Юлия Фадеева – Переполох в Тридевятом, или Как женить Кощея (страница 36)
— Значит так, — продолжил главный злодей близлежащих земель, — немедленно все обыскиваете каждый уголок этого чёртово замка! И не вздумайте никого прикрывать! Исполнять!
С резвостью конька-Горбунка все слуги и наёмные работники стремглав кинулись в разные стороны, заглядывая во все даже небольшие щели. Через час, брызжущий слюной Кощей вновь расхаживал перед выстроенными в ряд людьми.
— Не гневайтесь, господин, но ни Серафимы и никого лишнего в замке нет. — проговорил Ефим. — Куда подевалась женщина мы не знаем — весь день были друг у друга на виду. Вон баньку ставить начали…
— Ворота днём открывались? — не унимался хозяин.
— Нет! — хором ответили мужчины.
— Материалов мы заготовили почитай деньков на пяток, потому и без надобности нам выходить со двора-то. — проговорил молодой плотник.
— Все свободны! — громко рявкнул Бессмертный и широким шагом зашагал по направлению к лестнице.
— Значит так, — Кощей по привычке продолжил уже в комнате обсуждать странную ситуацию, — если в замке её нет, значит где-то в пристройках или саду. Утром сам обойду весь двор. Если найду — высеку, а не найду, так…
Уснуть ему так и не удалось, даже ложиться не стал — чего зря бока мять, коли сна не в одном глазу. Так и метался до первых солнечных лучей по комнате, перебирая в голове все возможные варианты, но как только первые мерцающие зайчики запрыгали по стенам и полу — опрометью бросился во двор.
Он за несколько минут магией обследовал всё пространство, где женщина могла схорониться и всё корил себя: зря поцеловал Симу, испугал! Сбежала от него эта прекрасная строптивица, которая пробудила давно уснувшее сердце, даже весточки не оставила. Но он обязательно найдёт её, не будь он сам Кощей Бессмертный!
Вернувшись в покои, он вновь заговорил с зеркалом:
— Её нигде нет! Слышишь? Нет! — уже практически рыдая, кричал хозяин замка, но ему по-прежнему никто не отвечал. — Вот и ты бросил меня!.. Да провалитесь вы все!
Гнев и злость, накопленные долгими столетиями требовали выхода, и Кощей стал бесконтрольно крушить всё, что попадалось ему под руки — кидал во все стороны магические молнии, поджигал шторы и кровать, кидал по стену всё, что могло разбиться. Буквально через пол часа целым от содержимого комнаты Великого и Ужасного осталось лишь старое мутное зеркало и изрядно подпаленные стены. Даже портьеры с окон были разорваны на мелкие куски, а парча, которой были когда-то затянуты стены, тлела и дымила.
Среди всего этого великолепия и застал Кузьма хозяина, сидящим на полу в куче хлама и со съехавшей на глаза короной.
— Хозяин, — шёпотом позвал его служка, — эко вас угораздило-то…
Кощей тоскливо взглянул на обросшего мужика и тот на мгновение заметил в потухших глазах хозяина душевную боль и слабость. Однако смотреть прямо в глаза злодея мужчина немного побаивался и оттого отвёл взор и осторожно сказал, потирая шишку на лбу:
— Там это… Любаша проснулась… Вас требует.
— Угу. — качнул головой Кощей, от чего свалившаяся корона и вовсе упала на его плечи. Кощей хрюкнул и, стянув этот стальной обруч, швырнул его в окно и обессиленно рухнул на кучу мусора и громко захрапел.
— Вот те раз! А как же Люба? — почесав затылок, проговорил Кузьма. — Ох, чует моё сердце, накормит она нас… тумаками.
Укрыв Великого и Ужасного чудом уцелевшим пледом, Кузьма поплёлся исполнять свои привычные обязанности. Остальные работники тоже сновали словно муравьи, в общем, жизнь в замке бурлила, словно кипучая вода. Никто не желал ещё больше разгневать и без того злого Кощея.
Когда солнце стало клониться к горизонту, а на голых стенах хозяйских покоев заплясали странноватые тени, Бессмертный таки соизволил открыть свои ясны очи и во всё горло заорал:
— Кузьма! Кухарку ко мне, живо!
Глава 30
Конечности затекли от неудобной позы и ужасно ломили, поэтому только что проснувшаяся женщина попыталась сменить положение тела и резко открыла глаза. Сумрак, лишь небольшой лучик, пробивающийся сквозь крохотную щель в каменной стене, говорил о том, что утро давно началось, а значит пора вставать и приниматься за работу.
«Эх», — подумала Сима. — «будто и не спала вовсе…»
Откуда-то сбоку донеслось мерное дыхание и лёгкий храп.
— Любаш, давай вставать, скоро Кощей завтрак затребует! — сонно проговорила женщина, пытаясь пошевелиться, но руки были неестественно задраны к верху и пошевелить ими не получалось.
— Какого чёрта тут происходит? — уже сильнее дёргаясь, громче заговорила Серафима. — Любаш, ты тут?
— Кхе… кхе… — донёсся до её слуха мужской голос. — Проснулась?
