Юлия Евдокимова – Убийство на аперитив (страница 15)

Глаза у него оказались неожиданно молодыми и яркими.

Падре Арьярди никогда не видел своих дальних родственников и никогда не встречался с Антимо. Он долго рассматривал фотографию русоволосого кудрявого молодого человека в очках, пожевал губами и наконец покачал головой:

– Нет, никогда не видел.

До этого сестра-администратор подтвердила, что никто, похожий на Антимо, сюда в последнее время не приезжал.

– Может быть, вы слышали семейную историю о рецепте производства вина?

– Никогда не слышал, – покачал головой старик. – Никогда ничего подобного не говорили, а память у меня хорошая. – Неожиданно улыбнулся он.

– Жаль! – Полковник поднялся, Саша тоже и же собирались попрощаться, как старик продолжил: – Была одна семейная история, но рецепт тут не причем.

– Какая история? – хором спросили Саша и Никколо, – Расскажите!

– Ну, это скорее легенда, сколько в ней правды, я не знаю… Вы помните, молодые люди, что было в августе 1849 года?

– Нет, – хором ответили те.

– Плохо же вы знаете нашу историю, – укорил старик, а Саша промолчала, что ей их история была ну совершенно без надобности.

– Все началось утром 3 августа 1849 года, когда Джузеппе Гарибальди, его жена Анита и горстка верных людей отправились в путь через Романью, чтобы спастись от уже почти неизбежного захвата австрийской и папской милицией.

Власть к этому времени просто ненавидели, народ Романьи был готов к восстанию и очень сочувствовал Гарибальди.

Все получилось спонтанно, совершенно не связанные между собой люди передавали беглецов из рук в руки, и они все дальше двигались по Романье, скрываясь от властей. Как вы думаете, – взглянул он на Сашу, – сколько их было, Гарибальди с соратниками?

Девушка пожала плечами:

– Ну… пятеро, может десять.

– Их было 4000 человек. И они шли лесами Романьи из Рима в Венецию освобождать своих соратников. Вскоре стало понятно, что это невозможное предприятие. Войско рассредоточилось, Гарибальди и Анита сумели спрятаться в независимой республике Сан Марино. Но ведь это целые отряды, которые шли лесами Романьи, даже после того, как их осталось двести человек. И не всем это нравилось. И многие боялись разграбления. Самое ценное старались спрятать. А что было самым ценным тогда для семьи Арьярди и семьи Фьюмальдо?

– Драгоценности, наверное, документы, – сказал Саша.

– Вино! – сказал Никколо.

– Именно! – поднял указательный палец вверх старый священник. – Драгоценности и документы можно спрятать быстро, на это не требуется много усилий. А спрячь ящики с вином, тем более, если это весь твой урожай, на это уйдет много времени. и хозяева крепости Фьюмальдо вместе с семьей Арьярди спрятали в горах свои ящики с вином. То, что осталось в бочках, выпили нагрянувшие партизаны, потом папские солдаты. А разлитый по бутылкам урожай сохранили, но потом умер хозяин дома, крепость перешла по наследству другой ветви семьи, а семья Арьярди, мои предки, отправились на Сицилию.

– То есть никто вино не забрал?

– Нет. Легенда говорит, что так оно и хранится в погребе в лесу.

– То есть там несколько ящиков вина 1849 года?

Никколо присвистнул: – Минуточку! – и набрал номер.

– Синьор Гаэтано, это полковник Скарфоне, помните, мы встречались по одному делу? Как поживаете? Можно задать вам два небольших вопроса?

Ответ видимо был утвердительным, потому что Никколо продолжил:

– В середине 19го века сколько бутылок вина было в одном ящике? Сколько? Спасибо, нет-нет, все нормально, потом объясню. И сколько примерно может стоить такая бутылка? Благодарю, возможно мы обратимся к вам за экспертным заключением. Благодарю, buona giornata!

Полковник повернулся к собеседникам.

– Я звонил профессору-энологу, с которым мы сотрудничали по одному делу. В те времена в стандартный ящик помещалось 6 бутылок вина. И если там было, ну хотя бы пять ящиков…

– Нет-нет, прервал его старый священник. – Легенда говорит обо всем урожае. Значит это несколько сотен бутылок.

Никколо присвистнул еще раз.

– Профессор сказал, что аукционная цена одной бутылки от 30 до 70 тысяч долларов. Возьмем минимальную, учитывая все расходы на экспертизу, аукционные расходы, и если вина действительно много, то цена конечно снизится. И если мы продаем 100 бутылок даже по 20 000 долларов, то получаем… 2 миллиона долларов.

– А за эту сумму можно убить… – тихо продолжила Саша. – И сойти с ума, представляя, что в твоих руках может оказаться такое сокровище.

– И сенсация в винном мире, – продолжил Никколо.

– Стоп! – Саша пришла в себя от шока. – Но причем тут рецепт?

