Юлия Эллисон – Знахарка для оркского племени (страница 15)

— И ты хочешь… работать со мной? — уточнила я, начиная наконец понимать его постоянное присутствие. Это была не слежка, а предложение помощи от того, кто сам в ней отчаянно нуждался.

— Да. — Он посмотрел на меня прямо, и в его взгляде была обнаженная искренность. — Ты человек. И судя по всему, не имеешь того предвзятого отношения к моей расе, какое есть у некоторых здесь. Ты видишь во мне… личность, а не эльфа. К тому же, — он слегка наклонился вперед, понизив голос, — тебя уважают в общине. Твое слово здесь начинает иметь вес.

Я вскинула брови от искреннего и полного удивления. Это было ново.

— Уважают? — переспросила. — Я же еще пока толком ни с кем, кроме тебя, Громора и его братьев, не знакома! Меня похитили, поселили в палатку и выдали кучу аппаратуры. Где тут уважение?

— Ты знахарь из другого мира, — сказал Лориэль, как будто эти простые слова объясняли всё. — И с недавнего времени это стало в нашем мире важнее, чем раса или происхождение. Среди орков ходят слухи. У драконов, например, врачевательница из другого мира стала супругой наследника престола. В эльфийской империи целительница из вашего мира вышла замуж за моего брата.

Я вскинула брови так высоко, что они, казалось, скрылись в моих растрепанных волосах. Получается, я не одна такая?! Меня, выходит, просто вписали в какой-то межмировой тренд по обмену невестами-специалистами?

— То есть в этом мире есть еще… попаданки? — удивилась, используя знакомое по фантастическим романам слово и чувствуя, как внутри все переворачивается от этого открытия.

— Да, — кивнул эльф, и его глаза блеснули. — И более того… та, что сейчас живет у эльфов, знает тебя лично. Именно она и посоветовала оркам раздобыть именно тебя. Она сказала старейшинам, что лучшего хирурга в вашем мире им не найти.

Так-так-так… Мысленно я с бешеной скоростью начала перебирать всех своих знакомых врачей, способных на такое — похитить коллегу и отправить ее в другой мир. Кто это мог быть?

Внутри закипела смесь дикого любопытства и легкого, но острого возмущения. Кто-то там, в мире эльфов, спокойно себе живет, а меня, значит, решил устроить на это принудительное рабочее место с перспективой замужества за зеленого громилу?! Ну мы еще посмотрим, кто кого… Когда-нибудь наши пути пересекутся, и я ей лично выскажу все, что думаю о таких методах подбора кадров!

А пока… а пока у меня по плану была операция, новый потенциальный помощник и целый мир, который оказался гораздо теснее и страннее, чем я могла предположить.

Глава 16

Долгие, напряженные дни подготовки остались позади, и наконец день операции был назначен. Я сидела в своем шатре, перебирая инструменты, и пыталась медитировать, как меня учили когда-то на курсах по управлению стрессом. Но вместо умиротворения внутри бушевал настоящий ураган из тревог и сомнений.

Я не просто волновалась — я была на грани паники, и это признавала только глубоко внутри. Ощущала себя странно и уязвимо, ведь никогда до этого так тщательно и нервно не готовилась к операции. Обычно все было отработано до автоматизма, мой скальпель был продолжением руки, а протоколы — выжжены в памяти. А тут… Магия, которую я не до конца понимала, незнакомая анатомия орка — мощная, но, черт возьми, иная, — и это чертово оборудование, которое то мигало загадочными лампочками, то издавало подозрительные щелчки.

А вдруг магическая «сетка», держащая его позвоночник, рассыплется в самый неподходящий момент? А вдруг его организм, привыкший к суровым условиям, отреагирует на мои лекарства непредсказуемо? А вдруг… вдруг мои руки дрогнут, и я допущу ошибку, которую уже нельзя будет исправить?

Эти мысли, холодные и липкие, заставляли сердце биться чаще, а ладони — потеть. Я привыкла быть уверенной в себе, опорой для других, а здесь чувствовала себя студенткой-первокурсницей на сложнейшем экзамене, от которого зависела чья-то жизнь.

Словно специально, чтобы добавить мне адреналина и окончательно сбить с толку, в шатер, не церемонясь, вошел мой зеленый «жених». В его мощных руках, покрытых шрамами и прожилками, болталась… туша. Большая, мохнатая, с густым темным мехом, усеянным колючками, с двумя парами изогнутых, смертоносных клыков, торчащих из удлиненной, похожей на барсучью, морды, и шестью мускулистыми лапами, заканчивающимися когтями, похожими на обсидиановые кинжалы.

Существо напоминало помесь кабана, медведя и чего-то явно инопланетного, сошедшего со страниц книги ужасов.

Орк с глухим, тяжелым стуком бросил свою добычу на пол перед моими ногами. От тушки тут же потянуло терпким, сладковато-металлическим запахом свежей крови.

— Добыча, — сообщил он с видом человека, преподносящего самый роскошный в мире букет из алых роз, и его низкий голос пророкотал, как отдаленный гром.

