Юлия Фаро – Дело № 1. Рифл Шафл (страница 15)

После концерта жители Озёрного долго не расходились: ждали, когда выйдет Цветов. С появлением иллюзиониста в дверях толпа захлопала и засвистела, в очередной раз выражая признательность кумиру.

Цветов был в сопровождении четы Синицыных. Следом за ними вышло областное и районное начальство.

«Обрабатывали, наверное, насчёт выступления, — подумала Зиночка. — Интересно, согласился или послал куда подальше? А Синицыны откуда появились? На концерте их не было видно… Вероятно, позже подошли».

Внезапно Динка, стоявшая под руку с отцом, высвободилась и, подбежав к Святу, поцеловала его в щёку. Моментально смутившись, она неловко вручила артисту букетик тюльпанов.

— Вот такие вы коварные, девушки, — грустно рассмеялся подполковник. — Одни для вас в лепёшку расшибаются, а вы к другим бежите…

Вернувшись к отцу, девушка, словно торопясь, потянула его за руку. Недовольный Миша как-то грубо одёрнул дочку и, приобняв Зиночку, зашагал по направлению к дому. Динка виновато поплелась сзади.

Если бы в тот момент Миша, Зинка и Диночка оглянулись, то увидели бы, как пристально смотрит вслед их троице почётный член Международной федерации обществ магии Свят Цветов.

Глава 7

Утром позвонил Марк Израилевич.

— Зиночка, у нас форс-мажор! — его старческий голос звучал взволнованно.

— В чём дело? — участливо поинтересовалась Зинуля.

— Заказчица проявила инициативу, доплатив весьма крупную сумму.

— Странно… — Зина помолчала. — Инициатива радует, но возникает вопрос: что взамен?

— Сроки! Сроки, Зинаида Львовна! Она просит ускориться, насколько это возможно.

— «Ускориться»?! — воскликнула ошеломлённая Зинка. — Куда ещё ускоряться? Ну… не знаю…

В трубке было слышно, как сокрушённо вздыхает старый Марк.

— Может… разделить рукопись и передать ещё кому-нибудь? — озвучила Зина первую мысль, которая пришла ей в голову. — Как такой вариант?

— Исключено! — категорически отрезал работодатель. — Это очень специфичный заказ, Зинаида… Очень! Видите ли, голубушка, одним из условий было то, что перевод должны делать именно вы и никто другой. Вот такие дела…

— Почему именно я? — Зинка ощутила тревогу.

— Не имею понятия! Я и сам был удивлён. Эх! Старый я дурак, обрадовался таким деньжищам! Я ведь, Зиночка, уже всё потратил: аренду оплатил, налоги, сырьё… Если помните, у нас последнее время дела шли не очень… Сами знаете, без заказов сидели… Зиночка, выручайте! — его голос дрогнул.

Зинаиде стало жалко старика: она представила, как предательски начинают трястись его покрытые коричневыми пятнышками бледные руки, как, волнуясь, он трёт виски и держится за сердце.

— Марк Израилевич, успокойтесь. Я постараюсь. Изо всех сил постараюсь.

Нажав кнопку отбоя, Зинка со злобой швырнула ни в чём не виноватый айфон в угол дивана. Пообещала — теперь осталось выполнить…

«Работай, негр, солнце ещё высоко! И вы, Анисим Титович, подсобите, разбудите в моих венах кровь усердного писаря», — мысленно обратилась она к пращуру и тут же решила заняться переводом.

Из чёрной тетради

…Подчиняясь велению тайного Ордена, Блёсом перевёз Покорную к Великолепному. Теперь они почти не виделись. Великолепный объяснял Покорной, что Святой Блёсом имеет много порученных ему Орденом дел и все они связаны с визитами в дальние страны.

Покорная была окружена заботой и вниманием. В её распоряжении круглосуточно были слуги и медперсонал. Доктора навещали раз в неделю, брали анализы, проводили ультразвуковое обследование и доброжелательно улыбались. На вопросы Покорной отвечали, что всё в порядке и идёт своим чередом. В дальнейшие разговоры не вступали, ссылаясь на запрет Ордена. Проживая в отдельной половине дома, она имела свой выход в огороженный сад, где ежедневно совершала прогулки, полезные в её положении.

Как-то вечером, присев на скамью отдохнуть, ей показалось, что она слышит голос беседующего с Жителем Пелопоннеса Блёсома. Разговор шёл о деньгах.

— Сто миллионов долларов! Цена вопроса — сто миллионов долларов! Мальчишка, прекрати истерику! Мы дадим тебе столько денег, что таких Покорных ты сможешь иметь сотнями!

Ответ Святого Блёсома ей расслышать не удалось. Покорной показалось, что её возлюбленный о чём-то просит собеседника.

— Сегодня крайний срок, ты должен исчезнуть… В противном случае — погибнете оба. Поверь, у нашей организации неограниченные возможности! И запомни, что бы ни случилось, ты должен исчезнуть минимум до совершеннолетия детей. В течение этих лет ты обязуешься не искать встреч с Покорной и плодами священной реинкарнации.

