реклама
Бургер менюБургер меню

Юлия Дубовицкая – Лилит-Осоль: Ключи одной души. Полное собрание из 7 частей (страница 6)

18

страсти, азарта, ярости, гордыни и чувства превосходства

.Она была настолько хороша рядом с каменным дворцом, что это, несомненно, должен был быть её новый дом!

Глава 9 Замок Эго

«И сказал Змей жене: нет, не умрете, но знает Бог, что в день, в который вы вкусите их, откроются ваши глаза…»

(Книга бытия 3:4—5)

Лилит остановилась у массивных дубовых дверей. Холод от камня проникал даже сквозь золотую ткань. Страх сжал горло. «Вернись, – шептал разум. – Послушай Веду».

Она положила ладонь на холодную ручку двери. «Нет, – сказала она себе тихо, но чётко. – Я не бегу от страха. Я иду за ответами. Я заслуживаю их». И толкнула дверь.

Лилит вошла в огромный зал, где стоял огромный стол, массивная мебель, играла классическая музыка, но с нотками холодящего ужаса., на столе – вкуснейший выбор и разнообразие блюд.

От увиденного она была готова кричать: «Это для меня! Наконец-то!! Я это заслужила!»

Она кружилась вокруг себя, подбегая к зеркалам и примеряя украшения, которые висели на зеркалах, как грозди винограда. Подходя к столу и угощаясь чёрной икрой и огромными плодами винограда.

Лилит потеряла счёт времени, она настолько поверила в чудеса, что была уверена, что это теперь новый дом, и именно такой, как она хотела! Совсем не замечая, что украшения обжигали руки и шею. А от лакомств тошнило и чувствовался привкус жженой резины, бензина и нефти. Теперь ее жизнь будет сказкой, убеждала она себя.

Но Лилит совсем не ожидала, что в этом дворце есть ещё кто-то! Он… он вошёл уверенно, завораживал и искушал. Он был красив и силён.

Страсть и харизма, сила и власть, вежливость и такт. Всё это ослепляло Лилит. Не спросив, кто она, и не представившись сам, обворожительный незнакомец направился стремительно к Лилит и резко схватил её за талию. Жадно целовал за шею и шептал низким голосом:

– Наконец ты пришла, я тебя ждал! Теперь ты моя! Мы вместе сделаем невозможное! Мужчина страстно целовал, ласкал и жадно тискал Лилит. Её платье было порвано, и она стояла перед ним во всей своей наготе. Лилит наслаждалась состоянием, процессом и чувствовала прилив сил и власти, о которой много раз мечтала.

Ночь длилась долго, она была слиянием тел и энергии. Союзом животной страсти и владения плотью. В ней не было души и теплоты, но все физические пороки были максимально удовлетворены.

Это была связь на грани падения, боли, игры, ненасытности и тотальной власти. Было все кроме близости.

Глава 10. Падение и пробуждение

«Встреча с самим собой принадлежит к самым неприятным».

(Карл Густав Юнг)

Проснувшись от очередного слияния с незнакомцем, она уже не чувствовала страсть и наслаждение. Лилит чувствовала боль, насилие и непонимание, все тело ломило, каждая клетка ее тела стонала от боли. Ее плоть была красива и свежа, но Лилит чувствовала, как будто ее сожгли заживо, но она почему-то жива.

– Одевайся, – грубо ответил незнакомец, вставая с кровати и отправляясь в золотой душ!

Лилит надела платье чёрного цвета, скромное, похожее на платье слуги, ну никак не королевы дома, которой она была ночью! Чувствуя облегчение и некое родство.

Лилит остановила незнакомца, его звали Эдем, вышедшего из душа, вопросом:

– Кто ты и как я здесь оказалась? Эдем, рассмеялся пронзительным смехом, от которого внутри всё холодело…

– Я твой господин, милая, запомни… Ты же мечтала, что кто-то придёт и тебя спасёт! Я пришёл, и теперь ты моя! И с этого дня у тебя будет всё, о чём ты мечтала!

Собирайся, быстрее. Замок Эго будет встречать свою хозяйку. У нас впереди новый и насыщенный день.

Эдем и Лилит спустились вниз. Всё было ещё прекраснее, чем ночью, но ощущение клетки и неволи сильно тяготило Лилит. Всё было из лучших мечт и картинок, но от всего сквозило холодом и пустотой! Еда совершенно не насыщала, вино было кислое и только вводило в усталость и сон. Во дворце, или каменной башне, как теперь уже казалось, было всё золотое, роскошное, хрустальное и украшенное алмазами.

Не было ни единого живого существа и растения. Весь день в роскоши был написан мрачным и странным состоянием, напоминающий кошмарный сон!