– Ни про какой рецепт ничего не говорили, – заверил падре Арьярди.

– А куда спрятали вино, об этом говорили?

– Нет, в той неразберихе хозяин Фьюмальдо записал куда спрятали вино на листе бумаги. Но зашифровал, чтобы листок, попав в чужие руки, не открыл тайну.

– И никто не искал такое сокровище?

– Нет, и я уверен, что это только легенда. Все равно это вино было собственностью семьи Фьюмальдо, Арьярди на них работали и прав на вино не имели.

Распрощавшись со старым священником, Саша с Никколо отправились в Равенну.

– С вином все понятно. Это действительно сенсация в винном мире и это сумасшедшие деньги. – сказал Никколо.

– И я понимаю, почему за этим сокровищем такая охота. – задумчиво произнесла Саша, – но причем здесь рецепт?

– Погоди… – Никколо притормозил, машина съехала на обочину и остановилась. – Погоди, что сказал о рецепте Маурицио? Как он выглядел?

– Он сказал, что… – оба одновременно ахнули и почти хором произнесли: – он сказал, что с другой стороны листка была какая-то неразбериха!!!

– Вот оно, теперь все понятно. Гонялись не за рецептом, гонялись за шифром!

Никколо схватился за телефон:

– Ищите Антимо Марини-Арьярди, опросите всех, прошло уже два дня, а у вас никаких зацепок. Он должен быть здесь, в Романье, даже если он прячется в лесах, он должен выйти, не может же он оставаться там вечно. Опросите все крупные супермаркеты в радиусе 20-30 километров от Фьюмальдо. Если он ушел партизанить, то должен был закупить продукты. Ему нужны инструменты, наверняка ящики где-то закопаны, значит обойдите все хозяйственные и строительные магазины и лавки. Все! Хоть где-то, но он оставил свой след. Ориентир – Фьюмальдо. С таким грузом не могли уйти далеко, значит вино закопано где-то рядом.

Глава 11.

На следующее утро Саша вскочила чуть свет, подпрыгивая на месте от нетерпения. Понятно было, что никаких действий в ближайшее время не произойдет, карабинеры ведут сбор информации, но она все равно волновалась и все время хватала в руки телефон.

Полковник обещал сразу сообщить, как только появятся новости. Она совсем забыла, что речь идет о четырех убийствах, ее захватила история поиска клада, да еще какого!

Самым ужасным было молчать. Шло следствие, и полковник категорически запретил девушке делиться с Соней, и Саша просто не находила себе места. Никколо уехал на работу, с подругой поделиться нельзя, вот и сиди тут одна, и мучайся. Идти никуда не хотелось, хотя это скоротало бы время.

Она стояла у окна, наблюдая за жизнью улицы.

Вот две пожилых дамы прошествовали куда-то оживленно разговаривая, прошла пара туристов, промчались несколько человек на велосипедах.

– Tesoro, come stai? – прокричала девушка, вывернувшая из угла, увидев лицо подруги в окне ближайшего дома. И понеслись нескончаемые чао-чао и чмоки-чмоки.

Потом улица стала чуть оживленнее, открылись магазины, но народу все равно было не много: у равенцев шел рабочий день, студенты учились, а туристический сезон закончился, да в Равенну и не приезжало столько народа, сколько в соседние Флоренцию или Римини.

Делать было абсолютно нечего. Саша вздохнула, завязала свои светлые волосы в хвост, и отправилась на кухню, стряпать подобие бефстроганова, чтобы изобразить Никколо вечером ужин «а ля рюс». Пора было проявить себя хранительницей очага.

– У нас в Италии очень популярна игра Caccia al Tesoro, охота за сокровищем, – сказал вчера за ужином полковник. – Ты должен по зашифрованным или спрятанным подсказкам найти конечный приз. Играют целыми командами, и можешь себе представить, как увлекательно играть в старых средневековых городах. Вот и у нас получается охота за сокровищем, причем настоящим, не придуманным.

– Я знаю, – Саша даже участвовала однажды в такой «охоте» в любимом тосканском борго Кастельмонте и вспоминала «caccia», когда они с подругами раскрывали тайну обрывка старого рецепта. С той тайны и начались ее криминальные приключения!

– Я понимаю твой энтузиазм, – Никколо улыбнулся. – И я обещаю держать тебя в курсе. Но взамен я прошу одного: больше никаких самостоятельных приключений. На кону огромные деньги, и не забывай, что Антимо уже убил четырех человек. Он опасен.

***

Никколо позвонил ближе к обеду, когда бефстроганов был готов, и Саша мяла пюре, намереваясь пообедать своими произведениями, заодно и узнать, вкусно ли получилось. Потом пюре можно завернуть в одеяло, и оно прекрасно долежит до прихода полковника. Но тот удивил.

– Совсем измучилась? Собирайся, едем в аббатство.

– Куда???

– Все расскажу по дороге.