Юлия Фаро – Дело № 1. Рифл Шафл (страница 13)
Настал черёд третьей примерки. Следующее платье отличалось более строгими линиями. Его лиф был выполнен из тончайшего трикотажа серебристо-серого тона. Вырез горловины и аккуратные рукавчики украшала тонкая тесьма с чёрной вышивкой. Одноярусная чёрная юбка, выполненная из плотной хлопчатобумажной ткани с глубоким запа́хом спереди, была украшена по кромке такой же вышивкой, только исполненной серебряными нитями. Платье выглядело настолько запоминающимся и стильным, что Зинаида даже из кабинки выходила по-другому — более плавно и торжественно. Снискав очередную порцию восторгов, она так же грациозно удалилась для финального показа.
Последняя модель была сшита из дымчатого батиста в блёкло-жёлтых и сиреневых пионах. Цветы выглядели размытыми, отчего не диссонировали с фоном. А покрой казался просто божественным! Просторный наряд изобиловал мелкими рюшечками и узенькими кружавчиками. Пышные рукава прикрывали локти. Мелкие перламутровые бусинки пуговиц красовались до пояса. Асимметричный подол юбки придавал образу романтики и трогательной нежности. Но при всей пасторальности исполнения платье выглядело ультрамодным.
Зинка стояла посредине зала, и её душа рвалась на мелкие кусочки. Она отчаянно хотела купить все четыре вещи! Зачем, зачем она вернулась в этот бутик?! Куда делись её скепсис и самоуверенность!
«Что за культ тряпок, в конце концов!» — застучало в голове отрезвляюще. Но поверх этого напускного негодования пульсировала и дёргалась, словно под воздействием электричества, одна-единственная мысль: «Сколько я ещё получу за рукопись? Интересно, хватит мне этой суммы на все платья? Я не поеду к морю, я могу летом прекрасно купаться в нашем озере и пить кефир! Лишь бы хватило денег, лишь бы хватило…»
Зинаида переоделась обратно в любимые джинсы и чёрную туничку. Собрала волю в кулак и обратилась к владелице сказочных нарядов с унизительной просьбой:
— Вы меня, ради бога, извините, могу я вас попросить отложить всю эту красоту буквально на пару недель? Обязуюсь выкупить. Я вам свой номер телефона оставлю, — она придала голосу непринуждённый тон.
Было видно, что хозяйка от предложения не в восторге.
— Знаете, — её голос прозвучал неуверенно, — мы никогда не практиковали такого. Тем более две недели…
— Гонорар, я получу гонорар! — просила Зиночка.
— Залог оставите?
— Конечно, конечно! Сколько?
— Ну… хоть процентов тридцать. Санечка, посчитай тридцать процентов от четырёх платьев.
Муж, годившийся в сыновья, взял калькулятор, принёс папку с накладными, подозвал жену, и они о чём-то пошептались, тыча ручкой в цифры на бумаге.
— Получается сто восемнадцать шестьсот. Давайте уж для ровного счёта сто двадцать и телефончик. Ну и сами понимаете, товар отдадим сразу, когда состоится полный расчёт.
— Сто двадцать долларов? — радостно спросила Зинка. — Возьмите рублями по удобному для вас курсу, хоть по семьдесят.
Супруги переглянулись.
— Почему «долларов»? Рублей! Сто двадцать тысяч рублей! Общая стоимость вашей покупки — триста девяносто пять тысяч триста рублей. Эти платья из коллекции модного дома… — она продолжала что-то говорить, но Зиночка уже ничего не слышала…
«Какая же я дура!.. Нищая, сумасбродная дура! Прочитала пять страниц из интернета, положила в кошелёк тридцать тысяч рублей и отправилась выбирать себе что-нибудь из последней экспозиции… Стыдно-то как, господи! — Больше всего хотелось выбежать в дверь и драпать отсюда до самого Озёрного. — Мы с мамой две квартиры продали, в кредит влезли, чтобы коттедж за шесть миллионов построить… А тут… четыреста тысяч за тряпочки?!»
Видимо, вся гамма чувств — от стыда до ненависти — отразилась на её лице.
Молодой муж нарушил тишину:
— Давайте поступим следующим образом. До конца завтрашнего дня платья полежат на складе абсолютно бесплатно. Если вы надумаете — милости просим, договор в силе. А нет так нет. — Он внимательно посмотрел на покупательницу.
— Я поняла. Спасибо, — осипшим голосом проскрипела Зина и торопливо покинула магазин.
Не оборачиваясь и ускоряя шаг, она не заметила, как дошла до конца улицы. Опомнившись, что рискует остаться без обновки, наудачу потянула на себя дверь, ведущую в последний угловой магазинчик.
Войдя внутрь, Зиночка оказалась в малюсенькой душной комнате с развешанной от пола до потолка в несколько слоёв женской одеждой. Поздоровавшись, поинтересовалась у продавщицы, в каком ценовом диапазоне представлен товар. Тётенька явно растерялась.
— В какую цену платья? — переформулировала вопрос Зина.
— На тебя, что ли? — бесцеремонно поинтересовалась торговка. — Смотря какие… Есть дешёвенькие — по тысяче, а есть и дорогущие — до десятки… Вот с это стороны смотри, тут много чего на тебя. — Она указала рукой на центр стены.
