Юлия Дубовицкая – Лилит-Осоль: Ключи одной души. Полное собрание из 7 частей (страница 8)
«Это больше не мой мир! Я выбираю его отпустить…» – еле слышно прошептала Лилит. – Мне в нём больно!
Глава 14. Прорыв к себе
Лилит стояла, сжимая в руке записку, будто это якорь в бушующем калейдоскопе бездушных лиц, ревущих моторов и ядовитого смеха. Слова стихотворения жгли ладонь, но теперь это был очищающий огонь.
«Это больше не мой мир», – прошептала она, и в этой фразе не было сомнения. Была констатация факта. Она больше не побежала. Не стала метаться в поисках двери. Вместо этого она закрыла глаза. Плотно. Зажала уши ладонями, заглушая гул толпы, гудки машин, фальшивый смех. Внутри не было тишины. Там звучали другие голоса. Шёпот роз из сада. Голос Веды, шёпот травы, Тихий стук её собственного сердца, ровный и уверенный. Она мысленно обратилась к богу!
«Помоги мне, Боже!»
Последнее время именно вера помогала ей на её пути.
Когда она открыла глаза, она оказалась в коридоре и уверенно прошла через все комнаты, которые больше не имели над ней власти! Мир Замка Эго, лишённый её веры, её страха и её энергии, начал блекнуть и рассыпаться. Она посмотрела на железную дверь, через которую вошла. Дверь в комнату детства. Массивную дверь в зал роскоши. Проходя, она видела много разных сцен из своей жизни, в которых ранее она видела боль, страх, разочарование, предательство, потери веры.
Все эти двери были открыты и проносились в её памяти. Но теперь все эти воспоминания были не только источником боли, а сопровождались ностальгией, уроком, силой и реальностью существования без драматизма. Они светились светом и добром, которые были в каждом прожитом дне. И тогда Лилит поняла. Выход – не в том, чтобы найти правильную дверь. Выход – в том, чтобы перестать быть пленником, для которого нужна дверь.
Она разжала ладонь и посмотрела на смятый листок. Это был не просто ключ. Это была часть её скелета, часть её опоры. Она жила из страха, обид и разочарования. Это была основа её конструкции. Лилит подняла голову и громко, на весь иллюзорный мир, произнесла своему страху:
– Я вижу тебя. Ты – моя боль, мой страх одиночества, моя жажда доказать, что я чего-то стою. Мой страх отвержения и жажда признания. Ты – крик той девочки, которой было страшно. Ты – крик уставшей матери, крик разочарованной женщины. Но я больше не она. Я – та, кто прошла через тебя. Я – та, кто пишет стихи. Я – та, кто сажает розы. Та, кто нашла бога внутри себя. И встретилась со своей тенью лицом к лицу!
Ты был моей тенью, а теперь – лишь воспоминанием о том, где я была. Я благодарю тебя за урок. И отпускаю.
Глава 15 Побег из замка ЭГО
«Эдем», – прошептала она в тишину зала. И слово это рассыпалось во рту горькой пылью. Не рай. Не любовь. Не дом. А гордыня, жадность, лицемерие и высокомерие.
«Исчадие Ада» – прозвучало внутри уже её собственным, железным голосом. Больше ты меня не остановишь. Это не было криком. Это был приговор, вынесенный самой себе. И с этим приговором в глазах она резко развернулась и выбежала в сумрачный двор. Ноги сами понесли – не к парадным воротам, а во двор, к конюшне.
Она ворвалась внутрь. И в груди всё сжалось, остановилось, а потом забилось с дикой силой свободы и ностальгии. В луче пыльного света стоял он. Серый. Тот самый. С той самой белой звёздочкой на лбу и глубокими, спокойными глазами, в которых отражалось деревенское небо её детства. Он стоял, как будто ждал все эти годы. И был уже оседлан. Без мысли, на одном животном порыве, Лилит вскочила в седло, и крикнула: – ДАВАЙ! К СВЕТУ!
Конь рванул с места, вынося её во двор. И тут же, из-за каждой тени, из каждой щели в камнях мостовой, начали выползать они.
Бедняки и больные, но не жалкие – оскаленные. Их лица искажались не болью, а какой-то зловещей, знакомой гримасой. Они не просили – они требовали. Их руки тянулись к стременам, к ногам коня, тянули за подол платья, их рты, искривленные в улыбках, шептали хором:
Останься… Мы же часть тебя… Ты наша…». Они кидались под копыта, не чтобы остановить, а чтобы заразить своим отчаянием. А сквозь этот шепот, сквозь топот копыт, начал прорастать другой голос. Нежный, вкрадчивый, сладкий до тошноты. Голос Эдема. Он звучал не извне, а из самой глубины её черепа, как воспоминание о зависимостях.
Куда ты, моя радость? – ласково спрашивал он. Это же всего лишь бунт. Истерика уставшей девочки. Посмотри, какая тут красота. Какая стабильность. Я дам тебе всё. Ты будешь совершенной. Ты будешь любимой. Просто вернись. Ты же знаешь, что одна – ты ничто. Одна ты не справишься. У тебя не получится. Мир огромен и жесток, а здесь – тёпло и безопасно. Ты же боишься. Боишься по-настоящему. Это и есть твой страх, детка. Голос сливался с воем ветра, превращался в оглушительный гул мегаполиса, в рёв миллионов чужих мнений, в давящий хохот общества: НЕ СПРАВИШЬСЯ! НЕ ПОЛУЧИТСЯ! ВЕРНИСЬ В СВОЮ КЛЕТКУ!
