Юлия Дубовицкая – Лилит-Осоль: Ключи одной души. Полное собрание из 7 частей (страница 3)
Лилит была немного ошарашена. Она даже ущипнула себя, думая, не спит ли она. Веда продолжала: – Кушай, дитя. Тебе надо набираться сил, а после я тебе всё расскажу.
Лилит, укутанная в плед, чувствовала, как тепло печи и сытость растворяют последние остатки напряжения. Веда, не спеша, вытерла руки о холщовый фартук и подошла к старой, потрескавшейся от времени тумбе.
« – Есть одна вещь, дитя, которая хранилась здесь для тебя», – сказала она, и её голос зазвучал иначе – не как у хозяйки дома, а как у жрицы у алтаря.
Она достала не книгу, а один-единственный пожелтевший листок, сложенный вчетверо. Бумага была тонкой, с неровными краями, будто вырвана из блокнота. – Это пришло ко мне по ветру, – тихо произнесла Веда, протягивая листок Лилит. – Много сезонов назад. Я знала, что принесёт его та, кому оно принадлежит. Прочти.
Лилит взяла листок. Почерк был её собственным. Узнаваемые, чуть спешащие буквы, которые она не видела годами. Сердце ёкнуло. Она начала читать вслух, и голос её сначала дрогнул, а затем набрал силу, заполняя тёплое пространство избы:
На этих словах она подняла глаза на Веду. Та смотрела на неё с бездонным пониманием.
– Это… это я написала. Очень давно, – прошептала Лилит. – Ты написала карту, – поправила её Веда. – Ты нарисовала портрет той, кого должна была найти. Прелестницу. Ту, что сидит одна, не видя мрака вокруг. Ты зов свой отправила в мир. И зов этот, как бумеранг, привёл тебя сюда. К озеру. К этому дому. К себе самой.
Лилит смотрела на строки:
« – Я спустилась», – сказала она уже твёрже. – И я забрала. Я забрала его у страха. У той иллюзии, что оно принадлежит другому. Веда кивнула, и в её глазах вспыхнул свет, похожий на отблеск пламени в печи. – Вот видишь. Ты не заблудилась. Ты шла по следам собственных слов. Ты и была той прелестницей, которую ждала. И тем, кто спускался в страх.
Целое ищет себя через раздвоение, а потом снова становится целым. Это и есть Путь. По лицу Лилит покатились слёзы. Она обняла Веду и нежно прошептала:
– Я тоже ждала эту встречу всю свою жизнь.
Выйдя вечером к чаю, Лилит спросила:
– Веда, и всё же, кто ты? Откуда ты знала, что я приду? Веда улыбнулась, и её глаза, казалось, увидели другую эпоху.
– Я – страж этого места. Я сама – эта земля и истинное знание. Но когда-то я была путницей, как ты. Я тоже шла по следу собственных историй, искала ключи в сундуке своей памяти. Этот сад, этот дом – они вырастают тогда, когда душа, намучившись в миру, создаёт внутри себя точку покоя, свой мир с истинными знаниями.
Поняв свою душу и получив знания, моя миссия – быть наставником для других, кто сбился с пути. Твои стихи… они прилетали сюда на крыльях ветра, на лепестках опавших роз. Я подбирала их и хранила, зная, что однажды придёт их хозяйка, чтобы собрать их воедино.
Мы все связаны, Лилит. Мои розы когда-то полила моя кровь. Моя боль когда-то стала моим учителем. А теперь твоя боль привела тебя ко мне, и мой опыт может стать твоим проводником. Мы – звенья одной цепи. Ты идёшь по моим следам, а кто-то потом пойдёт по твоим.
Глава 4 «Зеркало по имени Леон»
– А был ли кто-то… кто-то, в ком ты будто видела саму себя, но не узнавала? – спросила Веда, подливая чай в кружку Лилит.
Лилит вздрогнула. Перед её внутренним взором встал образ – загадочные, но глубокие глаза, пухлые губы, очаровательная и открытая улыбка, глубина и харизма, лёгкий и остроумный юмор, руки, умеющие строить дом и машину чинить.
– Леон… – выдохнула она.
