Юлия Ефимова – Игра вынужденных убийц (страница 2)

У Александрии был такой камень. Ее дед, которого она, к сожалению, не застала, был археологом и участвовал в экспедиции в тот сказочный город. Но даже будучи человеком образованным и сведущим, он не удержался и поступил, как и все туристы, увезя оттуда камень из стены, фрагмент лица, о чем жалел потом всю свою жизнь. Однажды, когда камень уже был у него в коллекции и лежал на полке, как и все подобного рода сувениры, собирая московскую пыль, он нашел записи одного своего коллеги, жившего еще в царской России. В них тот описывал разговор с местным жителем и эту легенду, в которую в окрестностях Тиуанако верят безоговорочно. Загоревшись идеей, дед собрал множество упоминаний об этой истории в разных источниках, в том числе в архивах Русского географического общества, и навязчивая мысль отвезти камень обратно прочно поселилась в его голове. Она, словно муха, которую отгоняешь, но та садится на тебя снова и снова, будоражила сознание уже пожилого на тот момент человека. Но смутное перестроечное время не позволило ему это сделать: тогда приходилось думать, как выжить, тут уж не до путешествий в Южную Америку.

Василий с детства читал Александрии записи своего отца как сказку, но не простую, а подтвержденную артефактом, настоящим камнем, что лежал на полке. Он сам не верил в это, считая историю простой легендой, а потому спокойно отдал камень дочке как талисман. Александрия же, напротив, поверила в нее безоговорочно и, когда ей было скучно или тревожно, сжимала камень в руке, мысленно обещая себе когда-нибудь отвезти его на место. Василий, когда видел в глазах дочери эту непререкаемую веру, даже ругал ее, объясняя, что это все сказки, но дочка его не слушала.

«Какое мне загадать желание на Новый год? – подумала девочка про себя. Спрашивать отца было бесполезно, он и так сильно переживал. – О желании надо побеспокоиться заранее, потому что в двенадцать можно не успеть и загадать какую-то глупость».

Так у нее получилось в прошлом году. Подняв бокал с лимонадом за праздничным столом, Александрия в последний момент поняла, что не продумала желание хорошенько. Нет, конечно, желаний у нее было много, но, когда куранты уже били и надо было произнести одно из них про себя, она стала в спешке загадывать все подряд.

«А так быть не должно, это неправильно, желание должно быть самым важным. Может, загадать, чтобы камень вернулся на свое место? Ведь даже немного света для планеты – это важно».

– Ну что, мы приехали, – сказал отец со вздохом. Александрия каждой клеточкой своего тела почувствовала, как сильно он не хочет туда идти.

– Так надо, – вдруг сказал он вслух, словно услышав мысли дочери.

Перед ними было высокое здание, все из стекла и бетона, похожее на красивый карандаш, воткнутый каким-то великаном в центр небольшой площади. От вида этого странного сооружения и одинокой, качающейся у входа на ветру елки у двенадцатилетней девочки тоже засосало под ложечкой.

«Это от сладкого», – успокоила себя Александрия и улыбнулась отцу:

– Ну, надо – значит, надо, – сказала она как можно бодрее, открыла дверь и шагнула в метель.

Глава 2

Смерть да жена – Богом суждена

Дверной звонок не переставал верещать ни на секунду, словно незваный гость нажал на него и не отпускал. Даша знала имя этого гостя – это была квартирная хозяйка Вера Сергеевна. Они с девчонками просрочили платеж по аренде уже на два месяца, и она пришла за реваншем. Более того, Даша была почти уверена, что женщина стоит там уже с полицией, чтобы выгнать непорядочных квартиранток навсегда. Девчонки, с которыми она делила квартиру, уехали кто куда отмечать Новый год, и лишь Дашке пришлось остаться, ведь она только-только устроилась на хорошую работу. Девушка, конечно, понимала, что ей придется держать оборону от квартирной хозяйки в одиночестве и предлагала соседкам все же сброситься и оплатить хотя бы месяц задолженности, но девочки отвергли ее доводы.

«Понимаешь, – сказала Вика, девушка грубая и знающая, чего хочет от жизни, – впереди новогодние праздники, и, если мы сейчас отдадим ей последние деньги, на что жить будем? Вон ты с нами уже третий месяц, а еще ни копейки не внесла. Подождет хозяйка, куда денется, ты только дверь ей не открывай».

Но не открывать дверь, похоже, не получится – Даша опаздывала на работу уже довольно прилично.

Можно, конечно, было попросить Веру Сергеевну подождать до первой зарплаты, но такая отговорка была месяц назад, и хозяйка, скорее всего, второй раз ее уже не примет. Хотя сейчас работа действительно существовала, но, как говорится в знаменитой притче, нельзя кричать «волки, волки», ведь когда они придут на самом деле, тебе уже никто не поверит.

Время бежало неприлично быстро, и Дарья поняла, что если она сейчас же не откроет дверь, то точно опоздает на работу – и тогда всему придет конец.

