Юлия Евдокимова – Убийство со вкусом трюфелей (страница 11)

Невысокая розовая церквушка с темной каменной колокольней была зажата между двумя домами прямо в конце моста. Отсюда и название — церковь Мадонны дель понте, или Мадонны моста. Саша всегда умилялась именами итальянских мадонн, то Мадонна вяза, то Мадонна моста. Старомодный падре Витторио идеально подходил своей церкви. И он уже спешил ей навстречу.

— Я так рад видеть вас, Алессандра, но я не могу понять, зачем вам это надо! Меня очень удивило, что вы откликнулись на сообщения Татьяны. Эта женщина не пропадет, но создаст всем море неудобств. Вот вам уже создала, зачем вы приехали издалека?

Саша не стала объяснять, что по сравнению с российскими просторами тосканские расстояния просто смешны, ведь добиралась она, меняя поезда, довольно долго, а еще эта вечная привычка итальянских поездов опаздывать!

— Я не смогла бы это объяснить, но вы не замечали, дон Витторио, что даже в интернете, по тону сообщения, по расположению слов можно почувствовать эмоции человека. Вот и в этот раз мне показалось, что Татьяна действительно в беде. И раз она попросила о помощи именно меня — как я могу отказать, вдруг от этого действительно зависит ее жизнь!

— Все в руках Господа, девочка моя, не в ваших, и не в моих. Но раз уж вы приехали, то я вынужден рассказать вам, что карабинеры разыскивают Татьяну в связи с убийством одного местного жителя.

— Что??? — ушам своим не поверила Саша. — Убийство???

— Я познакомлю вас с одной женщиной, офицером, которая занимается розыском Татьяны. Она все объяснит. Мы сейчас сходим в пансион синьоры Мартины, где остановилась Татьяна, вы ж просили устроить вам встречу, а потом сразу встретимся с офицером.

— Кстати, а почему Татьяна остановилась в пансионе?

— Ну откуда же я знаю! Может быть, не хотела лишний раз мелькать на глазах соседей, да и родители Микеле вряд ли явились бы выяснять отношения в пансионе, на глазах других людей, а вот в квартиру вполне могли прийти, они очень переживают потерю внука. Здесь, в горах, люди сдержаннее, шума, повышенных эмоций, привычного итальянского темперамента вы здесь не встретите, тем более на публике. А может, так удобнее было показывать квартиру покупателям, без следов чужой жизни. Квартирка-то совсем маленькая, студия.

Разговаривая, они подошли к двухэтажному современному пансиону, не похожему на старинные солидные дома в центре городка. Это был хостел с многоместными номерами, но были и маленькие отдельные комнаты с удобствами, в одной из которых и остановилась Татьяна. Пансион был пуст, туристический сезон давно закончился.

— Удивительно, что она решилась приехать, несмотря на предписание суда об психиатрической экспертизе, из-за которого она отсюда сбежала, — сказала Саша, — ведь у нее сразу могли возникнуть проблемы с полицией.

— Так Микеле отозвал все претензии! Сейчас они бессмысленны, ребенок живет в России и что бы ни решил здешний суд, это бесполезно, так что Татьяна свободна от каких-либо проблем. Кроме моральных, — вздохнул старый священник.

Синьора Мартина, хозяйка пансиона, рассказала, что Татьяны нет уже три дня. Вещи ее на месте, за пребывание не заплачено, но и срок, на который она сняла номер, не истек, поэтому у нет оснований для беспокойства. Постоялица вполне могла куда-то уехать на несколько дней. Правда карабинеры уже приезжали, тоже спрашивали, когда она видела синьору последний раз, но зачем им это понадобилось, не сказали.

Она категорически отказалась показать Саше номер, и дон Витторио был вынужден согласиться. Ведь никаких прав копаться в чужих вещах они не имели.

Еще в коридоре пансиона они услышали приближающиеся сирены, и вскоре полицейская машина промчалась по улице. За ней следовала пожарная машина.

— Что-то случилось — встревожилась хозяйка пансиона, падре тоже заволновался.

Распрощавшись с синьорой Мартиной, девушка и священник пошли по улице в направлении дома, где жили родители Микеле. И чем ближе подходили, тем тревожнее становился дон Витторио.

Пожарная машина проехала мимо них в обратном направлении, но у нужного им небольшого дома на холме, в нескольких минутах ходьбы от старого города, стояли две полицейских машины, и как раз отъезжала неотложка.

Соседи собрались неподалеку, на некотором расстоянии, и взволнованно переговаривались.

Саша и дон Витторио подошли поближе и услышали, что вся улица чудом не взлетела на воздух, потому что синьоры Маркони не закрыли газ, и отравились сами, и чуть не забрали с собой соседей.

Дон Витторио не мог поверить услышанному.

— Я же говорил с ними вчера вечером, они прекрасно себя чувствовали, как это могло случиться, они что, не почувствовали запаха газа?

