Юлия Диппель – Песня, призвавшая бурю (страница 41)

– Хо-хо, – Ривен покосился на Арезандера с неким злорадством, но при этом лицо его также было искажено от мнимой боли, на что Сир только грустно пожал плечами. «Понимаешь теперь, через что мне приходится проходить», – как бы говорил весь его вид.

В этот же момент Заха громко расхохоталась и прямо заявила:

– Если девочке это удалось, отныне я возьму ее под свою личную защиту!

Такая непринужденность вакаров в общении друг с другом меня удивила. Несмотря на ясную иерархию, они казались скорее добрыми приятелями, чем лидером и подчиненными. Но гораздо удивительнее был тот факт, что я уже не чувствовала себя в их обществе так неловко, как это было позавчера.

Макиз откашлялся, точно хотел напомнить остальным о серьезности положения. Затем повернулся к сиру и начал докладывать:

– Ночь прошла относительно спокойно. Браконьеры что-то повздорили между собой, но седовласый тип быстро все уладил. Здоровяка из Собирателей света, Рукаша, мы развязали, чтобы он мог поесть. Сейчас он пока ведет себя прилично, хотя довольно напряжен. Люди становятся все более раздражительными, поскольку заточение давит на нервы, а в маленьком помещении большой компании тесновато. А вот наше требование собраться здесь после завтрака многие так и не выполнили.

Арезандер молча кивнул и потянулся за хлебной корзинкой, чтобы передать ее мне. Я покачала головой, но на этот раз связано это было не с тем, кто решил мне это предложить. Просто я с утра обычно никогда ничего не ела. Достаточно было чашечки чая, которая уже стояла передо мной.

Следующей докладывала Заха, и ее отчет был значительно короче:

– Мне пришлось отваживать певчую птичку с кручеными усами от твоей комнаты. Трижды. Он просто не желал…

Я как раз уже потягивала свой чай – и тут замерла, ощутив во рту горьковато-смолистый привкус. В этом напитке подобного обычно не бывало. Я с отвращением сплюнула чай обратно в чашку и передвинула ее Арезандеру.

– Добровольно, значит?

Это сложно было с чем-либо перепутать. Листья тинрисса. Мощнейший афродизиак. Я бы узнала его, даже будь доза многократно меньше – парням часто приходила в голову «гениальная» идея накачать меня этим средством. Но в этой чашке тинрисса хватило бы, чтобы заставить скалистого медведя спариваться с визжащей совой.

– Так что не надо мне больше о вашей самоуверенности, Сир.

Арезандер недоуменно посмотрел на меня, затем на поставленную перед ним чашку, потом поднял ее и принюхался. Глаза его медленно поменяли цвет, с синего на светящийся серебристый. Он взял свою чашку, понюхал, затем сделал то же самое с напитком Ривена. В следующий миг он схватил друга за воротник.

– Твоя затея была? – спросил он опасно тихо, чеканя каждый слог.

Ривен казался ошеломленным.

– О чем ты говоришь?

– А я о том говорю, что кто-то пытается возбудить меня и Син, добавив тинрисс нам в чай.

Так, вот сейчас я уже вообще ничего не понимала. Реакция Арезандера была слишком искренней, такое не подделать. Но и Ривен встревожился не на шутку.

– Это не я, – защищался он.

Арезандер сузил глаза.

– А кто же? Кому было бы выгодно, чтобы мы с Син слетели с катушек?

Послышался опасный рык. Удивительно, но это оказалась Тай.

– Эху крови. У Ильды в кладовке были припасы листьев тинрисса.

Макиз выругался и вскочил, но Арезандер уже обогнал его. Остальные тоже сорвались со своих мест, а Тай прихватила с собой еще и меня. Цель была понятна: кухня Ильды, в которую, как и на весь первый этаж, не проникал дневной свет. Когда мы туда влетели, я успела увидеть, что хозяйка ночлежки, перепугавшись, уронила кастрюлю с очищенной морковью. Да и как было не испугаться, когда в свете пламени печи перед ней выстроились четверо решительно настроенных вакаров с железными когтями, которые отрезали ей все пути отступления. Ильда невольно отшатнулась, а скалл начал теснить ее в самый дальний уголок кухни.

– Покажись!

Приказ Арезандера прорезал напряженную тишину как раскаленный клинок.

Тут уже и я наконец поняла, в чем дело: вакары решили, что эхо крови вселилось в Ильду.

– П-п-прошу прощения? – хозяйка прижимала к груди дрожащие руки, но Сира, похоже, это оставило совершенно равнодушным. Он вытащил свой меч и повторил свое требование, но на сей раз говорил он на Древнем языке, и голос его как будто звенел:

– М'ах аттахи, кьонна дар.

Темную комнату заполнило приглушенное гудение, и воздух вдруг стал таким плотным, что его можно было спокойно резать. Я ощутила предупреждающее покалывание, которое поднималось вдоль моего позвоночника. Знакомое чувство, которое всегда возникало перед тем, как должно было произойти нечто ужасное. Обычно в этот момент я уже спасалась бегством – и сейчас тоже именно это бы и сделала, если бы хватка Тай не была такой жесткой.

