Юлия Эллисон – Знахарка для оркского племени (страница 12)

Веки слипались, а каждая клеточка тела вопила о продолжении сна.

— Эльвира! — Эльф, судя по звуку, уже несколько минут пытался до меня достучаться, и в его обычно мелодичном голосе появились тревожные нотки.

Ну да. Без привычного визга будильника на телефоне, который обычно вырывал меня из объятий Морфея в шесть утра, я могла проспать хоть до полудня. Даже ночные тыгыдыки Барсика по полу казались безобидным фоном.

Кстати, пушистый котяра тоже не горел желанием просыпаться, видимо, надышавшись местным свежим воздухом. Он лишь глубже зарылся мордочкой в одеяло, причмокивал во сне и сладко дрых, полностью игнорируя весь внешний мир, включая назойливого эльфа.

— Еще пять минут, — пробормотала я, укрываясь с головой и пытаясь воссоздать уютную темноту своего кабинета, где я когда-то досыпала после ночных дежурств, свернувшись калачиком на жестком диване.

— Эльвира! — Кто-то настойчиво потянул за одеяло.

Инстинктивно, еще не до конца проснувшись, я пнула гада ногой, как когда-то пинала своего бывшего, который пытался разбудить меня в выходной. Сон для любого врача, особенно после бессонной ночи, — святое. На том и стоим.

Кто-то тихо охнул, но затем… Затем мир обрушился на меня в виде ледяного водопада. Холодная, как будто только что из горного ручья, вода хлынула на кровать, на меня, на бедного Барсика, который взвыл от ужаса, несправедливости и внезапного пробуждения.

— Ты что, гад, берега попутал?! — завопила я, вскакивая как ошпаренная.

Волосы липли к лицу, промокшая пижама неприятно облепила тело, а по спине бежали ледяные ручейки, вызывая мурашки. Барсик возмущенно мяукнул вместе со мной, спрыгивая с кровати, и мрачно, с немой ненавистью глядя на виновника происшествия своими зелеными глазами-щелочками. Он отряхнулся — брызги полетели во все стороны — и принялся яростно вылизывать свою испорченную шерсть.

Вот правильно я на внешность эльфа не повелась вчера — красивый, а гад тот еще!

Лориэль стоял посреди моей палатки с пустой деревянной чашей в руках и с… извиняющейся, но чертовски довольной улыбкой на своем смазливом лице. Его белые волосы были идеально уложены, а на груди не было ни капли воды.

— Я пытался тебя разбудить.

Он виновато щелкнул длинными пальцами, и вода на моей подушке, одеяле и на мне самой моментально исчезла, словно ее и не было. Даже пижама стала сухой и теплой.

Магия, будь она неладна! Это было одновременно удобно и безумно раздражало.

Шумно выдохнула, пытаясь совладать с диким желанием швырнуть в него чем-нибудь тяжелым — например, томом по лучевой диагностике.

Настроение было ниже плинтуса, в районе фундамента, и продолжало стремительно падать в подвал. Голова раскалывалась, словно после ночного дежурства в травмпункте в новогоднюю ночь.

— Что тебе надо? — зло, сквозь зубы, спросила я, чувствуя, как дрожат руки от адреналина и ярости. В горле пересохло, и голос прозвучал хрипло.

— Уже обед. Твой… жених переживает. — Эльф произнес это с легкой, едва уловимой усмешкой, которая вызывала у меня желание провести над ним несколько не самых этичных медицинских экспериментов.

— А чего сам не пришел? — уточнила я, потирая виски, где начинала стучать знакомая мигрень после бессонной ночи.

Внутри все закипало.

— Он приходил. Час назад. Но ты его… послала. Довольно изобретательно, я должен заметить. — Лориэль сделал паузу, и его заостренные уши нервно подрагивали. — Вождь решил послать меня. Он не совсем понял, что ты сказала ему в тот раз, но по тону догадался, что это был отказ. И решил, что с эльфом ты будешь… сдержаннее.

Покачала головой, чувствуя приступ стыда, смешанного с диким раздражением.

Обед? Ничего себе, я поспала! Хотя, если подумать, мне давно уже надо было выспаться как следует. А то весь отпуск на работу бегала по-прежнему к семи утра, чтобы все проконтролировать. Вот и результат: нервное истощение и срывы на ничего не подозревающих эльфах.

— Выйди. Сейчас оденусь, — махнула я рукой, не в силах больше смотреть на его сияющую физиономию.

Эльф, почуяв реальную опасность, быстро ретировался, оставив меня наедине с мокрым (хотя теперь уже сухим) котом и своим праведным гневом.

Мне понадобилось всего лишь три минуты, чтобы натянуть джинсы и футболку с надписью «Не буди во мне хирурга» — сегодня она как никогда была актуальна. Сунула руку в сумку, нащупала зубную щетку и пасту — последние крупицы цивилизации.

— Пошли, проводи до вашей ванной, — потребовала я у ушастого, выходя наружу.

Барсик, не переставая фыркать, последовал за нами, видимо, решив, что рядом с обидчиком надо держаться на всякий случай — то ли для мести, то ли для защиты.

