Юлия Диппель – Песня, призвавшая бурю (страница 31)
С мрачным видом я доела хлеб и в следующий момент вдруг поняла, что все остальные наблюдают за нашим маленьким диспутом с интересом и некой растерянностью.
– Ты нарушила закон, Синта. Тебе не идет роль жертвы.
– А кто сказал, что я о себе говорю?
– Ах, да, – вздохнул Сир с притворным пониманием. – Благородные герои-мятежники из Круга Пепла… – внезапно лицо его помрачнело, а глаза из зеленых стали серо-стального цвета. – Я там был, Синта. В Каэссе. После их последней атаки. Десятки невинных людей погибли. Среди них двое маленьких детей.
Я уставилась на него, не в силах вымолвить ни слова. Погибли? Дети? Но в новостных газетах ни о чем таком не упоминалось.
– Сегодня ты допросишь старосту, – невозмутимо продолжил Арезандер. – Ночью он пытался сбежать и уже признал, что состоял в группировке «Круг Пепла». Но вот о следующей цели мятежников и о своих сообщниках говорить наотрез отказывается. Кстати, Ильда и та ее служанка невиновны. Они знали о мятежниках лишь потому, что те часто встречались здесь, но сами в их дела вовлечены не были, так что тут я проявил милосердие. Возможно, я сделаю такое одолжение и для старосты, если он расскажет тебе, какая из двенадцати световых фабрик Вальбета их следующая цель. Должен заметить, что все эти фабрики расположены в густозаселенных кварталах. Так что наслаждайся своим завтраком. А потом тебя ждет дело.
Пока я пыталась снова овладеть собой, он наклонился вперед и взял себе кусок хлеба. Едва он откусил от него, весь скалл пришел в движение. Вакары оживленно заговорили и начали жадно набивать себе животы, будто до этого только и ждали, когда к трапезе приступит их Сир.
Я в смятении убрала руки под стол. Аппетит как-то сразу улетучился.
– А почему, кстати, тот здоровяк связан? – между делом поинтересовалась Заха.
Ривен пожал плечами, намазывая добрый фунт масла на кусок хлеба.
– Я лишь вежливо намекнул Рукашу, что, если служанка плачет, кричит и пытается его ударить, значит, она, очевидно, хочет, чтобы он покинул ее комнату. Он же отказался внять этой просьбе.
У меня вниз по спине побежали мурашки. Я невольно покосилась на Арезандера. Благодаря ему я избежала такой участи, но, похоже, даже подобный исход Сиру уже был известен.
Заха скрипнула зубами.
– Лучше б тогда кастрировал его, чем связывать да рот затыкать.
– Поверь, я бы с огромным удовольствием так и поступил, – проворчал Ривен. – Но тогда это стало бы нашей общей проблемой. Поэтому я попросил тех двух забавных наемников охранять его – и непременно всем рассказать, что он пытался сделать.
Умный ход, хотя в этот раз я разделяла мнение Захи.
Я с трудом поднялась из-за стола. Мне нужно было пространство. Не то чтобы меня очень напугала вся эта новая информация, просто моя картина мира как-то резко пошатнулась. Я чувствовала, что меня тянет к вакарам больше, чем к кому-либо другому, и этот факт… он смущал и сбивал с толку.
– Куда направляешься? – холодный голос Арезандера прорезался сквозь мои сумбурные мысли.
Не глядя на него, я махнула рукой в сторону таблички «Туалет».
– Можете не переживать, из окна я наружу не вылезу.
После этого я поспешила в коридор к туалетам. Нет, мне не нужно было облегчиться. Поскольку на всех этажах были современные отхожие места, я уже сделала все, что было нужно, по дороге вниз. Тем не менее я заперлась в кабинке, чтобы привести мысли в порядок. Плохая была идея, потому что маленькое тесное помещение и пелена снега за окном вызывали в моей душе очень знакомое беспокойство, с которым я ничего не могла поделать.
«Ледяная могила», пронеслось у меня в голове.
Я, наверное, возблагодарю всех богов, если мне удастся выбраться отсюда целой и невредимой. Особенно если я справлюсь со своим страхом. К сожалению, большинства гостей это не касалось. Рано или поздно полетят головы. Прав был Ривен. Если Арезандер знал выход из метели, значит, должен вывести нас отсюда. Да поскорее.
Нас?! Черт, не было никаких Нас! Почему мое подсознание вдруг связывает меня с вакарами? Очевидно, люди в пивной не единственные, кто теряет связь с реальностью.
Решив отныне сохранять холодную голову, я закончила свой «туалет», нажала на деревянный рычаг смыва и вышла в коридор.
Грубые руки неожиданно схватили меня и, оттащив в сторону, прижали к стене. Из-под капюшона выбились седые пряди. Цуррик.
– А ты хорошо там внизу говорила, – прохрипел он мне в ухо. – И я даже верю, что ты не спала с Сиром. Пока что не спала. Но я знаю женщин вроде тебя. Вы с радостью применяете свои достоинства, чтобы получить преимущество в игре. Но хочешь ты того или нет, я самое большое преимущество, которое ты можешь найти в этом вонючем гнезде.