— А-а-а-а-а-а-а! — окончательно перепугавшись, закричала Сима. — Кто ты? Где я? Как я сюда попала?
— Ишь, какая шустрая, имени ещё не узнала, а уже вопросами закидала. — проскрипел старческий мужской голос. — Я мастер Ханн, но кому это теперь интересно?
До напряжённого слуха девушки донёсся звон цепей.
— Уже много лет меня держат здесь в этой сырой пещере…
— Пещере? Кто держит? Как я сюда попала? — вопросы сыпались из Серафимы, как из рога изобилия, не дожидаясь ответа.
— Хозяйка, кто же ещё?! — прозвучал усталый голос мастера Ханна. Как попала сюда не знаю — темень полная… Я уже и не надеюсь даже когда-нибудь увидеть свет, любимую жену и её прекрасный розарий.
— Постойте, вы не шутите? Как долго вы здесь? И за что? Какое преступление совершили, раз вас держат в таких страшных условиях? — дрожащим от нервного потрясения, голосом спросила Сима.
— Шутить я перестал давно — лет пять назад… Какое преступление, спрашиваешь? Отказался изготовить для Хозяйки особое зеркало — двери в другой мир.
— Очень интересно! Вы действительно можете сделать такое зеркало? — заинтересовалась женщина. — И зачем, собственно, этой Хозяйке портал?
— Конечно, я могу сделать… Все зеркала, что есть в Тридевятом — мои детища, и нет ни одного из них, что я не наделил бы особыми талантами.
— Вот это да! А что за способности вы им раздали? Я видела одно…
— Что? Когда? Где? — мгновенно оживший старик, стал в ответ заваливать новую соседку вопросами.
— Так, стоп! — громко скомандовала Сима. — Сначала Вы, мастер Ханн, рассказываете об этом месте, где, неизвестная мне Хозяйка, зачем-то держит нас в кандалах. И что самое страшное — никто не знает где я, ведь похитительница, наверняка, не стала оставлять автограф или мой новый адрес…
Чувствуя приближение истерики, Серафима стала громко ругаться, греметь цепью и кричать в надежде, что загадочная дама соизволит навестить её и растолковать свои мотивы. Новый знакомый сначала пытался всячески успокоить девушку, но, через несколько минут понял тщетность своих попыток и просто молча наблюдал за происходящим.
Кричать Симе пришлось не очень долго — всего около часа, хотя, охрипший к тому моменту голос уже походил на что-то между скрипучей дверной петлёй и иссохшей доской.
— Что за шум? — раздался громкий властный и несомненно женский голос. — Кто разрешал тревожить моих подданных?
— Это кого, крыс что ли? — спросила у темноты пленница, подпирая спиной холодную каменную стену.
— Как смеешь ты повышать на меня голос? — В воздухе проявилась довольно симпатичная высокая и страшно худая женщина, с необычайно холодно-равнодушным взглядом. Она словно светилась изнутри нежно-изумрудным светом. Хозяйка взмахнула правой рукой и каменные руки, вмиг выросшие из стены, крепко стиснули горло пленницы.
— Ну что ж ты замолчала Серафима? Ядвига предупреждала, что ты очень эмоциональная и взбалмошная. Вижу — не обманула карга старая.
— Так это она помогла похитить меня? Только интересно, зачем я понадобилась столь волевой даме? — сдавленным голосом спросила Сима.
Хозяйка противно засмеялась и удерживающие её камни осыпались на пол. Схватившись скованными руками за горло, пыталась отдышаться.
— Вижу у тебя много вопросов… Хорошо, сыграем по твоим правилам — один день — один ответ на вопрос. И ДА, это Яга помогла мне пленить и без того пленённую деву. — произнеся последнее слово, Хозяйка растворилась в воздухе, а Серафима, осталась наедине со своими мыслями, ибо сокамерник уже мирно похрапывал в дальнем углу.
Среди разрушенной комнаты, рядом с кучей деревянных обломков и порванных вещей:
— Сейчас же признавайся, куда спрятал Симу, ирод несчастный! — яростно размахивая сковородкой, вопила Любаша. — Ночь в камере я, как-нибудь переживу, а вот исчезновение подруги!.. Да ты знаешь сколько лет мы с ней по соседству-то прожили?! Да как у тебя только язык повернулся обвинить меня в исчезновении Симочки?
Крепко прижав к левой щеке ладонь, Кощей зло посмотрел на кухарку.
— Да как ты смеешь поднимать на меня руку, смертная? — взревел и без того взбешённый мужчина. — Я как-никак Кощей Бессмертный! Поди на колени и моли пощады, не-то квакать тебе до скончания дней своих!
— Ага, щас, разбежалась! Да я, когда в общепите работала, каждый день от полчищ голодных студентов отбивалась. Думаешь с одним качком не справлюсь?.. Да я и тебе морду набью и ещё парочке таких же мордоворотов. Тем более за подругу. Где, спрашиваю тебя, Симочка? — кричала Люба, всё больше и больше наступая на хозяина замка, похлопывая дном сковороды о ладонь. — Отвечай, или отхватишь сейчас у меня пару оладушков…