Юлия Фаро – Дело № 1. Рифл Шафл (страница 6)

— Извините, Марк Израилевич, всё поняла, полный перевод предоставлю вам в срок.

— Вот и славно. Всё, Зиночка, давайте прощаться. Удачи вам!

— До свидания. — Зинаида отключила телефон.

Внизу послышались шаги. Миша, как и предупреждал, вернулся в сопровождении эксперта и Антона.

После того как подполковник проводил коллег, осмотревших место «расправы» с куличами, а также упаковавших в специальные пакеты несколько кусочков сдобы и битые блюдца в качестве вещдоков, он наконец разрешил подруге прибраться в гостиной.

— Зин, я у тебя ночевать останусь. Сейчас соседку попрошу Динке записку передать, чтоб не волновалась.

— Отлично! — обрадовалась Зина и кинулась к нему с поцелуями.

— Да погоди ты, — погрозил Михаил пальцем. — Не видишь, Светке звоню… Алло! Светлана, привет! Да! Молодец, узнала своего соседа… Нормально… Светлана, у меня к тебе просьба: напиши на бумаге для Диночки, что я сегодня ночевать не приду, останусь у Зинаиды. Пусть не ждёт, спать ложится, если что — пусть эсэмэс пишет. Сделаешь?

Зинка даже на расстоянии расслышала, как громкоголосая Светлана удивилась такой просьбе:

— Михаил Григорьевич! Мне нетрудно, но как я до Диночки-то достучусь… Она же не слышит, — неслось из трубки.

— Света, стучать не надо. Только звонить в дверной звонок. У Динки на руке световибрационный сигнализатор звука, она его никогда не снимает, он на дверной звонок тоже настроен…

— Какой-какой сигнализатор? — зачем-то переспросила соседка.

— Световибрационный! Блин, Светлана, ты просто позвони несколько раз в дверь, Динка тебя в домофоне увидит и откроет. Вот и всё!

— Ладно, попробую, — нерешительно пообещала Светлана.

Через несколько минут пришло эсэмэс от Динки: «Всё в порядке. Целую. Спокойной ночи». Тут же перезвонила соседка и подтвердила, что Динка открыла дверь и получила записку.

— Вот прогресс! — восторгалась она. — А я и не знала, что такое бывает…

— Спасибо, соседушка, — оборвал её подполковник и отключил телефон.

Они лежали на кровати обнявшись и прижавшись лбами друг к другу. После бурного телесного наслаждения их всегда накрывала волна нежности и покоя.

— Зинка, я так к тебе привык… Даже не представляю, как без тебя жить…

— Ты сейчас о чём? Я не собираюсь менять тебя на кого-то другого, только с тобой… Пока смерть не разлучит нас! — Зинка засмеялась и, разжав объятья, откатилась на другой край ложа, раскинувшись звёздочкой.

Миха тоже перевернулся на спину.

— Как там у тебя с переводом, начала?

— Ну да…

— А что таким голосом?

— Да знаешь… Там какая-то фигня редкостная, я даже Марку позвонила…

— Что говорит?

— Говорит, что думать — не моё ремесло. Платят — переводи.

— А что за «фигня»? Разврат, экстремизм? — Мишка изобразил злобную гримасу. — Давай заявим куда следует.

— Нет, просто фигня! Фэнтези непонятное: то ли на другой планете, то ли в сказочном царстве… Я ещё сама не поняла. Может, Марк и прав: быстрее исполнить и денежки получить. Миш, а ты не пошутил, когда сказал, что к морю поедем?

— Конечно нет! Будем по песочку бегать, фрукты есть… Загорим, поплаваем.

— Динка будет море фотографировать… Давай спать, мечтатель! Спокойной ночи.

Глава 2

По понедельникам у Мишки всегда были совещания в Кумске, езды до которого более шестидесяти километров. Накормленный плотным завтраком жених в дверях поцеловал провожающую его невесту и поспешил к машине, выкрикивая на ходу ценные указания:

— Сегодня не жди! Дома ночевать буду. Трудись, не ленись! Созвонимся!

Весь день Зинаида занималась переводом. Она старалась соблюдать толерантность к пафосной ерунде текста. На десятой странице — после нудного описания какого-то непонятного нормальному человеку времяпровождения Покорной, её возлюбленного Святого Блёсома, а также их приятеля, Жителя Пелопоннеса, показывающего мир, — появился новый персонаж — Великолепный Пришелец. Он погружал их в сновидения, в которых они путешествовали по разным планетам, встречались с небожителями, слушая наставления и проповеди. На одной из планет, поклоняющейся кленовому листу, они были приняты в адепты тайного Ордена…

…Речи Великолепного словно гипнотизировали Святого Блёсома. Покорная, чтобы не разочаровывать своего обожаемого кумира, тоже изображала интерес, хотя из сказанного понимала далеко не всё.

— Наше появление в этом мире — не результат случайности, — говорил Великолепный. — И это тем более не результат Божественного творения. Мы были созданы научным путём: инопланетянами, прилетевшими на Землю тысячи лет назад. В Библии о них говорится как о «пришедших с небес».

