Yuliya Eff – Хендлер, или Белоснежка по-русски (страница 22)

Настя возвращалась после второго озвученного вопроса, с таким решительным видом, что Кирилл невольно подался назад — сделать фингал ещё более ярким не хотелось. Девушка остановилась возле водительского окна. Против всякого ожидания собеседником её бурной истерики, она срывающимся негромким голосом чётко произнесла:

— Да, я верю в любовь с первого взгляда! Пусть вам этого не понять — вы не виноваты: тот, кто боится любить, вообще не виноват! А для того, кто любит, нормально заботиться о другом, поэтому я надеялась, что папа вам поможет. А вы сидите в своей башне из обид и предубеждений (это даже Фикс чувствует!) и не хотите выходить наружу. И не смейте мне говорить про фетиш, я вижу, какой вы есть — сложный, противоречивый. И мне это нравится, чтобы вы знали! Понятно⁈ Поэтому не меня, сами себя спросите — кто вы такой?.. Что смешного я сказала⁈

Кирилла разобрал смех:

— Мне ещё так никто не признавался в любви, — вздохнул, успокаиваясь. — Садитесь уже, поговорим теперь спокойно.

Настя гневно топнула ногой, но всё-таки послушалась, села в машину, на заднее сидение, выражая этим протест. Чтобы она не выпрыгнула опять, Кирилл сразу заблокировал замки на дверях. Машина тронулась с места.

— Если вам всё равно, могу предложить встречаться. Некоторое время, пока нам обоим или кому-то из нас не надоест. Без дальнейших претензий друг к другу и этих вот: «Я случайно беременна!». Потом инсценировка выкидыша, и нет тела — нет дела, а я виноват во всём. Это я уже проходил. Нравится такой вариант?

— Нет! — рявкнула Настя, чьё личико медленно сморщивалось от оскорбительного предложения и готово было разразиться слезами. — Вам не обязательно было унижать меня этим предложением!

— Хорошо. Тогда я начинаю встречаться с ДРУГОЙ девушкой. Что будете делать ВЫ?

Настя всхлипнула, схватила бутылку с водой, лежащую между водительским креслом и коробкой передач, пила мелкими глотками, пока не успокоилась. Отерла мокрое покрасневшее лицо, встретилась с взглядом, устремлённым на неё через лобовое зеркало:

— Знаете, что вы сейчас только что сделали? Вы грубо вторглись в мои чувства, до которых вам нет никакого дела. Вы думаете, что меня спасаете от самой себя? Я сама в себе не разобралась, а вы уже всё решили, да? Так вот. Я знаю своё место, я не золушка, которая верит, что можно совершенно случайно попасть из грязи в князи. У меня нет крёстной феи и волшебных тетрадей со стихами, которые подскажут принцу, что надо делать[1]… Да я в жизни бы не вышла замуж за такого, как вы, чтобы меня потом оставшуюся жизнь попрекали за рождение без серебряной ложки во рту! Всё, что у меня пока есть, — собаки. Видите, я мыслю трезво? И если бы вашей матери не захотелось бы медальку, вы меня больше не увидели бы. Поэтому — не беспокойтесь сами и отстаньте от меня со своей жалостью!

— Так откажитесь от аджилити, и дело с концом!

— Маргарита Павловна уже договорилась со всеми, без меня. Если я сейчас соскочу, моей репутации будет нанесён ущерб, и восстановить его будет сложно. Достаточно одного небольшого отзыва от влиятельной примадонны — и всё пошло прахом… Кстати, про эти две недели. Я с Фиксом буду жить в квартире вашего брата, которая пустует. Пересекаться с вами мы не будем. Потом я уеду с Маргаритой Павловной в Екатеринбург, мы выступим, и на этом всё. Большая удача, что меня плохо расслышали и не предложили поучаствовать ещё и во втором конкурсе, от которого отказались заводчики Байкала!

Кирилл не выдержал — он всю тираду спутницы качал головой, словно та болела, — снова свернул с трассы на обочину:

— А-а-а, у меня сейчас взорвётся мозг! Я не по-ни-ма-ю! — схватился за голову и взъерошил волосы. — Как? Скажите, КАК так можно думать⁈

— Как?

— Слишком сложно!

Настя устало положила голову на рюкзак, который обнимала, будто защищалась им, как щитом:

— Нечего было меня спрашивать. Вообще, отвратительно, что вы проявляете искренность не там, где надо. У вас, кажется, были проблемы с родителями? Вот и решайте их. Со мной этого не надо делать. Тем более, кажется, вы очень успешно отравили во мне всё, что я и сама ещё не поняла.

Кирилл щёлкнул блокировкой замка, вышел из машины, обошёл её и сел на заднее сидение, к Насте. Выглядело это так, словно её собирались вытолкать наружу, и девушка испуганно сжалась, выставляя рюкзак перед собой.

— Я предлагаю поставить жирную точку в нашем нелепом вопросе и разойтись мирно, — Кирилл попытался забрать сумку, однако Настя вцепилась в неё мёртвой хваткой. Тогда он потянул девушку за руки к себе, и это не удалось в полной мере. — Теперь, когда мы знаем друг друга и не экспериментируем, как там, на празднике…

— Я знаю, что вы это сделали ради гитары, — неожиданно призналась Настя. — Мне подруга всё рассказала, с которой тусил ваш друг.