В лицо ударил яркий, почти ослепительный свет двух солнц, уже поднявшихся высоко в небе. Я зажмурилась, чувствуя, как голова закружилась от резкой смены обстановки. И тут же на меня обрушился шум — настоящий, живой гул кипящего жизнью палаточного города.

Где-то звенели молотки, кто-то перекликался хриплыми голосами, доносилось мычание невидимых животных, смех оркских детей и даже где-то вдалеке — звуки боевых тренировок.

Воздух пах дымом, травами, влажной землей и чем-то еще. Наверное, жизнью — простой, дикой и полной сил.

Я остановилась, чтобы осмотреться, и дыхание перехватило. Стройка вокруг моих новеньких, блестящих аппаратов еще продолжалась, но уже был возведен большой, куполообразный навес из той же прочной кожи, что и шатры, защищающий технику от непогоды.

Орки, могучие и сосредоточенные, возводили стены будущей «клиники» — деревянный каркас уже обретал форму. И вид этих громил, аккуратно устанавливающих опоры и натягивающих полотнища вокруг хрупкой земной техники, вызвал у меня странное, щемящее чувство, которое пробилось сквозь усталость и раздражение.

Они старались. Искренне старались. Для меня. Или для своего вождя? Неважно. Они вложили в это дело свои силы.

И в этот момент, стоя под странным небом, среди незнакомых запахов и звуков, с зубной щеткой в руке и эльфом в качестве гида, я почувствовала не только злость и растерянность, но и… предвкушение.

Да, все это было безумием. Но это было мое безумие.

Глава 13

— Лежи спокойно! — вырвалось у меня с таким раздражением, что даже Барсик на своем пне насторожил уши.

Вся я была одно сплошное нервное окончание после той дурацкой побудки ледяной водой и бессонной ночи. В горле стоял ком от бессильной злости, а веки налились свинцом, словно кто-то подвесил к ним гирьки. Даже мои любимые яркие бусины в волосах, обычно такие бодрящие, сегодня раздражали своим дурацким позвякиванием.

Орк и так лежал недвижимо, вжавшись в стол томографа, но мое внутреннее состояние требовало выхода. Сегодня бесило абсолютно всё: навязчивый яркий свет солнц, пробивающийся сквозь щели в кожаном куполе, приглушенные перешептывания орков снаружи (наверное, гадали, убью я их вождя или нет), даже то, как Барсик вылизывал свою идеально чистую шерсть, казалось мне издевательством.

Но больше всего бесило жгучее чувство собственной беспомощности. Я, Эльвира Бонгановна, которая одним взглядом могла заставить трепетать интернов, тут сижу и тыкаю в кнопки, как обезьяна с гранатой! Я не рентгенолог, черт возьми! А эти проклятые инструкции…

И вдруг… Невероятно! Шайтан-машина ожила! Низкий, нарастающий гул заполнил пространство, магниты затрещали, заставив вибрировать воздух, а экран озарился мягким синим светом. У меня внутри что-то екнуло и взлетело от внезапной, почти детской радости. На секунду я забыла и про усталость, и про злость.

Получилось! Господи, да, у меня получилось!

— Лежим, не шевелимся! — скомандовала я уже более спокойно, с закипающим внутри торжеством.

Плюхнулась на притащенный пенек, вдохнув запах свежей смолы и леса. Эти пеньки, конечно, смешны, но в их простоте была какая-то своя прелесть.

Аппарат гудел, и на экране начали проявляться изображения. Я затаила дыхание, вглядываясь в послойные срезы. И то, что увидела, заставило меня внутренне содрогнуться. Магия была видна — тонкая, серебристая паутинка, опутывающая поврежденные ткани. Но вокруг… Царил настоящий хаос. Разорванные мышцы, осколки костей, темные инородные тела… и все это пронизано странными кристаллическими структурами. У меня похолодело внутри. Это было хуже, чем я предполагала.

— Ладно, — прошептала я, сохраняя файлы с дрожащими от волнения пальцами. — Теперь КТ. Нужно увидеть полную картину.

Перевод Громора на следующий аппарат дался нелегко. Видеть, как этот мощный воин двигается с такой скованностью, было больно.

Его братья перекладывали своего вождя с почти пугающей осторожностью. Я снова уткнулась в инструкцию, бормоча ругательства, но сердце уже билось в предвкушении. И вот… новый гул, и на мониторе поплыл трехмерный образ его позвоночника.

В объеме картина оказалась еще более пугающей и… завораживающей. Каждый смещенный позвонок, каждый осколок, каждая нить магической сетки… Это было одновременно ужасно и восхитительно. Восторг первооткрывателя боролся во мне с ужасом врача, видящего масштабы катастрофы.

— Ну и для полного счастья… — решила я, подходя к рентгеновскому аппарату, стараясь заглушить нарастающую тревогу. — Снимки. Для коллекции.

Рентген оказался проще простого. Через несколько минут я держала в руках знакомые черно-белые снимки. Разложила их рядом с другими распечатками прямо на траве. И села на землю, окруженная результатами этого невероятного обследования.