруживающем беспроводное оборудование, позволяющее передавать информацию через любой радиоканал? Об анализаторе средств коммуникации — приборе для обнаружения скрытых видеокамер и диктофонов, который реагирует на излучения устройств всех типов, независимо от того, включено ли в данный момент устройство или нет? Ещё он, кажется, использует комплексы радиоконтроля и малогабаритные передатчики помех…
— Круто! Очень даже круто! — успокоившись, заключил Фёдор.
— Надеюсь, я развеял ваши сомнения в том, что на территории снятого мною номера репутации Зинаиды Львовны — как и моей собственной — ничего не угрожало. Ещё вопросы будут?
— Если ты гарантируешь, что всё было именно так, то вопросов больше нет, — холодно отозвался Кольцов. — Я могу вас оставить, если вам нужно побыть вдвоём, — предложил он, глядя на Зиночку, которая, по всей вероятности, решила выучить меню заведения наизусть.
— Не думаю, — усмехаясь, проговорил Цветов. — Зинаида Львовна очень занята. Разве не видишь, она на меня и смотреть не желает. Прошу тебя, Фёдор, береги её! Если что понадобится — звони! Вот все мои телефоны, — он положил на стол перед Кольцовым визитку. — До свидания.
— Давай, спасибо… что приехал, — Фёдор пожал протянутую руку и привстал со стула. — Проводить?
— Лишнее…
— Специфическая личность, — то ли с восхищением, то ли с презрением произнёс Кольцов, когда Цветов удалился. — Как ты его терпишь?
У столика возник официант, он с ужасом смотрел на Зиночку.
— Вам плохо?! Неужели ассортимент наших блюд вас так расстроил?
Зиночка уже хотела набрать Моршина и предупредить, что они подъедут за ним через пять минут, как Нил позвонил сам.
— Зинуль, у меня мама приболела, если есть такая возможность, то я бы хотел дома остаться. Завтра отзвонюсь.
Фёдор, который слышал напарника по громкой связи, молча кивнул.
— Хорошо, Нил, оставайся дома, — ответила Зина парню.
— Фёдор, а как насчёт Храпунова, что Иван говорит, будут брать семью егеря в разработку? — тут же поинтересовалась она у Кольцова.
— Полиция занимается, — сухо ответил он. — Обещали держать в курсе… Ты лучше мне скажи, что с тобой делать? Предлагаю собрать пожитки и возвращаться домой. Смотрю, ты у меня совсем раскисла! Зачем судьбу испытывать, вдруг чёртов «доброжелатель» какой-нибудь фортель выкинет?
— Нет! Пока мерзавец, унизивший Эмму, в санатории — я тоже должна быть там, — твёрдо произнесла Зина. — По большому счёту, неизвестный угрожал испортить мне только лишь реноме… Я это переживу как-нибудь. Физической расправы не намечается. Тем более что с утра весь пансионат в курсе моей работы «в следственных органах». Так что, сто процентов, ко мне и пальцем никто не прикоснётся! Останусь! Дотяну последние деньки. Да и Молин дал понять, что страхует меня своим человеком.
— Зин, ну убей, не пойму, зачем там-то сидеть? Или у тебя секретный план появился, опять хочешь самостоятельность проявить?
— Ну не совсем план. Так, хрупкая идея, но для её проработки нужно оставаться в эпицентре… — Зинуля улыбнулась. — И ещё — интуиция.
— Да ладно, брось! Лилит-транзит! Короче, звони! Если у Нила с матушкой серьёзно, и он не вернётся в «Грёзы», — приеду без предупреждения и вывезу тебя с вещами без разговоров. Понятно?
— Боюсь и сдаюсь! — дурачась, Зина подняла вверх руки.
Она выскочила из «Вольво» около ворот и, помахав Кольцову варежкой, побежала к корпусу…
Шагая по дорожке к центральному входу, она вдруг резко затормозила и, развернувшись, направилась к тому самому месту, где в первый день своего пребывания они с Эммой стали случайными свидетелями выкинутого за забор тяжёлого свёртка.
В закутке никто снег не убирал, и Князевой пришлось шагать по сугробам, высоко поднимая ноги.
Расстояние от стены до забора было около полутора метров. Зинуля встала и, прислонившись спиной к холодному металлошиферу, задрала голову вверх. Пять этажей облицованного декоративным камнем здания с такого расстояния выглядели зловещей громадиной.
Шух!
Тихий шуршавший звук открывающейся сквозь мягкое сопротивление рамы заставил наблюдательницу вздрогнуть. Князева просто вжалась в ограждение. Взгляд забегал по всем стёклам окон и балконных дверей в поисках открывшейся фрамуги. Неожиданно над головой пролетел увесистый снежный комок и шмякнулся за забором.
«Крыша!» — осенило Князеву, и она со всех ног побежала в здание.
Доехав на лифте до последнего этажа, бросилась в конец коридора, где обнаружила ещё один лестничный пролёт, миновав который, увидела прямо над собой открытый люк. Несколько пожарных ступенек отделяли её от заветного выхода.