Yuliya Eff – Марой и хранители (страница 22)
– Тоже новенький? – откликнулся первым тот, что сидел у печки.
– Нет, это тот малыш, что разнёс хозяевам башню, – ухмыльнувшись, пробасил пожилой. – Ну, проходи, малой. Как к тебе обращаться-то? Оголодал с хозяевами?
– Можно просто Рене. Я ж свой, – Рене поставил разнос на стол. – Ну, так что, обогреете страждущего?
Женщина фыркнула. Голос у неё был грубоватый, похожий на мужской и слегка надтреснутый:
– На
– Так то было до лекаря из столицы, – Рене уселся за стол, рядом с женщиной и мужчиной, разделывающими овощи и мясо. – Помочь?
Мужчина усмехнулся, наклоняя голову:
– Забыл, за чем пришёл? Раз свой, сам себя обслуживай, коли мало рыбы показалось.
Парни загоготали. Рене медленно перевёл взгляд на каждого, улыбнулся:
– Для перекуса, и в самом деле, её было мало, а для моего носа – слишком много.
– Съел или не съел? – уточнил, улыбаясь тот, что стоял возле жаровни.
– Одним махом… в нужник, – Рене рассматривал кухню, соображая, где находится еда. У тётушки Гато всё хранилось в шкафах кладовой, возможно, и здесь хранилище устроено похожим образом. Не реагируя на смешки, последовавшие за ответом, заглянул в одну из дверей, увидел висящую колбасу, сыры, у стены стояли бочки, ящики, кажется, с овощами, и удовлетворённо потёр руки:
– Наконец-то, моя прелесть!
Пока готовил себе еду – отвечал на вопросы, откуда сам, зачем приехал. Налил из закопчённого чайника горячий вар, присел за стол, уточнив на всякий случай, не хочет ли кто к нему присоединиться. Но мужчина отказался за всех:
– Ужин через час. Как господа отужинают, так и мы сядем. Но ты лопай, не смотри на нас. За двое суток, чую, желудок к спине прилип?
Рене согласно промычал, наворачивая колбасу с хлебом и зеленью, запивая отваром с добавленным сиропом, что любезно предложила женщина. Вилки не нашёл да и сам понял: руками есть не только удобнее, но и ближе будет к лумерской легенде. Зажевав очередной кусок, спохватился, вытер руку о котту и протянул её мужчине:
– Рене.
– Да чего уж там, Ивес, – мужчина точно так же отёр свою руку и пожал протянутую. – На кухне главный я, если что.
– Буду звать дядюшкой Ивом… Рене, – он протянул руку женщине, та, смеясь, пожала, представившись – Филиси.
Марой, к этому моменту проглотив еду, потянулся к протянутой руке и поцеловал тыльную сторону, вызвав смешок от Ивеса и фырканье от Филиси.
Двое других парней подошли, видя такое дело, – Тео и новичок Юрген. Рене потряс им руки да вернулся к еде, чувствуя свой желудок безразмерным, а голод – неутоляемым.
– Стоп, – прекратил жевать. – Вы сказали: «Ужин для хозяев»? Значит, они уже вернулись?
– Ещё вчера, – добродушно подтвердил Ивес.
– Как «вчера»? – Рене проглотил большой кусок, поперхнулся им, запил, и, сквозь кашель, спросил. – Подождите…
Задумался, качая головой:
– Да нет… Не может быть! – вернулся к еде. – И что говорят хозяева? Были у короля?
– Кассий сказал, что Его величество уехал и возобновит приём через неделю.
– М-м, понятно, – Рене думал о своих проблемах, как попало пережёвывая пищу. Если получалось, что он проспал двое суток, от Жанетты наверняка что-то уже приходило, и она ждёт, переживает. А он и знать не знает… Бедная Жанетта!
На ходу доедая последние куски, убрал за собой, залпом выпил поверх кружку холодной воды. Заметил, что Юрген не может разжечь во второй печке огонь, подошёл и одним жестом заставил сырые дрова заполыхать. А перед тем, как уйти, остановился, поднял большие пальцы вверх:
– Большое спасибо! Было вкусно! Вопрос. Ничего, если я буду к вам приходить?
Филиси рассмеялась, озвучивая общую мысль:
– Если хозяева отпустят. Вам уже и господин инквизитор привозит лакомые кусочки, – гогот на кухне напомнил о вонючей синей рыбе. – А так-то можете приходить сегодня вечером, мужчины собрались за хмелёвкой перекинуться в карты.
Рене прошёлся языком по зубам, очищая их от крошек, подумал и кивнул:
– Приду. Правильно ли я понял, это от господина инквизитора была та синяя дрянь? А ещё есть?
Перебивая всеобщие смешки, Тео, улыбаясь, сказал:
– Вынесли на улицу. Собаки, и те обходят стороной. Чуть все продукты не попортила рыба господина инквизитора…
– Так похороните её с честью, наконец, ибо никто не заслуживает такого унижения после смерти. А сиру Марсию скажите, что я её доел, – Рене подмигнул Филиси и смылся, оставляя за собой одобрительный смех слуг, впервые в жизни, как и Рене, познакомившихся с ароматом редкого деликатеса.
