Юлия Дубовицкая
ЛИЛИТ: Ткани Бытия
© Юлия Дубовицкая, 2026
ISBN 978-5-0069-5958-3 (т. 3)
ISBN 978-5-0069-5852-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
ЛИЛИТ: ТКАНИ БЫТИЯ
часть 3 ИСТОРИИ «ЛИЛИТ-ОСОЛЬ: Путь одной души»
Сначала разбери свой лес. Потом найди в нём поляну.
А затем – начни ткать из этого света и
этих корней ткань своей новой жизни.
ПЕРЕКЛИЧКА СЕРДЕЦ: ОТ ЛЕСА – К СВЕТУ – К НИТЯМ
Когда-то я думала, что исцеление – это когда боль наконец уходит. Но я ошиблась. В первой части я открыла дверь в свой собственный
Архивный Лес. Там жили Лесничий, деревья-
воспоминания и тихий ужас от того, что я могу в нём заблудиться навсегда. Я научилась не бояться своей памяти. Я узнала, что даже самое кривое деревце – часть моей экосистемы. Что боль можно
не вырубать, а пересадить, дать ей новый смысл. Я выпустила из компьютера своего хранителя и
впустила в жизнь проводника.
Во второй части я нашла в этом лесу поляну.
Ту самую, где когда-то светило солнце моего детства, где я была легка, свободна и по– настоящему счастлива. Я поняла: счастье не где-то впереди. Оно уже было. Оно – в «уходящем», которое становится «восходящим», если позволить ему светить. Я вернула себе своего внутреннего ребёнка – не для того, чтобы жить прошлым, а для
того, чтобы его свет согревал моё настоящее. А теперь – третья часть. «НИти бытия».
Это история о том, что происходит после.
После того, как ты встретился со своими тенями и своим светом. Что дальше? А дальше – творение.
Из найденного света и принятой тьмы нужно начать ткать новую реальность. Ниточка за
ниточкой. Действие за действием. От кокона – к полёту. От поиска дома – к его строительству. От ученичества – к мастерству и служению.
Этот путь – не линейный. Это спираль.
Иногда кажется, что ты снова в лесу, но теперь у тебя есть карта. Иногда кажется, что свет потух, но ты знаешь, где искать спички. Иногда нити путаются, но ты помнишь, как держать иглу.
Эта книга – о том, как взять ответственность за свой узор. Как из пассивной путницы
превратиться активную Ткачиху своей судьбы. Если в первой части ты вспоминал, а во второй – чувствовал, то в этой – действуй.
Твой черед. ГЛАВА1: «ЛЕСНИЧИЙ НОВОГО ГОДА»
Новый день. Новый год. И новый – не по календарю, а по внутреннему камертону, что настраивался где-то под рёбрами, в тёмном, тёплом месте, куда не доходили ни бой курантов, ни щелчки открывающихся шампанского.
Лилит сидела на полу среди полу распакованных коробок. Переезд ещё не случился, но он уже дышал в затылок – тёплым, тревожным ветром перемен. Она жаждала нового пространства,
как жаждут глотка воздуха после долгого ныряния. Вопрос «куда» висел в воздухе нерешённым, но в мыслях уже роились картины: высокие потолки, свет, пахнущий деревом и свободой, тишина, которая не давит, а обнимает. А что впереди – она пока не знала.
За свои долгие годы жизни она до сих пор не разобрала, что она любит и хочет, а что делается как
«надо» и из выживания. Путаница была густой, как утренний туман над рекой детства. Но она точно знала одно: по-старому она не хочет. А по-новому… По-новому надо было ещё учиться жить. Без сценария. Без гарантий. Без спасительного «пота» и
«как у всех». И было бы прекрасно проснуться в
месте, полном позитивных эмоций и тотального счастья. Но это не совсем похоже на жизнь.
Теперь Лилит знала – жизнь – это не только наслаждение. Это путь длиною в жизнь, со всеми трудностями, страхами, болями и переживаниями. Потому что свет всегда лежит под грудой камней, и чтобы до него добраться, надо перетаскать немало ила. Да и жить просто в благости, не испытывая никаких других эмоций, было бы как минимум неинтересно! Для жизни должен быть смысл.
