Юлия Фадеева – Избушка, кот и другие неприятности Наськи Соловьевой (страница 37)

— А как же простынку перестелить? — ехидно интересуюсь у привратника.

— Это не ваша забота. Поверьте, есть тот, кто этим занимается.

— И это вы?

— Нет, — отрицательно покачал он головой. — Не я.

— О-о, так у нашего великого и ужасного все же имеется прислуга?

— Разумеется! — обернувшись ко мне, недовольно произнес Иван. — У каждого герцога в услужении сотни слуг!

— А чего ж он тогда меня-то сюда прихватил? На кой я этому хлыщу рогатому? — зло шиплю, уперев руки в бока.

— Потому что такова моя воля, — раздался спокойный голос того, о ком я только что говорила.

— Помяни черта, — закатив глаза к потолку, выдавила из себя, поворачиваясь к демону.

— Чудесно выглядишь, Настенька, — насмешливо заметил он, окидывая меня с ног до головы внимательным взглядом.

— Я — Настя! — зло шиплю на Астарда. — А теперь ответь: какого черта тут происходит? Почему сейчас все выглядит не так как вчера?

— А ты хочешь, чтобы я вернул все, как было? — и насмешливо выгнул правую бровь.

Вот же… сволочь! Издевается! Он все время надо мной издевается!

Ну ладно, сохатый, ты свое еще получишь — дай только немного освоиться в этом месте!

— Господин, — склонив голову в поклоне, раболепно проблеял скелет.

— Иван, — кивнул мужчина. — Я так понимаю, ты показываешь новой служанке ее место работы?

— Э… — привратник поднял на него взгляд. Ну, как взгляд, точнее будет сказать, провалы своих черных глазниц. — Д… да. Показываю Анастасии то, что она должна будет делать и где.

— Прекрасно. Тогда не смею вас обоих задерживать, и да, Настенька, — широко улыбнувшись, обратился он ко мне, — сегодня перед сном жду свой массаж ног. И не опаздывай. Ты же хочешь, чтобы я снова тебя наказал за неповиновение?

— С-с-сволочь! — зло зашипела, сжимая руки в кулак.

Астард засмеялся. А затем, в приподнятом настроении отправился на второй этаж.

— Ох, Анастасия, зря вы так с хозяином. Он ведь и в самом деле может вас наказать.

— Знаю. — Тяжело вздохнула, пытаясь проморгаться и не дать пролиться слезам. Обидно. Очень обидно, что со мной обращаются вот таким образом. — Ладно, идем. Что там у нас дальше?

И мы пошли.

Я узнала, где находится кабинет проклятого демона, где гостевые спальни и, оказывается, одну из таких занимаю я сама. Уборка в гостевых не нужна, ну кроме своей, разумеется. Так же приводить в порядок и опочивальню господина — это, как оказалось, прямое распоряжение самого герцога.

Сволочь рогатая! Да когда я все это буду успевать? Да еще и без магии! Что б у него рога отсохли отвалились, к едрене фене!

По замку мы бродили, наверное, пару часов. Затем Иван привел меня на кухне и дал указания, оставленные Астардом — приготовить обед, причем на свое усмотрение. Ему, видите ли, интересно, что я придумаю и какие у меня вкусы.

Ну-ну, демонюка проклятая, ты еще сам тысячу раз пожалеешь, что допустил меня к готовке!

Скелет так же показал, где находится вся утварь, а зам «свалил в закат», и работа началась.

Достала котелок, поставила на огонь, добавила куски мяса, да покрупнее, а так же кинула несколько костей посолиднее и почти без мяса — я его благополучно срезала.

Когда оно почти приготовилось, накидала разных овощей: картофель, капуста, затем на огромной сковороде обжарила  морковь, лук, свекла и помидоры — получилось некое подобие борща.

Как только суп был готов, налила себе в небольшую кастрюльку, выловила все мясо, подсолила, а вот в остальной насыпала столько соли, что даже ложку этого варева было невозможно проглотить!

Злорадненько засмеялась, довольно потирая руки.

Взяла поднос, тарелку, налила в нее суп, отдельно выложила безмясные кости, нарезала хлеб. Уж не знаю, кто его оставил, но Астарду — самое оно! Это творение рук человеческих покрылось плесенью!

Зло улыбаюсь, представляя морду лица этого рогатого.

Нарезала зелени и украсила супчик. Красота!

Сама же, пока меня не вызвал «господин», налила себе маленькую тарелку, положила кусочки разваренного, нежного и вкусненького мясца, все это быстро-быстро проглотила! Ну а что, я, между прочим, со вчерашнего дня голодная!

И вот только после того, как скрыла все следы преступления, направилась с подносом в гостиную — Астард как раз там и расположился. У камина.

Вспомнила, как именно в том месте я огрела его той железной вазой и чуть не расплескала содержимое чашки, потому как плечи тряслись от смеха. Ничего, демон еще не подозревает, кого решил сделать служанкой. Ох, поплачет он у меня еще! Да-да, горькими слезами умоется, сволочь рогатая!

Кое-как взяв себя в руки и состроив серьезную мину на лице, вошла в гостиную.

Астард сидел на диване и что-то читал.

— Твой обед, — специально громко произнесла я, в надежде застать демона врасплох.

Но он лишь сказал, чтобы я все поставила на стол.

Недовольно поджала губы, но все же подчинилась.

Выгрузила все с подноса на стол, аккуратно сервировала и отошла в сторонку.

— Что-нибудь еще?

— Нет, можешь идти, — отмахнулся от меня, точно от мухи.

Зло скрипнула зубами, но, кивнув, все же покинула гостиную. Хотя мне жуть, как было интересно узнать реакцию демона. Ух, он точно будет в бешенстве!

Стоило только удалиться обратно на кухню и поставить поднос на стол, как раздался гневный крик:

— Ведьма-а-а!

Я ожидала, что он будет в ярости, но все равно вздрогнула всем телом, особенно, когда раздались быстрые и тяжелые шаги этого рогатого.

— Ты! — влетев в кухню, зарычал он. — Ты специально все это сделала?

— Что именно? — невинно хлопаю глазками, делая вид, что сильно удивлена его реакции.

— Суп! Гнилой хлеб! Ты…

— Я, — тут же призналась. — Но хлеб тут был только такой, а я не знаю, может, это твой обычный рацион. А вот что не так с супом?

— Да его есть невозможно! — взревел Астард.

И я попятилась назад, так как на голове демона начали вылезать длинные, рельефные рога, глаза покраснели, будто от натуги, на руках когти, а сзади хвост.

— Фу-у, — протянула я, брезгливо косясь на отросшую конечность с кисточкой на конце.

Злость Астарда моментально пропала, а в глазах полнейшее недоумение.

— Чего? — развела руками, глядя на него.

— А ты чего?

— Так у тебя же хвост!

— И? — не понял он.

— Бе-е, гадость какая, — скривилась я.

— Мой хвост — гадость?

Кивнула.