Юлия Фадеева – Переполох в Тридевятом, или Как женить Кощея (страница 5)
Около часа трудились женщины: окно вымыли, шторы заменили, печь побелили, посуду помыли, полы отскребли. Кузьма только успевал воду подносить. Благо во дворе добротный колодец стоит. И совсем скоро кухня засияла.
— Да, не моя, конечно, кухонька, но работать можно. — удручённо проговорила Люба, принимаясь за разбор продуктов.
Рядом с кухонной дверью обнаружилась кладовая, в которой хранились крупы, сыр, вяленое мясо да овощи с фруктами. А ещё Кузьма показал небольшой винный погреб с огромными бочками различных напитков от кваса до разнообразных вин..
— Живём, подруга! — радостно всплеснула руками Серафима. — Настька, неси кружки.
— Что вы, это же господское! — глаза служанки лихорадочно забегали.
— Не боись, девочка, он ничего не узнает. — успокаивала её Люба, допивая первую кружку.
— Ох, что будет! Что будет! — причитала Настенька, впервые пробуя терпкий напиток.
Спустя пару часов довольные да разрумянившиеся, уставшие женщины дружно уснули за столом. Они не знали, что на все напитки наложено заклинание крепкого сна.
Глава 4
Утро встретило женщин на том же месте, где они вчера и уснули.
— О-о-о. — протянула Сима, потирая затёкшую шею. — Моя голова!
— Пи-и-ить. — вторила Люба, шаря рукой по столу.
— Мы все умрём! Он нас всех убьёт! — причитала Настя.
— Россола мне, рассола.
— Аспиринчику бы сюда. — чуть пошатываясь двигаясь Люба в сторону кадки с водой. — Сроду бы не подумала, что от кваса будет такое похмелье…
— Ой, Любаша! — воскликнула Сима, уставившись на подругу и не поверив своим глазам. — Ты гляди, какой ты стала-то. Бровки домиком, губки бантиком, попка орешком, волосы шёлком по спине стелются. А походка, походка-то…
Женщина остановилась и резко развернулась в сторону своей подруги, во все глаза уставившись на неё.
— Ох, Симочка, а ты на себя-то погляди, — восхищённо выдохнула она. — Ты ж уже не плешивая, посмотри, какой бурьян на голове. — Ой, а у меня-то однако зубы выросли. — она продемонстрировала ряд ровных белых зубов.
— Чудеса! — выдохнула Сима, медленно поднимаясь из-за стола.
— Да, какие же это чудеса? Это всё просто молодильные яблочки из сада хозяина, — хмыкнула Настя, резво убирая кружки со стола и тут же принимаясь их тщательно мыть.
Подруги молча переглянулись и тут же восторженно охая, принялись ощупывать свои новоприобретённые фигуры.
— Наська, а зеркало есть? — полюбопытствовала Сима, любовно оглаживая свою пятую точку.
— Так в холле же, — ответила девушка и махнула рукой, предлагая следовать за ней.
Женщины резво посеменили следом за Настей, периодически запутываясь ногами в своих бесформенных балахонах. Буквально через пару минут они, вертясь перед зеркалом восторженно ахали и вздыхали, оглядывая себя с ног до головы.
— Ай, хороша! — выдохнула Люба, совершенно забыв о похмелье.
— Прынцесса! Не не прынцесса — королевна! — выдала Фима, запуская пятерню в длинные волосы цвета воронова крыла. — А хорошо мы за грибочками-то сходили!
— И то правда! Вона как омолодились. Делаем выводы: поход — залог здоровья, — гыгыкнула Люба, заплетая тугую косу своих светло-русых волос.
— А нам хозяин яблочки брать запрещает. — выдохнула Настя, завистливо оглядывая женщин.
— Так ты и так же молодая! — удивилась Люба.
— Я уже не молодая, а старая дева. Мне уже двадцать два года нынче минуло.
Подруги переглянулись и дружно захохотали. Именно этот непривычный звук привлёк внимание хозяина замка.
— А, вот вы где, — зло прошипел Кощей, тенью надвигаясь на женщин. — Я вам что вчера велел? Яблоки сожрать, и ужин приготовить. А вы что натворили? Мало того, что меня голодом оставили, так ещё и уснули рано. Из какого бочонка пили? Я давным-давно наложил сонное заклятие на все напитки, чтобы знать кто ворует!
— Ой, — вжала голову в плечи Настя.
— Спокойно! — задвинула служанку за свою спину одна из новоиспечённых красоток.