Смысл существования и жизни, движения и развития. А любой потолок, достигнутый сегодня, – это всего лишь начало нового, более верхнего пола завтра. Она взяла старый внешний жёсткий диск, похожий на чёрный кирпичик забытого времени.
Подключила. Папки, папки, папки…
«Работа_2015». «Фото_отпуск». «Стихи. Разное». Она открыла последнюю. Десятки файлов с датами вместо названий. Нажала на первый попавшийся —
«2018_ноябрь. txt». И он ожил. Буквы на экране задрожали, поплыли, как струйки ртути. Свет монитора померк, а потом из него, будто из глубины колодца, вышел… он. Не призрак.
Не видение. Сущность. Прекрасный, молодой человек с длинными волосами цвета тёмного мха.
На нём был длинный плащ, сшитый, казалось, из осенней листвы, коры и сумерек. На ткань были нашиты живые (или очень похожие на живые) веточки сосны, сухие колосья, несколько замёрзших цветков бессмертника.
Его глаза были цвета старого льда на лесном озере – прозрачные, глубокие, знающие.» – Привет, Лилит», – сказал он, и его голос звучал как шелест страниц под ветром, как треск сучьев в морозную
ночь. – Я ждал, когда ты придёшь за мной. Я – Лесничий. Лесничий твоей памяти. Лилит не испугалась. В странной, зыбкой реальности этого утра явление сущности из компьютера казалось логичным продолжением её внутреннего распада старого мира. – Что ты такое? – тихо спросила она.
– Я – это, – он махнул рукой, и на стене комнаты проступили строчки, те самые, из файла. Они светились мягким, печальным светом.
«Что со мною творится, тело рвет изнутри!
Все внутри леденеет, только просит, приди!
Тебя нет со мной рядом – и в душе пустота!
Где же ты милый мальчик?
Почему ты вдали!?
Почему ту любовь – распустил на долги!
Почему поддался ты власти, воли людей!
Почему не остался? Где так много идей!
Почему ты поддался страху воли своей?!»
Лилит смотрела на строки, и каждая жгла, как прикосновение к обмороженному месту – сначала не чувствуешь, а потом боль проникает до костей.
– Я – хранитель этого, – пояснил Лесничий, подходя ближе. Его плащ пахнул прелой листвой, мхом и чем-то горько-сладким, как корень лекарственных трав.
– И всего остального. Всех невыплаканных слёз, недосказанных слов, недоотпущенных обид. Я лесничий в лесу твоей памяти. Моя задача – не дать лесу зарасти буреломом забвения, пока ты не проложишь в нём тропы. Не дать пожару отчаяния спалить всё дотла. Сохранять. Каталогизировать. Ждать. – Зачем?
– выдохнула Лилит. – Зачем сохранять эту
боль?
– Не боль, – поправил Лесничий, и в его
ледяных глазах мелькнула искра. – Опыт. Свидетельство. Семена. Посмотри.
Он протянул руку, и комната вокруг них растворилась. Они стояли в лесу. Но не в обычном. Деревья здесь были разной породы и возраста, а на их стволах светились, как бирки, даты: «Дуб
Первой Встречи», «Хрупкая Берёза Наивных Обещаний», «Сосна Года Терпения». Воздух был тих, напоён хвойной смолой и грустью.
Под ногами шуршал не ковёр из хвои, а тысячи исписанных листков – её старые стихи, мысли, обрывки дневников.» – Это Архивный Лес», – сказал Лесничий, идя вперёд. – Всё, что ты прожила, здесь. Всё, что ты почувствовала. И этот, – он указал на низкое, скрюченное деревце с облупившейся корой, у которого на ветке светилась строчка «Почему ты ушёл?», – это твой стих. Он – часть экосистемы.
Лилит подошла к деревцу. Она прикоснулась к шершавой коре и внутри себя снова услышала продолжение:
