Юлия Фадеева – Переполох в Тридевятом, или Как женить Кощея (страница 6)

Женщины, наблюдая за сим действием, лишь диву давались — старик на их глазах начал превращаться в довольно молодого и привлекательного мужчину.

Его выцветшие глаза, буквально за несколько секунд, превратились в два бездонных темных омута. Бледная кожа приобрела здоровый оттенок, и даже на щеках появился легкий румянец. В распахнутых полах халата женщины увидели на его груди мерцающие темно-фиолетовым цветом узоры, которые они ранее приняли за татуировки.

Темные длинные волосы приобрели насыщенный терракотовый цвет, притягивая внимание Серафимы, заставляя ее прикоснуться к ним руками.

Что она, собственно, и сделала — дернула Кощея за локоны.

Поняв, что натворила, Сима, спрятав руки за спину, резво выскочила из комнаты, громко хлопнув дверью.

Кощей же, оторопев от наглости этой особы, даже подавился кусочком яблока, закашлявшись.

— Приятного аппетита. — пискнула Люба и, схватив опешившую служанку за руку, так же как и подруга, выскочила за дверь.

Глава 5

…

Вернувшись на кухню, Любаша застала странную картину — Сима, уставившись в одну точку, большими жадными глотками что-то отхлебывала из большой глиняной кружки. Снова квасок…

Люба, цокнув языком, осуждающе покачала головой.

— Ну-ка, объясни-ка мне, что это было?

— Кто бы мне самой объяснил. — тихо буркнула женщина, снова делая большой глоток.

— Фимка, что за детский сад?

— А ты видела, какой он стал? — в голосе подруги сквозило восхищение. — Впервые вижу мужика, которому яблочная диета идет на пользу.

Настя стояла в сторонке и тихо хихикала, наблюдая за ними.

— Да ты, никак, втюрилась?! — всплеснула руками Люба, присаживаясь напротив подруги.

— Вот еще, скажешь тоже, — отводя глаза в сторону, пролепетала вмиг покрасневшая Серафима. — В мои-то годы…

— Любови возраст — не помеха. — поднимая палец вверх, нравоучительно заметила Люба.

— Чего расселись, клуши, а ну, живо принимайтесь за работу! — в дверях неожиданно возникла фигура Кузьмы в красной рубахе, подпоясанной темно-синим кушаком.

— Вау, Кузьма, а куда это ты такой красивый собрался? — поинтересовалась довольно осмелевшая Сима.

Служка, довольно зардевшись, ответил:

— Так нонче ярмарка, туды и поехал.

— Ярмарка? — хором воскликнули бывшие старушки. — Возьми нас с собой!

— Вот еще, не велено! Хозяин приказал вам обед готовить! — скрещивая руки на груди, ответил Кузьма.

— Ой, а ведь я тоже собиралась сегодня в город — давно на новый сарафанчик скапливала. — Настя вопросительно взглянула на мужчину.

Тот свел брови к переносице, строго взглянув на служанку:

— Ждать никого не буду. Только зайду к хозяину за деньгами, и мы тут же отправляемся.

Радостно взвизгнув, Настя выбежала из кухни.

Сима и Люба переглянулись, осматривая свои бесформенные одежды, и печально вздохнули.

— Да, шопинг нам бы не помешал. — икнула захмелевшая Сима.

— Ктопинг? — озадаченно вопросил Кузьма, приподнимая вверх косматую бровь.

— А, — отмахнулась от него Сима, — Вам мужикам не понять.

— Ой, как обнову хочется! — мечтательно закатив голубые глазки кверху, выдохнула Любаша.

— Бабы! — сплюнул он, и вышел из кухни.

— Ты мне тут не плюйся, а то заставлю всю кухню оттирать! — прокричала вслед удаляющемуся мужику нынешняя хозяйка кухни. — А ты прекращай уже квас хозяйский тырить! Сейчас заснёшь опять, а мне потом одной всё делать придётся.

Сима, пустив скупую слезу и подперев рукой подбородок, жалобно запела:

— Виновата ли я, Виновата ли я,

Виновата ли я, что пою?!

Виновата ли я, что Кощей молодой

Не позвал нас на завтрак с собой?

Он красивый такой, он такой молодой.

Я за космы рукой его хвать!

Резко сперло в зобу, ничего не пойму.

Ох, едрить твою душеньку-мать!

— Эк тебя проняло-то, подруга. — шокировано глядя на Симу, протянула Любаша. — Как могильной плитой придавило.

— Типун тебе на язык! — сплюнула три раза и тут же перекрестилась полусонная женщина.

— Хоть типун, хоть не типун, а факт остается фактом — ты, мил моя, втюхалась в Кощея. — резюмировала Люба.

На что Сима лишь удрученно вздохнула, снова прикладываясь к кружке.

Сделав пару глотков, она обратилась к подруге:

— У меня нет ни шанса. Он ведь такой… такой… А я… — И на глазах женщины выступили слезы. — Мне никогда не везло на мужиков. То умный, но страшный, то красивый, но тупой. А тут страшно красивый, и не понятно, то ли шибко умный, то ли совсем с головой не дружен. Вот, Любань, я уже восьмой десяток разменяла, а выгляжу лишь лет на тридцать, хотя и в свой тридцатник такой красоткой сроду не была. Думаешь, у Кощея мало невест побывало? Очень в этом сомневаюсь. А ведь он так и не женился. Почему? А потому, что характер скверный. Но ничего-о-о, я этого самодура и тирана еще перевоспитаю! Он у меня по струнке ходить будет!

— Да-а, — протянула Люба, озадаченно почесывая макушку. — Пить тебе, моя дорогая, совсем нельзя, даже квас. Уже вон, бредить начала.

— Это не бред! — икнула Сима, назидательно поднимая палец вверх. — Это план по захвату Кощея и его царства!

Женщина, снова икнув, уронила голову на руку и тут же уснула.

— Баба Люба, давай, давай, давай.

Баба Люба давай, давай, давай!

Слова этой незамысловатой, но до боли знакомой песни, ворвались в сознание еще не проснувшейся Симы. Не открывая глаз, женщина облегченно выдохнула, подумав, что ей все это только приснилось.

Однако, грохот упавшей сковороды быстро выдернул ее из столь сладких размышлений, возвращая в беспощадную реальность. У плиты копошилась молодая подруга, напевая свою любимую песню и слегка пританцовывая.

— Бли-и-ин, — разочаровано протянула Сима.

— Да на полу теперь блин, я сковороду уронила! Теперь заново жарить придется. — пробурчала Люба, ставая на плиту новую утварь, а грязную закидывая в кадку для уже использованной посуды.

— Любаш, — печально выдохнула Сима, глядя на подругу, — как думаешь, дома нас уже хватились?

Подруга резко замерла на месте, все ее хорошее настроение тут же улетучилось.

— Не думаю, Фимочка. Там — мы одинокие, никому не нужные старушки. Ни с кем, акромя друг друга, не общались. Если нас и хватятся с тобой, то еще нескоро. Что хорошего мы сделали для соседей? — Люба осуждающе

покачала головой. — Только и знали, что сплетничали да ругали всех подряд. Нет, подруга, никто нас пока не хватится.

Сима удрученно кивнула, соглашаясь с помолодевшей подругой.