Ильда закрыла глаза и выдохнула. Она перестала дрожать. Напряжение медленно покидало ее тело. Вот она выпрямила спину и… скривила губы в самой жуткой улыбке, которую я когда-либо видела. Когда же она снова открыла глаза, то уставилась на нас двумя черными дырами, в которых терялся любой отблеск света.

– Здравссссствуй, малышшшш сссссир.

От этого скрипучего голоса, который будто на ходу учился произносить слова, у меня кровь в жилах застыла. В лесах я повидала уже очень много мрачных и опасных созданий, но никогда еще не сталкивалась с такой неприкрытой озлобленностью и такой гнетущей аурой с жаждой убийства, насилия и боли. Не то чтобы я не верила в теорию вакаров об Эхе крови, но когда сейчас я находилась лицом к лицу с этой страшной сущностью, я вмиг осознала опасность, которая нависла над всеми в этой ночлежке. Впервые я искренне обрадовалась, что рядом были Арезандер и его скалл.

– Отпусти эту женщину! – твердо и уверенно потребовал Сир.

Улыбка Эха крови превратилась в ехидную и коварную ухмылку.

– Хм, я не думаю, чччччто ты этого хочччччешшшшь.

– Именно этого я и хочу.

Пока Арезандер говорил, остальные медленно сдвинулись с места, но от Эха крови это не укрылось. Голова Ильды вдруг дернулась в сторону, а руки трансформировались в железные когти.

– Отпусссссти меня, не то кровь прольетсссссся!

– А ты думаешь, я не готов заплатить такую цену, чтобы задержать тебя?

– Я точчччно знаю, чччто малышшш ссссир оччччень мягкосссссердечччен.

Арезандер зарычал. А потом события развивались очень стремительно. Ильда бросилась к Макизу. Тот резко толкнул ее в угол. Полетели сковородки и кастрюли. Брызнули в стороны искры, а по приказу Сира из всех уголков и щелей кухни полезли тени. Лежащее на полу тело Йильды дернулось, и из него начала сочиться вязкая черная масса. Субстанция срасталась, становилась все выше и сформировалась в нечто, отдаленно напоминающее человеческий силуэт. Точно призрак, вывалянный в смоле… Это описание очень даже подходило. Ни лица, ни глаз, ни рта. Просто сверкающее и липкое скопление черноты и боли. Арезандер не мешкал. Он прыгнул вперед и нанес сильный удар своим мечом. Мгновение, даже долю мгновения, эхо крови не двигалось, точно наслаждаясь приближающейся смертью. Но затем оно метнулось назад. В угол. Нет, сквозь угол, так что клинок Сира со скрежетом врезался в кирпичную кладку.

Ривен грубо выругался, но Арезандер не собирался смиряться с поражением. Он вдруг бросился ко мне.

– В сторону!

Прежде чем я успела среагировать, Тай оттащила меня прочь. Вакарка схватила со стены одну из цепей, на которых над огнем висели котелки, и вот меня уже волокли дальше. В пивную.

Там уже собрались постояльцы. И вот три десятка испуганных лиц наблюдали, как вакары рассредотачиваются по комнате. Выходы, проходы, стратегически выгодные позиции. Тай осталась рядом со мной у стола, за которым я ужинала в первый вечер моего пребывания здесь. Она загораживала заднюю дверь и проход к туалетам.

– Кого-то еще не хватает? – рявкнул Арезандер одному из слуг. – Если да, веди их сюда. Каждое прямоходящее и дышащее существо должно явиться сюда! Сейчас же!

– Да кем вы себя возомнили, что так с нами разговариваете? – гневно воскликнул кто-то. Это был граф, который как раз подошел к Сиру. Лицо у него было пунцовым. – Здесь, между прочим, территория правления королевы!

Арезандер повернулся к нему. Неестественная ухмылка расползлась по его губам, и он схватил графа за горло.

– Очень глупо, кьонна дар! Этот человек не стал бы со мной связываться.

Глаза графа превратились в черные дыры, но прежде чем другие гости могли бы это заметить, липкая тень скользнула прочь из тела «хозяина» и исчезла в толпе. Я про себя выругалась. Видимо, тут дело обстояло так же, как с призраками, и чтобы увидеть Эхо крови, нужно было иметь одем в крови. Все это серьезно усложняло задачу. Еще и сама сущность не желала вступать в прямую конфронтацию с Сиром, предпочитая использовать других.

– Это из-за вакаров метель разыгралась! – вдруг воскликнула одна из служанок. – Из-за них и из-за этой девочки! Убейте их и сможете выбраться на свободу!

Так, совсем нехорошо.

Когда она вытянула указательный палец в мою сторону, Тай заслонила меня собой, а Арезандер толкнул растерянного графа в руки его малополезных телохранителей и метнулся было к служанке. Но тут дорогу ему преградил Скаррабан.

– О чем это она толкует?

– Не становись у меня на пути! – огрызнулся Арезандер.