— «Детей»?! — голос Блёсома казался изумлённым. — У меня родится двойня?!

— Замолчи немедленно! — зашипел Житель Пелопоннеса. — Теперь это не твоё дело!

Сердце Покорной бешено забилось в груди. Она встала со скамейки и попыталась крикнуть, но в этот момент потеряла сознание…

Когда она пришла в себя на своей кровати в окружении заботливых медсестёр и врача, то не переставая просила позвать к ней Блёсома. Персонал вежливо улыбался, люди, окружавшие её, ни слова не понимали из того, о чём она говорила на непонятном для них языке огромной страны, занимающей одну шестую часть суши…

Зиночка на минуту остановилась. Её осенило: «Выходит, Покорная была родом из России?» Только почему автор решила именовать её Покорной? Не Красивой, не Умной… Или, наоборот, Глупой. А именно Покорной? После прочитанного Зиночка скорее назвала бы главную героиню Легковерной. «Бедный ребёнок, которого родит эта глупышка… Какая участь ему уготовлена?»

Далее на нескольких страницах описывались беседы Великолепного с Покорной. Он внушал девушке, что её беременность — плод его трансцендентной деятельности. А она всего лишь сосуд, используемый для великой миссии реинкарнации. Он разглагольствовал так красноречиво, что в конце концов ему удалось заставить поверить её в эту муть. Девушка смирилась с мыслью, что плод внутри неё ей не принадлежит.

Зинаиду просто трясло от возмущения! Однако, вспомнив о том, что данная рукопись не что иное, как фантазии извращённой графоманки, Князева постаралась отбросить от себя нахлынувшие эмоции.

Спустя неделю появился Великолепный Пришелец. Несмотря на его приподнятое настроение, он сообщил Покорной две неожиданных и не очень приятных новости.

Первая заключалась в том, что на благо высших целей Блёсом должен отречься от Покорной и навсегда исчезнуть из её жизни.

Вторая состояла в следующем: один из членов тайного Ордена любезно согласился предоставить личный самолёт, на котором она — Покорная — в сопровождении Жителя Пелопоннеса отправится на свою далёкую холодную родину, где силами Ордена уже подготовлены все условия для её удачного разрешения от бремени.

Поднявшись на борт, Покорная вздрогнула, увидев в интерьере дорогого убранства салона портрет в позолоченной раме. На нём были изображены арабский шейх, подаривший ей перстень, и красивый молодой мужчина со знакомым лицом. Это лицо она много раз видела на первых полосах газет и журналов.

Далее рассказывалось о перелёте и приказе Жителя Пелопоннеса принять Покорной новые документы, в которых было изменено всё, кроме её имени. Описывались состояние здоровья и мысли Покорной до наступления срока «земной материализации трансмиссионных клеток, воплотившихся в плод»…

Зинка почувствовала, что в глазах начинает двоиться.

«Хватит на сегодня! Мне срочно нужно отвлечься. А ещё лучше прогуляться. Почему бы не дойти до Динки? Может, вместе с ней пройтись до озера? А чтобы прогулка была не только развлечением, но и полезным мероприятием, можно лекарственных трав насобирать», — подумала Зинуля и, достав маленький ярко-синий рюкзачок, положила в него несколько пищевых пакетов и садовые ножницы.

Около церкви она увидела Лену Синицыну, беседующую с батюшкой Серафимом. Поравнявшись с ними, Зина поздоровалась и хотела пройти мимо, но Лена крепко схватила её за руку.

— Зинаида Львовна, подождите! — попросила девушка. — Вот, консультируюсь у отца Серафима. Меня подруга попросила стать крёстной матерью её дочурки. Девочка родилась прошлой осенью, назвали Раиса — по святцам. Вот я и думаю: если крестить будем в конце мая, каким именем нарекать следует? Может, лучше тем, которое в православном календаре на этот день выпадет? А что? Пусть даже двойным именем зовут. Мне так нравится! Например, Анна-Мария, Эмма-Виктория или Эва-София… Только с Раисой… ума не приложу, какое имя красиво сочетаться будет… Какое-то оно несовременное: «покорная», «уступчивая»…

— Почему «покорная»? — взволнованно спросила Зина.

— Значение такое… В интернете посмотрите. Но я не про это… Как думаете, крестить Раисой или всё-таки другое имя подобрать?

— Можно и другим православным именем, — тихо произнёс отец Серафим. — Как решите — так и будет.

— Отец Серафим, а Марьяна в церкви? — поинтересовалась Зина.

— Нет, даже не попрощалась со мной. Записку оставила, мол, нашла жильё, переехала, больше в церкви помогать мне не будет, — ответил священник. — Ваш Михаил Григорьевич тоже заходил, расспрашивал, куда она подевалась. Ещё спрашивал, откуда я её знаю да где её найти можно. А я сам мало что ведаю… Знаю, что душа заблудшая, судимая была, срок отбывала… Ну, что знал — всё сказал. Хорошая помощница. Теперь снова кого-нибудь искать придётся.