Я мысленно ругала свою беспечность! На что-то подобное точно следовало рассчитывать.
– Отпусти меня, Цуррик! – я говорила спокойно, но решительно. Малейшее проявление страха – и он почувствует силу. Нельзя было этого допускать.
– Я вовсе не Цуррик, – он смотрел на меня холодными глазами. – Меня зовут Скаррабан.
Я побледнела.
Это имя я знала. К сожалению. Но это было невозможно! Потому что, если он говорил правду, он никакой не браконьер. Он один из людей Онны. Один из тех, кто… оказывает особые услуги, скажем так. Тот, кто приходил на помощь и брал дело в свои руки, если ее головорезов становилось недостаточно. Он не задавал никаких вопросов. Он завершал дело.
Скаррабан ухмыльнулся.
– Вижу, это имя тебе что-то говорит. Я, кажется, видел тебя однажды в «Ржавом компасе».
Вот дерьмо, этот кошмар просто не прекращался.
– Слушай, наше братство не самое лояльное, но я тут узнал, что кидхи нашли твои вещи. И теперь они шантажируют тебя, верно? – он погладил меня по щеке. – Я могу тебе помочь. Люди должны держаться вместе.
Во мне начала закипать ярость. Я старалась сдерживать ее. Сейчас от этого зависела моя жизнь.
– В обмен на что? – холодно спросила я.
Его ухмылка стала чуть шире. Взгляд, а затем и ладонь скользнула ниже.
– Лишь капельку тепла.
Я нанесла удар. Я отлично понимала, что действовать нужно быстро, потому что единственным моим козырем был тот факт, что он меня недооценивал. Кулаком я сломала ему нос, коленом пихнула в живот, затем стащила кинжал с его ремня и прижала к противоположной стене. Теперь я держала его за горло, а лезвие кинжала было нацелено на его пах.
– Ткача убил ты?! Тебе его заказали? – прошипела я.
Скаррабан казался искренне удивленным. В этот же момент он осознал, что у него сломан нос, и выругался.
– Отвечай, ну!
– Дерьмо, нет, конечно, – угрюмо проворчал он. – Я свою работу выполняю чисто. То месиво, о котором все тут говорят, – просто непрофессионально.
– А вдруг заказчик требовал, чтобы было месиво?
Его глаза недоверчиво расширились. Похоже, в деле он был уже довольно давно и мог сложить один да один. И такой вывод, похоже, пробудил в нем интерес.
– Сторожевые псы считают, что кто-то хочет стравить людей и кидхов? Настроить одних против других?
Реакция, похоже, была искренней, не наигранной, но я все равно не слишком ему поверила.
– Если ты не трогал ткача, зачем вообще здесь?
Скаррабан подавленно застонал. Конечно, при других обстоятельствах он ни слова не сказал бы о своих поручениях, но сейчас он понимал, что я его просто не отпущу, не получив ответов.
– Браконьеры подчиняются Онне, – наконец признался он. – Но от них слишком много лишней шумихи. Она внедрила меня к ним, чтобы я избавился от возмутителей спокойствия.
Теперь уже выругалась я. Хорошенькое дельце: я застряла в метель не только в компании Сира сиров, но еще и недалеких бандитов, которые умудрились разозлить не кого-нибудь, а мою главную покупательницу, да так, что она послала на зачистку опаснейшего из наемных убийц.
– Ну ладно, Скаррабан, – проговорила я и мрачно посмотрела на него. – Буду исходить из того, что ты достаточно умен и хитер, чтобы вести себя тихо, пока не уймется метель. И поскольку браконьеры те еще сволочи, я поступлю так же. Но если еще раз выкинешь какое-нибудь дерьмо, как прямо сейчас или до этого, в пивной, я без колебаний сдам тебя вакарам.
Он задумчиво кивнул. Но я-то понимала, что это не согласие, а просто некое одобрение моей угрозы.
– Что такого нарыли на тебя вакары, что теперь прессуют? – поинтересовался он. – Да ладно, Онна меня четвертует, если узнает, что я тебе не помог.
Я закатила глаза.
– А что она сделает, когда узнает, что ты пытался затащить меня в свою постель?
– У всего есть своя цена, – парировал он и, казалось, абсолютно не обиделся. – Кроме того, она знает, что я однозначно лучший выбор и более нежный любовник по сравнению с Несущим смерть. Поверь мне, я уже видел женщин, которые соглашались отдаться Сторожевым псам. Они потом практически не разговаривали, боялись собственной тени, а кожа их была покрыта синякями и следами от укусов. Эти нелюди их буквально истязали. Со мной тебе такого не грозит.
Что за бред!
– Даже знать не хочу, скольких женщин
Я понятия не имела, почему вдруг начала защищать вакаров, но весь этот треп о моральных качествах людей дико раздражал. К сожалению, Скаррабана моя тирада ничуть не впечатлила. Или впечатлила, но совсем не так, как я рассчитывала. Несмотря на то, что лезвие по-прежнему было у самой уязвимой части его тела, глаза его блестели от возбуждения.