– Он был моим полным отражением. Отражением, которое вдруг перекосилось. Он взял самое драгоценное в ней – эту дикую чувствительность, умение слышать мир кожей и выворачивать боль в стихах – и называл это слабостью.
«„Ты слишком чувствительная“, – говорил он, и в его глазах читалось раздражение. – Я не понимаю твоих эмоций. Ты явно играешь… выключи актрису. Можно быть спокойнее? Это невыносимо».
Из его уст это звучало как приговор, удар ниже пояса. В каждом его слове сквозило обесценивание: «Ты не так ешь, не та одежда, странные у тебя традиции». Но в редкие моменты близости он становился самым родным и тёплым человеком на свете, и я верила, говорила Лилит, что он – моя родная душа. И ради этой веры я начала гасить в себе собственный свет. Свою самость. Пока однажды он не спросил с недоумением: «А где же ты?»
Я гасила себя, потому что боялась. Боялась, что он, как и все живые, уйдёт. И останется только привычный, леденящий холод одиночества – тот самый, что остался от поцелуя в мёртвый лоб. – —
НО при этом, знаешь Веда.. кажется, всегда был в моей жизни. Он был таким же одиноким, но притворяющимся, что ему хорошо. Мы узнали друг друга мгновенно, как два одиноких островка в одном море. Это была не страсть, нет. Это была лавина, в которой была отчаянная надежда, что вдвоём мы составим одно целое. Но мы, как два полуразбитых зеркала, смотрели друг в друга и видели бесконечный коридор собственных ран, жаля друг друга в самую цель. Он не мог дышать со мной, а я не могла без него. Но мне пришлось уйти, чтобы начать жить дальше по-настоящему.
Я учила его близости, а он меня – целостности. Каждый проиграл в этой войне теней, но каждый вынес свой урок.
Веда посмотрела на Лилит, положила ей руку на плечо и сказала: Ты уже понимаешь, что он важным элементом твоей жизни, чтобы ты пришла сюда. А теперь давай ложиться спать.
Уже поздно.
Глава 5. Сад и алая роза
Лилит проснулась от яркого света, пения птиц и неописуемого запаха роз. Она никогда не чувствовала запах так – слышала его чётко и вкусно! Встав с постели, она вышла на веранду, где был накрыт стол с ароматным чаем и пышными сырниками. На веранде не было никого, кроме птиц, которые сидели как главные хранители веранды, летали бабочки, несколько пушистых кошек лежали в углу, а рядом на поляне бегали зайцы и кролики.
Лилит снова ощутила себя в сказке, где природа – не место обитания и не живое дополнение, а её семья и дом.
Лилит, позавтракав в компании животных, не сводила глаз с розовых кустов. Кусты роз были ярко-розового цвета, с неё ростом. Эти кусты казались бесконечными. Лилит побежала к кустам всё ближе и ближе, вдыхая их аромат! Она гуляла, танцевала, вдыхала и танцевала, проходя по аллее с прекрасными розами! Она снова ощутила себя частью всего живого, частью бога и единой с этими прекрасными розами!
Разговаривая с ними и говоря им комплименты, улыбаясь, вдыхая аромат и разглядывая каждый бутон, Лилит уколола руку. Кровь полилась из руки в землю. Лилит вздрогнула: по её руке не просто текла кровь, но всё её тело билось от острой боли. Кровь попала на землю, и на её глазах начала расти новая роза, ярко-алого цвета. Лилит уже не удивлялась, смиренно наблюдая весь процесс роста цветка!
Пока роза росла, в голове вспомнился её собственный слог, написанный много лет назад!
А хочешь? Тебе… Тебе я что-то покажу…
Я покажу, как я умею любить и жадно целоваться,
Как я умею брать, при этом напрочь отдаваться.
А хочешь, буду скромной, покорной,
А может, взбалмошной и строгой!
Могу ранимой, слабой быть,
Могу быть стервой немедля и словно ветер, уходить!
Могу быть очень я колючей,
При этом больно ранить и гнобить…
Ведь хочешь? Меня ты просто хочешь!
Так что тебе мне показать?
Какая злобная бываю,
Как от любви умею выть,
Или как трепет наполняет,
И тело начинает ныть!
А хочешь? Буду жалкой потаскушкой,
И разрешу себе грешить…
И, ублажая твоё тело,