Юлия Диппель – Песня, призвавшая бурю (страница 72)

– Значит, выходит, что Сир – подонок.

– Определенно! – вырвалось у меня. Хотя… вообще-то нет. Строго говоря, впервые за долгое время Арез был кем угодно, но только не подонком. Я вдруг ощутила потребность его оправдать.

– Сиру пришлось уйти. У него важные дела.

– Какие дела?

– Он… хочет спасти кидхов от войны.

– Что такое война?

Ну снова-здорово… Я со вздохом устроилась поудобнее. Стоило Ниви задать один вопрос, и его уже было не остановить. Я вытянула ноги и расположила мешок так, чтобы солнечные лучи не попадали на блуждающего огонька.

– Война – это когда все друг друга убивают, потому что думают, что именно они правы.

– Тогда это хорошо, что Сир пытается предотвратить такое.

С точки зрения Ниви все было более чем понятно. Только вот обстояло все куда сложнее.

– Это не его дело, – возразила я. – Никто не назначал его королем кидхов.

– Что такое король?

– Лидер, вождь.

– Но Сир действительно вождь.

– Да, но не всех кидхов.

– Но сам-то он кидх.

– И я кидх. Наполовину, по крайней мере. Но я при этом не собираюсь нести ответственность за всех кидхов.

– А почему?

– Потому что… – хороший, кстати, вопрос. На него было сложно ответить честно. – Потому что я этого не хочу. Мне это совершенно не подобает.

– Хм… – Ниви отпустил мою руку и заполз под мешочек. Там он сидел и, похоже, серьезно думал над моими словами. – Не знаю, что такое ответственность, но… Если ты не хочешь ее нести, а Сир не должен ее нести, кто тогда ее понесет?

– Каждый сам за себя.

Ниви удивленно поднял головку.

– И я тоже?!

– Да.

Он кивнул и, кажется, начал медленно понимать, о чем я говорила. Несколько мгновений он молчал, потом снова кивнул, еще чуть-чуть подумал и наконец спросил:

– А эта ответственность, она тяжелее, чем лесной орешек, или легче?

Я растерянно моргнула. Казалось, будто кто-то зажег свечку в темноте. Да что свечку – маяк!

Я наконец поняла. Я поняла, что делал Арез и за что он сражался. Я поняла, что он очень любит чудеса и созданий нашего мира, и дело вовсе не в его эго, не в превосходстве, а в том, чтобы нести ответственность за тех, кто этого сделать не может. За тех, чьи голоса слишком тихи. За тех, кто не понимал, что поставлено на карту.

Не очень-то я люблю людей…

Как же я могла этого не увидеть? Называла его тираном и трусом… Хотя трусом была я. Я злилась на мирное соглашение, на королеву, на людей, на вакаров и на Сира сиров. Я вечно пряталась, тайно выискивая способы обойти новые законы. Как упрямая девчонка. Да, законы, конечно, были отвратительными. Да, мирное соглашение шло вразрез с моими убеждениями. Но едва ли я могла пожаловаться на то, как со своими обязанностями справлялся Арез, пока я сама спрятала голову в песок и думала только о себе.

Как же я себя возненавидела! Как я могла так долго блуждать по миру вслепую?! По миру, в котором я столько всего люблю.

Только солнечный луч в черной ночи…

Если я действительно могу остановить Кьяна, но не сделаю этого, королева умрет, и тогда на кидхов обрушится столько злобы и ярости, каких еще не видывал мир. Люди больше не будут разбираться между бхиксами и чистокровками, между безоружными, безобидными и невинными и теми, кто действительно может представлять для них серьезную опасность. На кидхов и их одем откроют настоящую охоту. И жажда мести с обеих сторон растопчет все моральные принципы. Пока не останутся только одни – или только другие. А полукровкам вроде меня в этом мире больше и вовсе не будет места. Они вечно будут бояться ножа в спину.

Вот такое было бы будущее.

Арез был готов пожертвовать собой, чтобы это предотвратить – в этом я была уверена.

Ну, а я? Я бы пожертвовала собой ради спасения десятков тысяч кидхов?

Во мне шевельнулось отвращение. Наверное… все же… нет – но возможно, и да. И то, вероятно, потому что смерть отца сейчас навела меня на сентиментальный лад. Что можно было сказать? Самоотверженное самопожертвование все же не было тем, чего бы мне хотелось. А вот чего мне точно хотелось, это ожесточенно бороться – за выживание и благополучие тех, кого я люблю.

– Мне надо спешить!

Когда я вскочила на ноги, Ниви в панике пискнул и спрятался в складках моего плаща.

– Тебе нельзя уходить. Еще же не стемнело! Как я потом тебя найду? Я даже не знаю, смогу ли я это сделать! Я же погасну. Пожалуйста! Останься, пожалуйста!

