Юлия Фаро – Дело № 2. Дауншифтер (страница 58)

— Девочки! — звонко зазвучал молодой голос Смагуловой. — Я не смогла… Я просто не смогла так жить. И я знаю, что мой отец больше гордился бы мною, думай я о семье, а не о том, как наказать обидчиков. И даже если всё пошло не так — не нужно продолжать скатываться в яму. Нужно выбираться…

— Что она говорит? Что происходит? Кому направлены эти обращения? — по толпе прошёл недовольный ропот, раздались свист и улюлюканье.

— Я же тебе говорила, что забесплатно только ерунда какая-нибудь будет! — громко проворчала толстая дама, обращаясь к очкастому спутнику. — У них тут, видите ли, деньги — не главная цель жизни. Да это секта! Ишь ты, братья и сёстры! Граждане, расходитесь, сейчас бабки собирать начнут! Вот уже и Чайникову воскресили! — крикнула она окружающим.

— Дурацкие шутки! — разнеслось со всех сторон. — Мир с ума сходит.

Зиночка заметила, как представители администрации дружно поднялись со своих мест и потянулись к выходу.

— Это уже перебор, — зашипел Кольцов. — Что себе циркачи позволяют?!

— А может, это и правильно, — рассудительно произнёс Моршин. — Флора — женщина в городе всем известная, ей, по-твоему, как воскресать из мёртвых прикажешь? А так — шоковая терапия, все один раз удивятся, а потом забудут. Вот посмотрите, у неё ещё интервью брать станут, а пациенты клиники автографы просить начнут.

— Уважаемые граждане! — усиленный мощными динамиками, над стадионом раздался знакомый голос Ивана Молина. — Пришло время прощаться.

Ослепительно яркий свет зажёгся повсюду, а подполковник продолжал:

— Оценить и обсудить новаторское и экспериментальное творчество коллектива цирка вы сможете позже. А сейчас просьба — расходитесь! Что касается неожиданной информации, донесённой до вас с этой сцены… Все подробности вы сможете узнать из газет и программы новостей городского телевидения. Желаю вам доброй ночи!

Публика вяло поаплодировала и послушно начала расходиться.

Кольцов с Нилом, приказав подруге ждать их и не двигаться с места, сами отправились посоветоваться и обсудить увиденное с Иваном…

— Ну как? — бодро спросил неожиданно возникший перед Зинаидой Цветов.

Зина его сначала не узнала — он уже был в джинсах и в тёмном бодлоне.

— Предупреждать надо! Так и до инфаркта недалеко…

— Это ты сейчас о сюжете, о качестве исполнения или обо мне?

— И о том, и о другом, и о третьем!

— Да ладно! Не темни! О третьем — разговор особый, а вот первое и второе… Сюжет тебе был знаком. Думаешь, я не в курсе, что папочку, которую я для Изольды с Яном собирал, ты позаимствовала. Ты лучше игру артистов оцени да декорации.

— По-моему, это полный провал! Никто ведь ничего не понял.

— А по-моему, так в десяточку! Никто же не стрелял. Все живы и на месте. Причём, «ганпхэ» присутствовали и, по всей вероятности, задумались…

— Ты сам видел? — удивилась Зинуля.

— Изольда сказала, — Свят хитро прищурился и посмотрел Князевой в глаза.

Посмотрел в самые зрачки, в самую глубину…

Зиночка почувствовала такую волну исходящей от него энергии притяжения, что отвернулась, пытаясь освободиться от его мужских чар.

— Ты, правда, за меня с «ганпхэ» фальшивками рассчитался? — наконец задала она вопрос, чтобы не молчать.

— Конечно! Я ведь переживаю, чтобы господин-начальник службы безопасности банка «Экстра» не раздумал поиски прекращать. Вдруг довольствуется малой толикой да сбежит?! А я, знаешь ли, не успокоюсь, пока его не уничтожу либо морально, либо физически. У меня к нему свои счёты — он на мою женщину покушался…

— Ничего себе малая толика? — невпопад пробормотала Князева и умоляюще посмотрела на Свята.

«Ну пожалуйста! Не здесь и не сейчас! — просил её взгляд. — Я хочу быть свободной от твоей власти… Пожалуйста!»

Цветов усмехнулся немой просьбе и, помахав возвращающемуся Кольцову в знак приветствия, продолжил уже совсем будничным голосом:

— Ну… с него бы и этого хватило.

— Тогда весь этот цирк к чему?

