18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Юлия Дубовицкая – Осоль. Последний код Лилит. Часть 5 и 6. Пути Лилит – Осоль (страница 1)

18

Осоль. Последний код Лилит

Часть 5 и 6. Пути Лилит – Осоль

Юлия Дубовицкая

© Юлия Дубовицкая, 2026

ISBN 978-5-0069-9414-0 (т. 5)

ISBN 978-5-0069-5852-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«ОСОЛЬ. последний код Лилит» Роман в двух частях: 1.Тоска и прозрение 2.Нежность

Словарь-Ключ к миру «Осоль»

От автора Читателю.

И вспомнит сила что сильна, и дух не падок будет! А много времени спустя, найдешь посыл оттуда! Оттуда, где соткан мир и свет! Где все простое и родное! И ты читатель человек, пройди со мной! Постой у дома! И может Быть в твоей душе, зажжется правды свет! И может Быть ты скажешь да, Я дома наконец!

ЧАСТЬ 1 «ТОСКА И ПРОЗРЕНИЕ»

Глава 1. Что остаётся, когда всё забрали

«Всё пройдёт. Пройдёт и это». (Легендарная надпись на перстне Соломона) «Она ждала». (А. Грин, «Алые паруса»)

Осоль много лет слышала: «ты идешь не туда», а куда идти – совсем не понимала, и разовые акции успеха, нарядов и даже новые покупки считались ей выходом из старой квантовой тюрьмы. Она точно чувствовала, что в мире что-то происходит, жизнь медленно, но очень верно раздваивает рельсы, и стоять на одной ноге в старом и быть в новом не получится.

И вот она себе задала вопрос: а что, если так или хуже будет через 5 лет? Ранее она боялась потерять красоту и стройность, остаться на старой работе и не построить карьеру, и даже думала, что вот эти самые отношения с Соломоном – это тоже не то, что она хочет через 5 лет.

Но когда она дошла до точки потери части здоровья, потери стройности и прежней молодости, когда она потеряла ту самую, признававшую её, власть и признание на работе, а стала просто техническим сотрудником, и даже потеряла те силы, когда за один день она могла много и всё и сразу, – она поняла, что то, что ей говорили «надо срочно оставить и убрать» – а именно отношения с Соломоном, – это то, что она действительно не хотела оставлять, оставлять в прошлом. Но убрала их первыми из своей жизни. Это было то, где была душа, сила и место точки добра и покоя. Но все истории мишуры и «как должно было быть» застилали ей разум, как, скорее всего, и ему. Да, может, для него она и не была тем, кто был для нее он.

Но, потеряв возможность стоять на двух рельсах одновременно и уже по необходимости выбирая дорогу, она понимала, что сейчас она не боится потерять ни работу, ни дом, ни друзей, и даже не красивое стройное тело, так как она пережила все эти потери и видела, что она без них так же живет.

Но тоска по близкому, родному теплу – это то, что невозможно заменить новой машиной. Это то, что Осоль, поняв, хотела передать всем и, если бы могла, писала бы на каждом заборе! Скорее пойми, что ты есть, что тебе самой действительно мешает быть счастливой, а что, получив в стократном размере, всё равно окажется мишурой на один-два дня!

Это было не разочарование, это было прозрение. Но чтобы оценить и понять, надо потерять! Как невозможно понять, а что мы любишь больше – банан или яблоко, не вкусив их полноценно и не поняв, что насыщает, а что освежает; что после второго куска уже не лезет, а что готов без переедания есть всегда.

Глава 2. Манифест: «Но только это не твоё!»

«Всё суета сует и томление духа».

(Екклесиаст 1:14)

«Скучно на этом свете, господа!»

(А. Грин, «Алые паруса»)

Тебе кричали: ты иди, что ты стоишь, а то замерзаешь. Те все уже вон впереди… Раз остановишься и сдохнешь. Давай, в забвенье ты зайди, А коль не хочешь – то паши! Паши до пота, крови, вставай и снова ты иди! Кричали все: «Да, мы смогли, и сможешь ты! Ты просто тупо поднажми!» А кто-то мило так визжал: «Люби себя, и будет там тебе причал, Покрой ты ногти красной пылью, накрась уставшие глаза, И маме милый тот букетик Отправь ты в пятницу, всегда! И будет явно тебе благо! Еще вставай, иди, ходи, и там ты мысли не гоняй, А просто жизнь ты созерцай! И будет явно хорошо, Да правда – здохнешь всё равно!» И вот они, кто наплевали, Кто сели в тачку и умчали, Открыли там шампанское, напились, И в море радости пустились! И все они – да, явно правы! Но только это не твое! И не тебе – красивые педали,