– Вера Сергеевна, здравствуйте! – сказала она, словно очень удивилась приходу квартирной хозяйки, а не стояла двадцать минут под дверью, дрожа от страха.

– Значит так, милочка, – жестко сказала женщина, одним движением убрав Дашу с дороги, – судя по тому, с какой скоростью вы открывали дверь, оплаты опять нет. Борисик, заходи, – фамильярно обратилась она к участковому, топтавшемуся на пороге. – Я на вас уже не надеялась, и даже если бы ты не открыла, а заперлась изнутри на щеколду, то мы с Борисиком все равно бы победили дверь с помощью нашего слесаря.

– Вера Сергеевна! – Даша взмолилась, взглянув на часы. – Ну сегодня же 31 декабря, Новый год, дайте время хотя бы до конца выходных! После праздников девочки вернутся, и мы заплатим.

– Значит, на гулянки у вас деньги есть, а заплатить за жилье, как честные люди, нет?! – еще больше разозлилась квартирная хозяйка. – Если ты сейчас же не уберешься из квартиры с вещами, я выкину их в окно. А тебя посажу, – добавила она спокойно, без тени сомнения в голосе. – Борисик подтвердит, что сюда ворвалась бандитка и напала на бедную пенсионерку в ее скромном жилище.

Даша поняла, что проиграла. Быстро сложив вещи девочек и свои, с тремя сумками она выкатилась на площадку и позвонила в соседнюю дверь. Этот дом был настолько старым и пахнущим затхлым адом, что в нем жили не обычные люди, а отчаянные покорители Москвы, готовые существовать в самом ужасном месте, лишь бы было дешево. К слову об исключениях из правил, Даша была коренной москвичкой, но у нее была другая, не менее печальная история.

– Что там у вас? – из соседней квартиры осторожно выглянула Лейла, миниатюрная узбечка. – Ой, там что, Борисик?! – испугалась девушка, заметив маячившего в проеме соседней квартиры участкового, и попыталась тут же закрыть дверь.

– Возьми сумки, – моментально среагировала Даша, просовывая их в образовавшуюся щель. – Мне на работу надо.

– Только две, места совсем нет, – согласилась Лейла и быстро захлопнула дверь.

Даше этого было достаточно. Оставив сумки соседок и схватив свою, она рванула на работу в надежде, что еще успеет или хотя бы сможет оправдаться. Шанс оставался, потому что старенькая пятиэтажка, где они с девчонками снимали квартиру, по какому-то недосмотру московского архитектора соседствовала с шикарным, современным бизнес-центром, в который устроилась Даша. Она считала это рукой провидения, хорошим знаком, словно говорившим, что все, черная полоса закончилась, и теперь будет только хорошее, теперь удача навсегда с тобой. Тебя простили.

Видимо, Даша ошибалась. О том, что она осталась без жилья и ей негде не то что отмечать Новый год, но и просто переночевать, девушка старалась не думать.

Едва старая железная дверь подъезда распахнулась, как в лицо ударил порыв морозного воздуха, влепив девушке пощечину. Резко захотелось расплакаться. Странная женская психика: только что, когда ее с вещами выгоняли из квартиры, не хотелось, а вот от ледяного ветра слезы навернулись на глаза. Наверное, потому, что это было сродни предательству. Ладно люди, Даша уже давно в них не верила. Еще восемь лет назад она поняла, что все чрезмерно строги к проступкам других и не умеют прощать. Они жестоки, и стоит только оступиться, как, возомнившие себя святыми судьями, представители человечества набрасываются на тебя, стараясь разорвать на куски. Но вот от природы она такого не ожидала. Дарья верила, что мир живой, и если с ним дружить, то он будет беречь тебя, а тут, после всех унижений сегодняшнего утра, – еще и снегом в лицо!

Слезы накатили и тут же превратились в льдинки от новогоднего мороза, поэтому Даша бежала по знакомому тротуару почти на ощупь, волоча за собой тяжелую сумку. Из-за слез в глазах она не заметила пологую часть тротуара, с утра превратившуюся в горку, и, совершив пируэт, больно упала с высоты своих каблуков на покрытый снегом асфальт.

Это было и больно, и обидно одновременно. Какой-то особенно жалобный крик вырвался из груди и потерялся, увязнув в метели. Понимая, что худшее уже случилось, Дарья не боялась размазать тушь и стряхнула застывшие в глазах слезинки. Встать не получалось, а люди, спешащие на работу 31 декабря, пробегали мимо, стараясь не замечать лежащую на земле девушку. Никто даже не повернул головы, никто не остановился, но именно этот ужасный факт заставил Дашу успокоиться. Она вспомнила, что люди – жестокие существа, плачем и криками их не разжалобить. Поэтому, перестав стонать, она выдохнула и стала ощупывать свое тело, стараясь понять, сломала ли она себе что-то или ей повезло отделаться ушибами.