Кирилл отпустил её, но с удивлением не заметил ни презрения, ни гнева:

— И? Это ничего не изменило?

Она пожала плечами:

— Ерунда такая. Всего лишь спор на поцелуй. Кто в здравом уме будет его оценивать как предложение в первый день знакомства?

Кирилл подумал с полминуты, глядя перед собой и разбирая ворох мыслей, которые от признания сидящей рядом запутались ещё больше. Если тот поцелуй для неё ничего не значил, то что тогда сподвигло влюбиться? Не определившись с ответом, он вернулся к спонтанно придуманному плану.

— И всё же, предлагаю проверить, нашу взаимность на качество.

Настя вспыхнула. Дверь больше не была закрыта, и девушка выскользнула наружу:

— Мои чувства — не товар, который надо проверять. Тем более, возможно, их уже нет. До свидания, Кирилл Дмитриевич!

— Настя!

Она не обернулась на окрик. Кирилл завёл машину, намереваясь уговорить вернуться и доехать хотя бы до ближайшей станции электрички. Увы — на Настину поднятую руку быстро нашёлся желающий подвезти, и девушка уехала.

— Фантастический идиот! — промычал Кирилл, падая головой на руль.

[1] Отсылка к сюжету «Золушки», в которой важную роль сыграла тетрадь Василия со 100 хайку.

Глава 10

Двенадцать дней спустя

Итак, ради будущих достижений Фикса Маргарита Павловна и Настя (Фикс — само собой) переехали в московскую квартиру старшего сына.

Поначалу перемены показались Маргарите Павловне интересными, поучительными и полезными для личностного развития. Вспомнились молодость и первые десять лет после коммуналки, прожитые здесь, на Малой Никитской. Каким огромным, уютным и многофункциональным казался тогда новый дом. Целых три комнаты! Две спальни и отдельный зал, размером с коммунальную жилплощадь! Тогда эта квартира была для Карамзиных настоящим дворцом.

Первый вечер Маргарита Павловна позволила себе проплакать в умилении от воспоминаний — разговаривала с мужем по телефону, пыталась заразить своей ностальгией Настю, но, к сожалению, единственным собеседником в конце концов остался Фикс. С ним рассматривали фотоальбом, найденный в шкафу вместе с другими вещами — от школьных тетрадей и дневников, до курсовых и дипломных сыновей.

— На-а-асть! Иди посмотри, какие здесь Артурчик с Кирюшей хорошенькие! — ей казалось, что умиление от семейных фотографий школьного периода обязательно должны поддерживать все без исключения.

Но девушка вышла, мельком заглянула через плечо сидящей на полу женщины:

— Да-да, симпатичные. Маргарита Павловна, мне нужно поработать, если можно, я посмотрю фотографии завтра.

— А что ты делаешь? — на мгновение задумалась Карамзина. Какая такая ещё работа у Насти есть?

— Заполняю рекламную соцстраничку. Надо отфотошопить несколько фотографий и написать тексты.

— Тьфу ты, ерунда! — пробормотала Маргарита Павловна. А вообще, Настя сегодня очень странная, тоже глаза на мокром месте, и рассказывать ничего не хочет, интригует. Говорит, что это личное. Ладно, пусть девочка придёт в себя, потом всё узнаем. А пока фотографии родных мальчиков и Димочки… Как же ему шла военная форма!

Потом оказалось, что под рукой нет многих полезных предметов, а массажистке проще приехать в Барвиху, чем делать массаж на низком диване. И потихоньку Маргарита Павловна стала перетаскивать ценные вещи из старой московской квартиры, подаренной Артуру, в Барвиху.

Настя вечерами или читала книгу, или общалась в соцсетях со сверстниками, или разговаривала по телефону. На четвёртый день эта отстранённость напомнила Маргарите Павловне: девушка всё-таки чужая, со своей жизнью и тяжёлым характером. Ох, и тяжёлый характер у Насти был, да-а-а… Про причину своего плохого настроения и личные проблемы она так и не рассказала. Когда королева обиделась:

— Настенька, но вам-то я всё рассказываю, — и получила ответ: «Я же вас не прошу рассказывать, вам самой хочется». Так, словно на стену налетела. Чужая, эх, жалко!

Из любопытства попросила дать ссылку на рекламную страничку и, действительно, много интересного там прочитала. Но главное — Настя пиарила Фикса! Сначала рассказала о бедном папильоне Байкале, потом показала его замену — неопытного той-пуделя и предложила всем вместе наблюдать за его успехами.

Уже появилась съёмка первого дня на площадке для аджилити, как Фикс боится залазить на качели и трап. Как вместо того чтобы прыгнуть в шину, проползает под ней или метит барьер. Опыт начинающей собаки показался интересным Настиным подписчикам, и они попросили серию полноценных видео. На площадку два раза в день приезжала подруга-азиаточка, она-то и занималась съёмкой.