— Для внесения разлада во вражеский стан. Для срыва их замыслов, а если повезёт — и для расправы над Поликарпом. Должен же он ответить за всё, в конце концов? Или ты так не считаешь? Пусть себе глухарь висит? У полиции-то ему предъявить нечего… А я не за галочку стараюсь, я — за торжество справедливости… Когда чемодан и купюры ядохимикатами обрабатывал, надеялся, что они в больницу попадут как минимум. Но нет, живучие, гады… Пришлось, видишь ли, по-другому действовать.

— А Флору с Аминой, как уговорил?

— Это Казимирович постарался, видео сделал.

— Молина не боишься?!

— Нет! А что, думаешь, ему представление не понравилось? Ладно, пойду я, пока все твои друзья не вернулись, да и Савелий меня ждёт — он теперь под следствием. Каин, видишь ли, переусердствовал, нейтрализуя террористку. С другой стороны, заложник — отец Серафим — жив остался. Кстати, навести старика, — Свят назвал адрес и, поцеловав Зиночку в висок, прошептал ей в самое ухо. — Чуть не забыл, спасибо, что сохранила мои чеки. Я — твой должник. Скоро увидимся!

— Ты что, улетать не собираешься?

— Собираюсь, но не завтра. У меня теперь столько дел в Озёрном организовалось. Приду с Анисимом Титовичем посоветоваться…

Когда дружный коллектив агентства «Ринг» в полном составе шёл к парковке через тускло освещённую аллею прилегающего к стадиону парка, из-за деревьев раздался высокий юношеский голос, окликнувший Кольцова по имени.

Троица замерла.

Фёдор только глянул на Нила, и тот, мгновенно обхватив Зину, ринулся вместе с ней за деревья. Рука сыщика легла на спрятанный за поясом пистолет.

— Фёдор! Это мы! — теперь уже говорила девушка.

Кусты шелохнулись, и на парковой дорожке возникла смущённая и слегка растрёпанная парочка с опухшими — по всей видимости, от поцелуев — губами.

— Нил, отбой! Это Варвара Дудкина с кавалером, Валерием Степановым. Знакомьтесь, вот он наш герой, находчивый стример Вальтер Степ!

Фёдор обнял паренька и похлопал по спине.

— Респект, дружище! Я Нил, то есть Лаки Нильс, — Моршин тоже протянул руку.

Зиночка заметила, как Нил мимолётно «заценил» подругу нового знакомого.

«Ребёнок, большой ребёнок наш Нилушка…» — улыбнулась она.

Парни отошли в сторонку и принялись о чём-то увлечённо разговаривать.

— Вы, девочки, чего-нибудь понимаете? На каком языке сейчас юноши общаются? — прошептал детектив и подмигнул прыснувшей в кулачок Варваре.

— Не имею привычки подслушивать, — в тон ему ответила Князева.

— А зря, тебе — как лингвисту — должно быть очень интересно, — Кольцов приложил палец к губам. — Нет, ты послушай…

Молодые люди не заметили, что всё внимание обращено в их сторону. Только понять суть их беседы здравомыслящему человеку было не под силу.

Такие странные фразы Зинуля слышала впервые.

— …А я им: «Пацы, плиз, купите мне муху, а то на слона голда не хватает!» — а тот в ответ: «Хорош нубить, тебе его не вынести, он весь в артах, это — слиф, стопудоф!» Меня вчера за пять батл-граундов ни разу не вынесли.

— Эти нупы зерг собрали. Я моба сагрил, и меня слили. Дропнулся дагер с рагны… Держали телепорт и павнили их там два часа.

— Короче, нужда саб качать. Хост бань! Фидер!..

— Ну как? — не выдержал Кольцов. — Вот какой это язык?

— Это геймерский сленг, — весело пояснила Варька. — Валера вашему другу рассказывает, как он вчера играл.

— Не друг он нам после этого, — пошутил Фёдор и окликнул собеседников. — Эй, инопланетяне, вас долго ждать?

— Вы на моего папу сильно обиделись? — спросила Дудкина-младшая. — Мама — когда он ей всё рассказал — его била. Обещала, что закодирует насильно. А потом от стыда плакала… Она теперь не знает, как вам, Зина, позвонить, чтобы платье вернуть. Говорит: «Стыдоба такая, хоть вешайся!»

— Забудь, — ответил Фёдор. — В любом случае ни к тебе, ни к Анастасии это отношения не имеет. А вот пить твоему отцу действительно прекращать нужно. Да успокойся! Всё нормально.

И Кольцов потрепал приунывшую Варвару по плечу.

Зиночка тоже решила подбодрить девчонку.

— Платье я, Варюша, тебе дарю. Возвращать не надо, носи на здоровье. А если что, то у меня есть телефончик одной замечательной портнихи, которая его и сшила, она любое тебе пошьёт…