Но Лилит уже не слушала. Она вжалась в шею коня, чувствуя, как бьётся его горячее сердце в унисон с её собственным. Это был ритм жизни. Ритм пути. Её путь. – ВРЁШЬ! – крикнула она в лицо ветру, в лицо призраку Эдема, в лицо собственному страху. – Я УЖЕ СПРАВЛЯЮСЬ!
Глава 16. Болото Памяти
Конь ставил Лилит у большого болота в дремучем лесу. Через него она должна была пройти сама. Лилит попрощалась с конем, зная, что дальше должна идти одна.
Было страшно, но внутри, после выхода из Замка Эго, было намного спокойнее и живее. Лилит сделала шаг и погрузилась в болото… Она закрыла глаза и крикнула: «Помогите!»
И уже новый зловещий голос раздался в тишине. Это были хранители болот: – «Ты снова вернулась. Правильно. С нами спокойнее и теплее, чем в Замке Эго. Мы не ад. Мы – трясина.
Помнишь, как ты нас любила? О, да! С наслаждением жевала жвачку, ходя из угла в угол, переваривая одну и ту же мысль, откладывая всё на потом, не делая шаги никуда… О да! Ты дома же!!» Лилит слышала голос и вспоминала весь путь своей внутренней трансформации. И да, как же там много было переваривания одних и тех же событий.
«Наверное, они правы, и я всё равно провалюсь заново в болото», подумала Лилит. Но впереди Лилит увидела свет. Светлячки!
Много, яркие и красивые! Они не кричали, а как будто шептали, но она слышала каждое слово: – «Ты не жевала, а анализировала. Ты искала связи и смыслы. Ты не жевала, а проживала, чтобы увидеть во всех ситуациях урок и огромный ресурс. Вспомни»
Лилит вспомнила много разных ситуаций с Леоном и поняла, что если бы не все эти взлеты и падения, она бы так навсегда и осталась в забытьи. Вспомнив его добрые руки, прошептала: – Благодарю. Ты был моим ключом к себе. И чудо – она смогла идти дальше! Её молниеносно выпрямило и вытолкнуло из трясины.
Пройдя метров двести, на пути её ждали колючие ветки хвойных деревьев! Они встречали словами: – Добро пожаловать к нам. Тут будет больно!
Ветки окутали её крепкими жгутами, а в небе начали показываться сцены из жизни: смерть папы, потеря бабушек и дедушек, развод, расставание, больница с грудными детьми, болезни… Когда боль потери была невыносима!
Тело уже сжималось не от еловых веток, а от боли и тоски. Так четко были показаны картинки, что всё молниеносно возвращало в место потери и боли!
Светлячки следовали за Лилит и снова шептали: – «Не верь! Не верь!!! Это было больно тогда, но ты это прожила. Ты это приняла. Ты научилась отпускать. Так ничего в этой жизни тебе не принадлежит, и всё – божественно!» Лилит прошептала: – «Да… Я отпускаю тебя, боль. Я отпускаю тебя, контроль».
Глава 17. Ключ различия (Испытание Спасителем)
Было утро. Лилит крепко спала после долгих испытаний болотом и побегом, когда её грубо толкнули. Рывок был таким неожиданным, что сердце замерло, а в глазах потемнело. Она открыла глаза, но не узнала ничего вокруг. Где она? Воздух спёртый, густой, им трудно было дышать. Она резко поднялась, теряясь в догадках. И тут – белая фигура. Чистая, светящаяся. И голос, громкий и властный: – Вставай. Я за тобой. Лилит рванулась к ней. Сердце забилось от надежды – наконец-то!
Спаситель! Она кротко присела рядом на пушистый от зеленого мха пень, заглядывая в глаза с полным доверием, ожидая указаний, мудрых слов, поддержки. Но голос, который зазвучал снова, был жёстким. Слова сыпались, как острые камни, саркастичные, холодные. Лилит почувствовала, как язык заплетается, как в горле пересыхает. Она начала заикаться, невольно зевать от напряжения, сжиматься в комок от собственной неуверенности. Та, что стояла перед ней, казалась взрослее, выше, непоколебимой. Её речь была отточенной, полной уверенности, которой так не хватало Лилит.
Она казалась тем самым наставником, учителем, способным вывести ее из этой тёмной чащи… Но чем больше Лилит вглядывалась, тем яснее становилось: эта фигура не вела её к свету.
Она настойчиво, всё громче и жёстче, предлагала вернуться. В Замок Эго. «Ты слаба, – звучал голос. – Ты больна. Одна ты не справишься. Твоё место – там, где есть порядок. Где тебя направят». И в этот момент, когда казалось, что сил сопротивляться не осталось, из самой глубины души поднялись слова. Её слова. Стих, который она когда-то написала, будто предвидя этот миг.