К вечеру был званый ужин, много гостей, пьяные лица, пожирающие еду и алкоголь, шутки про кровь и насилие, женщины одинаковые в своей холодной и неестественной красоте! А за воротами, в окнах, вместо дороги к саду Веды, была нищета и выкрики бедняков, которые пытались сломать двери, чтобы обокрасть замок и поживиться роскошью и вкуснейшей едой.

Лилит была королевой этого праздника, её знакомили с гостями, все ей рукоплескали и делали комплименты, и от каждого лицемерного комплимента её кровь буквально холодела. Ладони и ступни были ледяными, а голова кружилась, и ощущение потери сознания её не покидало. Она только и твердила, это сон. Я скоро просунусь.

Глава 11. «Зеркальный зал»

«Тень – это то, что ты предпочитаешь не видеть в себе, но что видят другие».

(Карл Густав Юнг)

После званого ужина, который Лилит еле выдержала, Эдем подвёл Лилит к огромной, в полстены, зеркальной галерее. «Здесь ты увидишь свою настоящую силу», – сказал он, и его голос прозвучал как щелчок выключателя.

Зеркала ожили. В них танцевали, смеялись, вели умные беседы десятки отражений Лилит. Но это были не она. Одна – блистательная светская львица, сыплющая остротами. Другая – жесткая деловая амазонка, от приказаний которой трепещут подчинённые. Третья – роковая соблазнительница в объятиях разных мужчин. Все они были идеальны.

И все были абсолютно пусты. В их глазах не было жизни, только холодный, отполированный блеск чужих ожиданий.

Лилит закричала: «Это не я!»

Её собственный голос потерялся в гуле чужих жизней. Эдем схватил её за плечи, его губы коснулись её уха: «Но это можешь быть ты.

Выбери любую. Стань идеальной. Зачем тебе быть собой?»

В этот момент она увидела в дальнем зеркале своё настоящее отражение – испуганную, уставшую, в чёрном невзрачном платье. И это было единственное живое лицо во всей галерее.

«Нет, – прошептала она. – Я выбираю эту. Выбираю её боль, потери, веру и любовь. Выбираю её жизнь».

И зеркальная стена с оглушительным треском дала трещину.

Лилит наконец потеряла сознание. НА этом ужасный день, полный роскоши, но внутреннего напряжения и конфликтов был закончен.

Глава 12. Дверь в детство

«Невыраженные эмоции никогда не умирают. Их закапывают живыми и позже они вылезают тем более уродливыми».

(Зигмунд Фрейд – о подавленной памяти)

Очнулась она в большой комнате, но ранее ей не знакомой. Она резко вскочила, и в голове были всё те же слова из её стихотворения:

– «Спускаясь туда, где тьма и порок, увидел я прелести бок»…

Повторяя эти слова как мантру, она шла по коридору в поисках выхода. На одной из дверей была надпись: «Я черпаю силы из памяти той».

Лилит резко открыла дверь и оказалась в маленькой комнате из своего детства. Пьяный отец выяснял отношения с мамой, маленький брат лежал в кровати и плакал от громких голосов. Ужас и страх посетили Лилит. Но она вошла сюда уже не маленькой девочкой, а взрослой женщиной, которой под силу пройти эту сцену заново.

Лилит вошла, но её как будто никто не заметил. Она наблюдала сцену, когда-то в детстве пугавшую её до ужаса. А сейчас она была просто зрителем. Лилит смотрела и видела любимого отца, который поддался своему пороку и отчаянию, который потерял себя и хочет любви и уважения.

Она видела боль его жизни, груз его семьи и пройденной войны, нереализованность, силу темперамента, смешанную с желанием власти и болью от собственной слабости!

Маму, которая была обижена, разочарована и напугана. Рядом с ней витало облако слов, которое кричало так громко и так пронзительно, но совершенно молчаливо! «Я тоже хочу любви, я тоже ради тебя бросила учёбу, я тоже слаба, и мне нужна поддержка и внимание».

Это был конфликт двух душ, которые молили друг друга быть услышанными. Лилит подошла к отцу и матери, взяла их за руку и сказала: «Я вижу вас, я люблю вас, я благодарю вас!»

В эту же минуту она увидела уже взрослых родителей в то время, когда ей было 15, когда они ею гордились. Когда дома царили нечастые, но вполне привычные минуты покоя.

Комната вдруг опустела. А на старом диване было письмо. Лилит подошла, взяла письмо и достала листок со своим почерком. На листе было написано стихотворение, которое она написала после смерти отца. Когда-то оно стало первым её общением с бумагой через стихи.

Я черпаю силы из памяти той,

когда мы играли и были семьёй,

когда ты сажал меня на колени

и гладил своею рукой.

Я помню тот голос, знакомый такой,

он мне говорил: «Ты мой самый родной».

Любил очень нежно и тихо порой,

и я понимал – повезло мне с тобой.

Ну вот, тебя нет, и в ответ тишина;