Он называл себя сыном Яхве и братом Иисуса. А также последним пророком Земли. Он утверждал, что Блёсом и Покорная посланы ему для свершения акта очередной «клеточной трансмиссии», необходимой для воскрешения значимых особей цивилизации, заверял, что уже начал работу над трансплантацией в их астральные тела ценного генетического кода. Передача осуществляется на уровне тонких тел, через ментальную материю. Само таинство будет проходить в Саду Творца в ночь Страждущих душ.

Спустя несколько дней, вечером, Великолепный Пришелец прислал за ними машину, которая доставила Покорную и Блёсома в Сад Творца. Это была потрясающе красивая территория, занимавшая более десяти гектаров. Помимо виллы Великолепного, в саду с плодовыми деревьями и цветниками располагалось неимоверное множество беседок и низких, очень широких скамеек.

По пути к месту сбора, где должно было состояться открытие ночи Страждущих душ, Покорная с любопытством разглядывала незнакомую местность. От всего здесь веяло духом неформальной общины хиппи или летнего лагеря.

«Однако… Вечер перестаёт быть томным, а стиль изысканно-загадочным…» От строки к строке описания теряли фантазийный флёр. У Зины создалось впечатление, что автор начал торопиться. Она ощутила его желание быстрее донести до читателя что-то главное, настоящее, не терпящее отлагательств… Автор тревожился, хотел сорвать маску, но явно осторожничал…

Большинство адептов, прибывших в Сад Творца, были одеты во всё белое или прозрачное, некоторые и вовсе разгуливали в костюме Адама.

Когда все собравшиеся расселись полукругом прямо на траве, перед ними явился Великолепный Пришелец. Одетый в серебристый балахон, он подошёл к установленному микрофону и, воздев руки к небу, запел на неизвестном языке. Присутствующие начали плавно качаться из стороны в сторону.

— О избранные дети космоса, ведающие истинной своего происхождения, приветствую вас! Эллахим!

— Эллахим! — отозвалась толпа.

— Встанут и подойдут ко мне те, на кого указали мне наши великие предки! Вкусят из рук моих напиток своей истинной родины!

После этих слов все замолчали. В полной тишине Великолепный подходил к некоторым из своих приверженцев и, произнося магические слова, касался их лба рукой.

Покорная и Блёсом оказались в числе пар молодых мужчин и женщин, избранных Великолепным. Вместе с остальными они поднялись и последовали за ним.

Абсолютно обнажённые юноши и девушки появились на поляне, неся в руках чаши с напитком. Великолепный выкрикнул непонятное слово и приказал раздать чаши всем избранным.

Покорной показалось, что это было тёплое вино, приправленное специями и травами. На вкус — сладковатое и приятное. Уже после первых глотков тело наполнилось страстным желанием, голова слегка закружилась, захотелось прилечь.

— Тех, кто будет создан этой ночью, мы станем считать нашими богами! Так ступайте и завершите процесс клеточной трансмиссии! Не теряйте времени! Остальных я призываю погрузиться в медитацию и поспособствовать чуду возрождения!..

«С ума можно сойти!» — подумала Зиночка, переводя следующую страницу, посвящённую оргии и беспорядочному совокуплению оставшихся на поляне адептов.

И только сцена любви Покорной и Блёсома отличалась от предыдущего текста поэтичностью описания. Она казалась как будто вырванной из контекста и явно диссонировала с общей манерой изложения. Это скорее походило на очень личное воспоминание… Воспоминание влюблённой женщины…

Как можно себя уговорить умными словами, если все слова противоречат правде-истине? Где найти аргументы, чтобы убедить себя не делать глупости, не обманываться, не усугублять зло, душить в себе и вырывать с корнем побеги обмана и заблуждения? Где найти эту силу, чтобы угомонить сердце бьющееся, чтобы разум успокоить, какие мантры почитать, какие рейки попеть? Как внушить себе, что желание твоё грязное и постыдное и хорошим, чистым людям несвойственно совершать такое отвратительное действо?! Как себя в этом всём убедить?.. Если поёт каждая клеточка, если хочется к нему прижаться, а потом… Пусть хоть все на свете — нравственно отягощённые большим количеством знаний, поведенческих законов и этических кодексов — голосят и выплёскивают свою жёлчь куда попало… Разве это может сравниться со счастьем дышать с ним одним воздухом, близко-близко?.. Вот сколько ни противься — всё равно любовь победит!

Покорная разулась и, ступая по сухой тёплой траве, приблизилась к лежащему Святому Блёсому. Он лежал на спине, одна рука под головой, другая на груди. Она залюбовалась… Тихая радость, нежная грусть защемили сердце… Беззвучно легла рядом и замерла. Он не пошевелился — дышал ровно. Покорная успокоилась и расслабилась, лежать с ним было сбывшимся вожделением. Тепло его тела волной накатывало на неё, заворачивало в кокон притягательного желания. Знакомый запах его смешался с ароматом горькой травы и спелого яблока. Осмелев, она чуть-чуть повернула голову и коснулась щекой его плеча. Он не пошевелился…