Юлия Евдокимова – Убийство на аперитив (страница 13)

– А уж я тем более. И сколько думаю, ничего не придумаю, что ж этих мужиков так вштырило с этим рецептом?

***

Никколо позвонил ближе к концу дня.

– Я обещал взять тебя с собой к Маурицио. Заеду к пяти. Но с одним условием: молчишь и слушаешь, никуда не лезешь ни о чем не спрашиваешь. Договорились?

– Договорились. – Вздохнула Саша.

Примерно через час машина свернула с трассы на знакомую дорогу к маленькой деревне, снова пронеслись за окном прекрасные пейзажи холмов и виноградников, но в этот раз не было времени выходить из авто и наслаждаться восхитительными видами.

Сегодня башня была темна, превратившись из сказочного – рождественского, не меньше – чуда в обычную высокую серую старинную башню.

Синьор Маурицио снова вышел из дома им навстречу, услышав шум колес по гравию, или увидев их машину из окна.

Он пригласил Никколо с девушкой в гостиную, к низкому столику с мягкими, правда, потертыми креслами вокруг. На столике уже была приготовлена бутылка вина и три бокала.

– Я сам собирался тебе звонить, Нико. Моего сомелье, ну, ты его видел прошлый раз за столом, Антимо Марини, третий день уже не видно. Телефон не отвечает, на работу не вышел. Я забеспокоился.

– А где он живет?

– Да тут неподалеку, в Файделло, в Тоскане.

Тут Саша уже не могла смолчать:

– В Тоскане? Это ж Эмилия – Романья!

Оба собеседника недоуменно посмотрели на нее:

– Так тут три километра. До Тосканы.

– Я не знала. Я вообще не представляла, где мы. Молчу-молчу!

– Давно он у тебя работает?

– Три года, и впервые не пришел на работу.

– Откуда он?

– С юга, из Кампании, закончил флорентийский университет по специальности энология, и сразу пришел работать ко мне, он молодой, чуть за тридцать.

– Фото есть? Приготовь, я пришлю своих, все проверят и объявим в розыск.

Саша испуганно взглянула на Никколо- неужели еще одна жертва? Но промолчала, обещала же.

– Маурицио, я хотел спросить тебя вот о чем. Не так давно проходил закрытый аукцион. Там был выставлен старинный рецепт, за которым охотились несколько человек. Ты что-нибудь об этом слышал?

Пожилой синьор встал, отошел к камину, остановился спиной к гостям. Молчание затянулось слишком долго. Саша вопросительно взглянула на полковника, тот недоуменно пожал плечами.

– Маурицио, если ты что-то знаешь, лучше расскажи сейчас. Мы все равно все выясним, но ты сэкономишь нам время.

Синьор вздохнул, вернулся на свое место, еще немного помолчал, опустив голову в ладони, а потом поднял виноватые глаза.

– Это мой рецепт.

– В смысле твой?

– Это тот самый рецепт, Ориоле.

Саша ахнула.

– Нико, ты же понимаешь, что содержание такого дома, парка, башни обходится не дешево. А мы далеки от главных туристических мест и даже сдавая апартаменты, много не заработаешь. То тут нужно вложить деньги то там требуются, одна реконструкция башни под апартаменты обошлась в круглую сумму и до сих пор не отбилась. Вина мы производим не много, на этом особо не заработаешь. А надо не только все содержать, но и зарплату платить персоналу. Одно потянуло за собой другое и мы почти дошли до ручки…

– И ты выставил на аукцион главное семейное сокровище, легенду?

– Легенде осталось жить не долго, если б я этого не сделал, все было бы описано и продано. Я только банку задолжал огромную сумму.

– Кто проводил аукцион? И где?

– В Тоскане, на вилле Корлиано. Паоло Пеллегрини, известный эксперт по вину.

– А как рассылались приглашения?

– Я сам пригласил тех, кого посчитал нужным, так мы договорились. У Паоло было несколько бутылок дорогого вина с историей на продажу, и мы тогда же выставили и рецепт.

– Сколько?

– Начальная цена была 10 тысяч евро.

– И за сколько купили?

– За 50 тысяч.

– Рецепт за 50 тысяч? Он золотой?

Маурицио пожал плечами.

– Пьетро Ноттани обещал своему сомелье сенсацию, он хотел выиграть аукцион и говорил, что винный мир будет потрясен. – Саша больше не могла молчать.

– Таак, – Никколо взглянул на девушку. – И что это значит? Ты опять проявила инициативу? И когда собиралась мне рассказать?

– Сегодня… я узнала то только сегодня. А если б рассказала в машине ты бы меня высадил…

– Маурицио если все это правда, что не так с твоим рецептом? Почему он ушел за такие нереальные деньги и какая в нем может быть сенсация?

– Я не знаю! Если бы я знал. Я бы нашел как его применить! Это просто рецепт. который двести лет лежал в секретере, последние годы в сейфе. И все.

– А как он выглядел? Бумага особенная, что там такого в рецепте?

– Да ничего такого. Небольшой листок бумаги. Причем рецепт записывали наспех, на листке с одной стороны была написана какая-то неразбериха, а с другой стороны уже сам рецепт.

– Маурицио какая неразбериха?

– Да не знаю я. это не важно все и вообще какую-то белиберду написали на рецепте, уже позже, никто ж не думал, что он ляжет в основу легенды и мы будем так его беречь!

– В аукционе участвовали только граф Альвизе, ресторатор Ноттани, винный критик Торрепадула и профессор Турризи?

– Да, только они четверо. Это вообще была идея графа.

– В смысле?

– Граф как-то гостил у меня, и я показал ему рецепт. Граф сразу попросил его продать. Я, конечно отказался. И тогда решил выставить на аукцион, то первым делом позвонил графу.

– А граф?

– Граф уговаривал меня этого не делать сказал, что купит сам и даст хорошую цену. У меня уже подходил платеж банку, и я не мог откладывать. Но граф так уговаривал что я подумал, что правильно решил и аукцион принесет больше денег. И действительно, принес, и я сейчас спокойно выплачиваю банку по кредиту.

– А граф не объяснил, зачем ему рецепт?

– Говорил что-то о традициях, об истории. И все.

– Кто еще знал об аукционе?

– Я, участники, организатор, но он никому сказать не мог, это в нарушение правил, и никто не стал бы с ним потом связываться. Еще мой сомелье.

– Который пропал?

– Да, Антимо. Он однажды попросил меня показать рецепт. Я показал. А потом как-то, когда Антимо волновался, что мы не можем даже приглашать людей на дегустации потому что нет денег на организацию, я сказал, что скоро все будет и признался, что продаю рецепт.