Остаться я никак не могла. Но могла сделать кое-что получше. Я сунула Ниви в свой мешок и тщательно его завязала. Если Арез действительно сожалел о том, что он сделал, то начать искупление он мог бы с блуждающего огонька.

В конце туннеля

Очередь у Южных ворот я увидела еще издалека. Почитатели королевы с плакатами и вымпелами, никак не желавшие пропустить праздник в честь годовщины коронации. Даже если бы я была достаточно терпеливой и выстояла в очереди до конца, доступ в город для меня был закрыт. Из-за Кьяна Арез утроил охрану ворот, выслав дополнительные скаллы. А после его объявления о необходимости моего ареста его люди и меня не проглядят, если я объявлюсь.

Прежде чем меня успел кто-то обнаружить, я ушла с главной дороги и направилась через поля к городской стене. Мимолетного поцелуя Ареза на прощание хватило, чтобы остановить снегопад. Однако над Вальбетом по-прежнему дул сильный ветер. Дикие тучи бродили по утреннему голубому небу, будто день сам еще не решил, будет ли он сегодня ясным или же окончится катастрофой.

Как, собственно, и мое настроение. Потому что, конечно же, был еще путь в город, который миновал бы посты вакаров. Только вот путь этот не просто так не охранялся. Заброшенные канализационные туннели были известны своими свойствами утилизации. Каждая вторая жертва убийства в городе исчезала здесь внизу. За много десятилетий собралась целая армия жаждущих мести призраков, которые из-за железных решеток и люков не могли выбраться на свободу. Только контрабандисты да Поедатели Трупов отваживались сюда забраться, добрая половина которых сходила с ума из-за призраков, терялась в туннелях, умирала мучительной смертью от голода и в конечном итоге тоже становилась призраками. Замкнутый круг. Поэтому нужно было быть или сумасшедшим, или совсем отчаянным, или очень решительным, чтобы отправиться в Вальбет таким путем. Я была и тем, и другим, и третьим – с тем преимуществом, что я могла видеть призраков, и недостатком, что я могла их и слышать.

Ближайший доступ к туннелям находился чуть западнее от Южных ворот. Это был зарешеченный дренажный канал за зарослями ежевики в человеческий рост. К счастью, было достаточно рисковых преступников, которые регулярно пользовались этим туннелем, и потому просека к нему через колючие кустарники была расчищена. Следующей преградой была решетка. Нужно было или иметь при себе ключ или быть очень маленьким. В моем случае могло сработать второе, но прежде стоило избавиться от зимней одежды.

Когда я сняла плащ, из мешка, наверное, уже в сотый раз послышался сдавленный голосок Ниви:

– Куда мы идем? Почему мы остановились? Уже ночь?

– Нет, еще даже не полдень. Но я работаю над тем, чтобы снова отправить тебя в твое болото, – пояснила я, тоже уже, наверное, в сотый раз. – Для этого нам нужно попасть в одно очень опасное место. Поэтому важно, чтобы с этого момента ты не издавал ни звука.

– И долго не издавать?

– Пока я не скажу, что опасность миновала.

– А вдруг ты про меня забудешь?

– Не забуду!

– И потом я смогу вернуться в болото?

– Да.

– Хорошо.

– Уверен?

Тишина.

Вот и началось.

Ладно, тогда погнали. Я протолкнула сквозь решетку мешок с моими пожитками и сама протиснулась между узкими прутьями.

Пока все шло неплохо. Теперь же следовало глядеть в оба.

Уже на узкой лесенке, ведущей в темную глубину, мое сердце начало стучать чаще. В отдалении кричали призраки, и их вопли царапали мою кожу, точно осколки стекла, но настоящим испытанием оказалась теснота. Я едва не касалась плечами влажных каменных стен. Воздуха было мало, и тем едва ли можно было дышать. Не самое приятное ощущение. Да еще и темнота. Расположенные на одинаковом расстоянии друг от друга крышки люков надо мной освещали дорогу в туннеле, но между ними царила непроглядная чернота. Не раз я поскальзывалась, надеясь, что это не живое существо или его останки. Так я продвигалась от одного светового конуса к другому, и все было хорошо. Даже слишком хорошо, что не могло не удивлять. Ни один призрак еще не преграждал мне путь. Может, мне в порядке исключения повезет…

Не повезло.

Внезапно мое внимание привлекло мерцание в одном из боковых проходов. Я инстинктивно метнулась в нишу и задержала дыхание. Это оказалось не свечение призраков, а отблеск масляной лампы. По туннелю разнесся женский шепот. Грубый и сердитый.

– Отсюда сами дорогу найдете. Поспешите. А у меня еще кое-какие дела есть.