— Слышь, мужик, ты вчера спать пошёл? Вот и мы немного отдохнули. Скажи спасибо, что дворец тебе не разнесли. — фыркнула Фима, сдерживая смех. — Ну ничего, ещё не вечер!
— Какой вечер? Утро на дворе. Где мой завтрак? — разозлился хозяин, выпуская из ладоней клубы тёмного дыма, в которых сверкали электрические разряды.
Любаша, глуповато улыбнувшись, закинула косу за спину, и резко крутанувшись на месте, убежала в сторону кухни. Сима же, засмотревшись на тёмный электризованный дым, пропустила этот момент и, не подозревая подлянки от Кощея, получила разрядом в пятую точку. После чего взвизгнув, рванула за подругой, на повороте обгоняя Настю.
Когда Серафима оказалась на кухне, огромная печь уже была растоплена, а на плите, шкварчала яичница, разнося по кухне аппетитные ароматы. Любаша же в большой миске уже замешивала тесто на оладьи.
— Ничего ты скоростная, — удивилась Сима, втягивая носом запах яичницы.
— Не стой столбом! Хватай вторую сковородку и ставь на плиту.
Уже через пару минут на раскалённой сковороде румянились пышные оладушки.
— Настя! — позвала Любаша служанку. — А расскажи-ка нам о своём хозяине.
— Ну а что рассказывать? — пожала плечами девушка. — Кощей он и есть Кощей. Тут и добавлять нечего.
— Брешишь! — воскликнула изумлённая Сима, сползая по стеночке на пол. — Я-то думала он нас просто разыгрывает…
— Ты смотри, не врал. — прошептала Люба, опускаясь на скамью. — Поздравляю, подруга, теперь наша жизнь, как в сказке — чем дальше, тем страшней.
Когда завтрак был готов и красиво сервирован, Люба, по привычке сощурив глаза, поинтересовалась у Насти:
— А куда нести-то?
— Так в комнату господину. — как ни в чем не бывало, ответила девушка. — Она там, на втором этаже, первая дверь по правую сторону.
Взяв в руки блюдо с оладьями и яичницей, новая кухарка двинулась на выход, подгоняя подругу, что несла бутыль вина да нарезку из сыра и вяленой оленины.
— Люб, а Люб, оладушки-то у тебя получились просто загляденье: пышные, румяные. А пахнут как! — водила носом Сима, глядя голодными глазами на все эти яства. — У меня сроду не было такого шикарного завтрака да и обеда тоже.
— Не прибедняйся, иди быстрее, сейчас же все остынет! — в сердцах выпалила Люба и прибавила ходу.
— Быстро ходить с ожогом правой ягодицы немного больновато. — постанывая, жаловалась Сима. — Вот скока раз слыхала про волшебный пендель, а на себе почувствовала впервые! Сказка…
Поднявшись на второй этаж, женщины сразу же нашли нужную дверь — единственную чистую. Остальные же были покрыты вековым налетом пыли и замысловатой сеткой паутины.
— Кошмар! — выговорила старшая, как только дверь в покои Кощея, громко скрипя, отворилась.
— Ну наконец-то, не прошло и века. — недовольно пробурчал хозяин замка, неспешно поднимаясь с постели.
— Ты смотри что творится, мы тут жрать готовим, а он дрыхнет! Лучше бы петли дверные смазал! — начала возмущаться Сима, обходя подругу по дуге и ставя на небольшой стол поднос с олениной и бутыль вина.
— И то верно! — согласилась Люба, ставя свой поднос рядом с подносом подруги. — Кушать подано! Садитесь жрать, пожалуйста.
Кощей, проигнорировав реплику Серафимы, поплотнее запахнул халат и уселся во главе стола.
— А где салфетка, где приборы, где мое яблоко?! — возмутился резко постаревший мужчина, недовольно оглядывая подносы.
— Слушай ты, интеллигент доморощенный, ешь, как дают и не возмущайся! — рявкнула Любаша, притопнув ногой.
Не успела она договорить, как в комнату ввалилась запыхавшаяся Наська, держа в одной руке вилку и нож, а в другой молодильное яблоко.
Сима, выхватив из рук служанки незамысловатый скарб, подошла к Кощею и, сунув ему под нос, рявкнула:
— На, жри!
Старик от неожиданности икнул, про себя подумав, что эта помолодевшая старуха слишком много стала на себя брать, но промолчал, тут же запихивая себе в рот яблоко.