Что за испытание уготовил Ленуар, Рене не понимал, но, это было очевидно, инквизитор просто так ничего не делал, значит, эта чудовищная рыба-отрава что-то да значила. Теперь, когда желудок был в состоянии снабжать мозг новой энергией, можно было навестить госпожу Делоне.
*****
Странная была напасть у Элоизы… Возвращаясь от неё в сопровождении Ойлы, Рене не мог не размышлять об этом. Если бы всё отражалось на маг-ауре, сир Марсий вычислил бы с помощью инквизиторских очков и пригласил бы специалиста по изгнанию шархала (или кто там высасывал энергию из женщины?).
«Надо будет попытаться позаимствовать очки, но для этого причину придётся придумывать действительно убедительную», – думал Рене, обнимая портальный ящик обеими руками как ценную ношу. Рене всего лишь спросил, есть ли в замке почтовый портал для слуг, а женщина с готовностью откликнулась отдать свой:
– Мне редко кто пишет, – покосившись в сторону Ойлы, госпожа Делоне торопливо добавила, – разве что твоя матушка, да каталоги из Люмоса присылают. Так что не стесняйся и пользуйся ящиком, мой мальчик, напиши своей Дульсинее, чтобы она не беспокоилась за тебя.
Во время посиделок с Арманом в купальне, воспользовавшись его настроем на откровенность, спросил про госпожу Делоне, давно ли у неё появилась тревожность. Арман ответил, что года три назад, но среди всех значимых событий того периода не вспомнил ни одного, которое смогло бы подсказать отправную точку психоза.
И всё же сегодня крутилось в голове и другое подозрение, которое, возможно, не имело отношения к проблеме госпожи Делоне: почему в замке прислуга почти вся мужского пола?
Где симпатичные служаночки, с которыми для убедительности образа собирался поболтать, прижать какую-нибудь хохотушку к стене, чтобы прекратили называть малышом? Жаль, что Мариэль никогда не было дела до слуг, ни у себя дома, ни в гостях. Плохо, это было очень плохо – строить выводы на бездоказательных догадках. Поэтому Рене пока не мог связать особенность служебного штата и состояние Элоизы.
Тот свет, которым делился с женщиной, будто засасывало в воронку, как это было с раной на позвоночнике. Края затягивало, воронка пресыщалась на некоторое время и заполнялась, чтобы через сутки пожрать свет своей чёрной дырой. Эта загадка волновала и разжигала интерес. Если бы можно было остаться наедине с госпожой Делоне, проникнуть каким-то образом в её воспоминания… Но Рене никогда подобного не делал, последний эксперимент с тёмной магией закончился так себе, поэтому стоило десять раз отмерить решение перед окончательным шагом.
Ойла показала комнату, отведённую для Рене. Располагалась она по соседству с комнатой Армана, ближе, чем комната Вернера. Юноша улыбнулся: госпожа Делоне распорядилась предусмотрительно. Служанка перенесла одежду Мароя в его комнату, сумку он ей не доверил. Пожелала благостного вечера, намереваясь навести в комнате сира Марсия порядок, но Рене задержал её. Задал те же вопросы: когда Элоиза стала чувствовать себя плохо. Ойла, кося своим левым глазом к носу, пожала плечами, мол, странностей у госпожи Делоне всегда хватало. С первых дней служения Ойлы, то есть без малого одиннадцать лет.
Это уже было что-то. Стоило попытаться найти того, кто находился в замке дольше, чем Ойла… Рене чуть не хлопнул себя по лбу – Вернер! Конечно, он подходил! Да разве что вытянешь у старика, который явно невзлюбил Рене …
Оставшись один, отправил Жанетте послание: «Благостного дня, сестричка! И снова я. Давно не было от тебя известий. Жду ответа, твой братец Рене. Ажуте: волосы, что ты мне состригла, растут медленно, чему я очень рад».
В ожидании ответа достал клинок, устроился на кровати полусидя, чтобы неспешно рассмотреть филигранный рисунок филиграни на белой рукояти.
Ноль знаний об оружии. Ноль умения. И ноль представления, с чего начинать. Даже как правильно держать клинок – и то вопросы возникали…
Рене взялся так и эдак, представляя себе удары. Смешно… Единственный на сегодня доступный способ доказать, что ты мужчина, – это «прижать хохотушку к стене».
Такая злость на самого себя накатила, что поменял положение – встал на колени и прицелился в шкаф, где висели мужские костюмы. Светлые. На которых белый ремень и ножны смотрелись бы идеально. Но Рене не сможет это сделать в ближайшее время, примерно полгода, потому что стыдно. Стыдно иметь и не уметь пользоваться!
Размахнулся и запустил клинок, заранее зная, что тот плюхнется бесполезной железкой о дерево.
Пошёл поднимать с пола. Отойдя к окну, прицелился и бросил снова. Остриё ударилось о дверцу – и погремело вниз… Не обращая внимания на отклик в пояснице из-за резких рывков, пробовал снова и снова. Единожды лезвие воткнулось, горизонтально продержалось миг – и по знакомой позорной траектории…