Запах от товара шёл не очень приятный. Некоторые вещи вытянулись и запылились от долгого пребывания на плечиках. Прокопошившись некоторое время в указанном месте, Зина извлекла на божий свет симпатичное платье с асимметричной юбкой из гипюра.
— Неужели носить будешь? — поинтересовалась продавщица. — У меня в семьдесят девятом на свадьбе капроновое платье было. Только не жёлтое, а белое…
— Это не капрон, а гипюр. И не жёлтое, а горчичное — цвет, который в этом году снова в тре… — Зина прикусила язык.
— А видала, подол неровный? — не унималась тётка.
— Фасон маллет…
— Я их называю кривыми… С тебя пять восемьсот.
Зинаида облегчённо вздохнула и на радостях купила для Динки чудную трикотажную блузочку.
Вечером она в подробностях рассказала Михаилу о прошедшем шопинге.
— Так что жена я буду малобюджетная, считай за сегодняшний день триста девяносто тысяч сэкономила!
— Убиться веником! — подытожил подполковник. — Почку продать, и то не хватит… — Потом посерьёзнел и перевёл разговор в другое русло: — Ты, Кудряшка, лучше скажи, уверена, что в городе внучка Тусевича встречалась с Марьяной?
— Насчёт Идочки — не знаю… Наверное, и вправду обозналась. Но то, что там была Марьяна, это сто процентов.
— Кошка скребёт на свой хребет, — задумавшись, пробормотал подполковник.
— Миш, а я тут кусочек золота нашла, — непроизвольно ляпнула Зинка и, достав из серванта слиточек, протянула полицейскому. — Это точно не моё. Думаю, не зря куличи ломали.
— Интересный поворот… Улику я забираю, а вас, гражданка, придётся всю ночь допрашивать по всей строгости закона.
— Всю ночь… Я согласна… — промурлыкала Зинаида и поцеловала жениха.
Глава 6
Несмотря на то, что Первое мая был выходным днём, он с самого утра выдался суматошным. Миша отвёз Зинаиду к себе, а сам отправился на работу, велев девочкам собираться на концерт и ждать его к обеду.
Сначала Зинаида погладила и развешала на плечиках их с Динкой наряды, предназначавшиеся для торжественного выхода в свет. Затем, расположившись на маленькой кухне, решила заняться готовкой.
Динка притащила ноутбук и, устроившись тут же, за столом, работала над своими снимками, редактируя их в фотошопе. Зинаида, ловко орудуя ножом, чистила картошку. На секунду замерев, она дотронулась до руки девочки. Динка подняла на неё глаза.
— Дина, ты помнишь, кто сделал тебе эту татуировку? — медленно спросила женщина.
Динка пожала плечами и, помотав головой, снова уткнулась в компьютер. Зина не отставала и снова похлопала девушку по руке.
— Не хочешь рассказывать?
Динка выставила перед собой ладонь с прямыми, плотно прижатыми друг к другу пальцами.
— Нет так нет.
Зине показалось, что девушка начала волноваться. Наверняка это связано с непутёвой матерью, и Дине совсем не хочется обсуждать это с мачехой. «Ладно, отложим разговор…» — решила Зинаида. Если у Динки не было настроения, она начинала злиться, и вытянуть из неё какую-нибудь информацию становилось невозможным. А жаль! Ведь Зиночке так хотелось спросить будущую падчерицу, почему всё-таки та настроена против их свадьбы. Придётся подождать другого удобного случая…
— Угу-у-у, угу! — вдруг промычала девушка и постучала по столу, да так сильно, что вода из кастрюльки с почищенными овощами брызнула в разные стороны.
Зина подбежала к Динке и обняла её за плечи. Та продолжала мычать, испуганно тыча пальцем в монитор.
— Успокойся! Что тебя напугало?
На рабочем столе экрана была открыта папка с фотографиями из альбома «Лица земляков». Зина знала, что Динка отбирает лучшие снимки для стенда в Доме культуры. И что? Что её напугало? Зинаида схватила мышку и стала просматривать все фотографии в папке.
Ничего особенного. Все свои, все знакомые: Михаил в кабинете; Михаил с Антоном на рыбалке; ученики играют около школы; Раиса с корзинкой грибов; женщины с колясками; футбольный матч; Синицын за мольбертом; Зинаида с подснежниками; водители-дальнобойщики; местный фермер с поросёнком на руках; церковь, отец Серафим кормит собачку; Казимирыч жмёт руку главе поселения… Отличные снимки, ничего особенного Зина не заметила.
— Ы-ы-ы! — Девушка вырвала мышку и вернула на экран фото батюшки Серафима, затем, наведя курсор, стала увеличивать изображение. На заднем плане, за скамейкой, на которой был снят священник, стояли двое: Марьяна и статный седой мужчина высокого роста.
— Ну и что? — поинтересовалась Зинаида. — Мало ли прихожан в церкви бывает?
Казалось, что Динка на неё не реагирует. Она свернула изображение, торопясь и нервничая, открыла другую папку. Её руки тряслись. Наконец на экране появилась вся фотосессия, посвящённая отцу Серафиму.