— Сейчас уже прохладно, и все окна были закрыты. Они уже не молоды, и здоровье не очень, тем более после истории с сыном и внуком. Легли отдохнуть, а газ закрыть забыли. Все просто, хотя и очень печально, — к ним подошла невысокая молодая женщина в кожаной куртке и джинсах, заправленных в высокие сапоги, как часто носят их итальянки. Бежево-коричневый шарф, изящно обмотанный вокруг шеи, гармонировал с яркими карими глазами и темными волосами до плеч. Она вышла из дома синьоров Маркони и была не похожа на столпившихся кумушек-соседок.

— Ох, Элена, дорогая, познакомься, это Алессандра, адвокат из России, представлявший интересы Микеле. Алессандра, это Элена, maresciallo dei carabinieri Кастельторре, о которой я вам говорил, — оставив женщин вдвоем, падре отошел в сторону, шепча молитвы и осеняя себя крестом, печально глядя на дом синьоров Маркони.

— Piacere! Как это вы решились нас навестить, да еще и в ноябре? Не слишком подходящее время для прогулок по долине! — сказала Элена. — Видели бы вы, как прекрасно здесь летом! Нет, ну совсем не вовремя вы приехали.

— Именно об этом я хочу с вами поговорить, у вас есть время? Все эти события мне кажутся странными.

Элена взглянула на часы.

— У меня есть немного времени, идемте, выпьем кофе. — Она кивнула на небольшое кафе по соседству. — Там и поговорим.

Они попрощались с доном Витторио, который растерянно развел руками:

— Синьор Сильвио так радовался, что мы придем, что приехала адвокат Микеле, сказал, поговорить о чем-то хочет.

— О чем, не сказал? — поинтересовалась Элена

— Не сказал, но у него все разговоры о внуке, наверное, обрадовался, что поговорит с адвокатом сына.

— Выслушав Сашу, инспектор развела руками.

— Я не знаю, чем вы могли бы помочь этой женщине. Я конечно не должна вам это все рассказывать, но раз уж дон Витторио попросил…

Четыре дня назад был убит местный повар. Есть тут остерия под названием «Старая мельница», чуть дальше по реке, в получасе ходьбы от старого города, там он и работал. Ее держит уже третье поколение семьи, брат и сестра. Сестра готовит, брат в баре напитки наливает и всеми финансами заправляет. Остерию местные любят, готовят там вкусно, но владельцы люди сложные. Брат вспыльчивый, резкий, столько стычек с полицией и финансовой гвардией было, удивляюсь, что под суд не попал. Год назад они решили пригласить нового повара, типа креативности захотелось, из Сан Миниато, как будто своих не хватает! Но повар — зовут его… звали… Анджело Бертуччи — действительно оказался полезен. Развил бурную деятельность, открыл кулинарную школу, его даже в мэрию советником пригласили.

— Он оказался настолько креативным? — засмеялась Саша.

— Он же из Сан Миниато!

— И что? — не поняла девушка.

— Сан Миниато — трюфельная столица Тосканы, там проходит вторая по значимости после Пьемонта трюфельная ярмарка в Италии. У нас в долине всегда собирали трюфели, их использовали в приготовлении различных блюд, и профессиональные tartufai у нас всегда были. Но размах был не тот.

— Кто был?

— Тартуфаи, охотники за трюфелями! Ты никогда не слышала, что они называются тартуфаи? Ну, так вот, новый повар привлек внимание к трюфелям долины, и они вошли в моду! Сейчас найду тебе статью… — Элена полистала странички в телефоне и протянула его Саше.

— Читай.

«В ожидании вкусных белых грибов, которые пока не растут в лесах долины и будущих дождей, на первый план выходит еще один продукт: трюфели.

Вот уже несколько лет в ресторанах Кастельторре и других городков можно легко найти блюда на основе трюфелей по «нормальным» ценам в меню. На самом деле это трюфели из долины, менее ценные, чем их коллеги из Альбы или Норчи, но такие же вкусные. А этим летом большим спросом пользовался трюфель из долины под названием «скорцоне».

Явление растет так же, как рынок. Охотников за трюфелями в этом районе можно пересчитать по пальцам, но начинает расти спрос не только со стороны рестораторов, но и в магазинах традиционных продуктов.

Цены? Абсолютно доступные. Белый трюфель Альба делле Ланге в Пьемонте, или Сан Миниато в Тоскане, самый ценимый в мире, стоит дороже золота: 300 евро за сто грамм. Черный из Норчи или Сполето стоит от 70 до 130 евро за сто грамм в зависимости от качества. В Пьемонте также есть биржа трюфелей, покупки можно совершать даже через интернет, и по сравнению с тамошними ценами цены на нефть бледнеют.

Трюфель из долины намного дешевле: он стоит от 18 до 20 евро за сто грамм, на кухне его можно использовать тысячами способов, с макаронами, рисом, овощами, яйцами, и так далее.»