Я сглотнула, чувствуя, как по спине пробежали ледяные мурашки, а желудок сжался в комок. Барсик, мирно дремавший на кровати, свернувшись калачиком на моей подушке, вскочил как ошпаренный. Он выгнул спину дугой, шерсть встала дыбом, превратив его в ежика, и он зашипел так яростно, словно эта туша была его личным заклятым врагом, с которым он вел многовековую вендетту. Его хвост хлестал по воздуху, а зеленые глаза метали молнии прямо в неподвижную тушу.

— Это… зачем? — уточнила я осторожно, стараясь не думать о том, какие еще жутковатые и непонятные порядки тут могут водиться.

— Дар жене, — прорычал Громор, как всегда предельно кратко, уверенно и, видимо, считая, что этим все сказано.

В его янтарных глазах горел огонь торжества и ожидание одобрения.

Я едва не ударила себя по лбу, чувствуя, как нарастает знакомое раздражение, смешанное на этот раз с искренним недоумением. Ну конечно! Как же у них тут все, абсолютно все завязано на этом проклятом браке!

Это уже начинало напоминать навязчивую идею, клинический случай!

— Я не твоя жена, — сообщила уже почти заученно, как мантру, которую повторяешь, чтобы не сойти с ума. — Я твой врач. Помнишь? Завтра операция.

— Вылечусь. Станешь, — парировал он без тени сомнения, глядя на меня своим тяжелым, пронизывающим взглядом, в котором читалась непоколебимая, как скала, уверенность в этом факте.

И знаете что? Меня это странное, условное обещание почему-то устраивало чуть больше, чем его предыдущие прямолинейные ультиматумы. Хоть какая-то отсрочка, хоть какое-то условие! В этом был прогресс.

— Хорошо, — кивнула я, чувствуя, как на губы сама собой пробивается легкая, смущенная улыбка. — Договорились. Когда вылечишься — стану.

Ну как, скажите на милость, можно отказать мужчине, который так искренне, пусть и весьма своеобразно и даже пугающе, добивается твоего расположения? Пусть он зеленый, пусть носит кишки как аксессуар и дарит туши невиданных шестилапых зверей, но в его упрямой, почти детской прямоте и настойчивости была какая-то трогательная, незамысловатая честность.

На самом деле, чем дольше я здесь находилась, тем сильнее мне начинало нравиться это странное место. У орков не было никаких бюрократических проволочек, глупых вопросов или сомнений в моей компетенции. Если я говорила, что нужно что-то сделать, купить или принести в этот мир, — это исполнялось без лишних слов. Никто не воровал, не обманывал, не пытался свалить работу на другого или подсидеть. Все делали свое дело в срок, тщательно, с полной отдачей и каким-то врожденным достоинством.

И что меня особенно поражало и трогало — они не стеснялись просить помощи, если не успевали или не могли что-то сделать. И я ни разу не видела, чтобы кому-то отказали.

Это был мир суровой, порой жестокой, но удивительно честной гармонии и взаимопомощи. После больничных интриг, вечной борьбы за финансирование, вранья поставщиков и подковерных игр администрации это было как глоток свежего, горного воздуха.

— Но пока я не стала, — напомнила ему, указывая пальцем на тушу. — Забери ее обратно. Что я, по-твоему, должна с ней делать? Вешать на стену в качестве трофея?

— Есть, — честно и просто сообщил Громор, как будто это было самое очевидное и естественное решение в мире.

Он смотрел на меня с недоумением, явно не понимая проблемы.

У меня нервно дернулся глаз. В этот момент Барсик, видимо, решил, что с него хватит этой непонятной дипломатии и разговоров. С воинственным, яростным криком он бросился на тушу и начал яростно царапать ее когтями, пытаясь вонзить зубы в толстую шкуру, громко ворча, фыркая и издавая звуки, похожие на боевой клич маленького, пушистого берсерка.

— Послушай, — вздохнула я, чувствуя, как нарастает отчаяние и желание просто лечь и закричать, — во-первых, я не умею разделывать это… это чудо эволюции. У меня нет ни подходящего ножа, ни сил, ни, что главное, навыков. Я врач, а не мясник! Во-вторых, готовить на костре я тем более не умею: максимум, что могу, — это разогреть суп в микроволновке, а ее тут, на минуточку, нет! В-третьих, — я с отчаянием показала на тушу, которая была размером с небольшой диван, — я столько не съем даже за год! Мне хватит одной миски похлебки. Я же не дракон!

Мужчина внимательно меня выслушал, его взгляд перешел с меня на Барсика, который с диким азартом терзал тушу, и в глазах мелькнуло неподдельное одобрение и даже нежность.

— Хищник доволен, — констатировал орк с глубоким удовлетворением, глядя на кота. Потом перевел взгляд на меня, и в его глазах появилась редкая для него неуверенность, тень сомнения. — Ты… довольна? — Его голос прозвучал тише, почти робко.