Юлия Девин – Хранители слова (страница 3)

Именно сейчас, на рубеже двух эпох, у нас есть поистине уникальная возможность совершить массовый переход от бессознательности и безумия к Новому Миру. Мы являемся свидетелями разрушения старых шаблонов, парадигм и бесконечного стремления ума найти счастье во внешнем, приобретая всё больше и больше. Мы перестаём верить в то, что нам говорят, полагаясь на свои внутренние ощущения. Мы заново открываем для себя высшие миры и пробуждаемся от коллективного сна «ограниченного Я». Мы способны создать Новую Землю, совершив коллективный переход от материализма к духовности. Равновесие должно быть достигнуто, и это произойдёт уже достаточно скоро.

Но «спящих» всё же кратно больше, и они будут вынуждены пройти через чистилище. Всадники Апокалипсиса уже давно скачут по планете, собирая свою жатву. Чума, Война, Голод и Смерть — ты можешь повсюду наблюдать их присутствие. Человек либо добровольно повышает свои вибрации, приходя к осознанности, либо — через боль и страдания. Я однажды поклялся, что сделаю всё возможное, чтобы изменить этот мир, но нас слишком мало для такого масштабного перехода. А посему нашему ордену нужны новые братья, и нам очень нужен ты…

— Окей. Еще вопрос: кто вы вообще такой и что за «орден», которому так требуется моё участие?

Я поднял глаза на собеседника и был поражён. Пожилой, слегка сгорбленный мужчина расправил плечи, выпрямился, как будто вырос сантиметров на двадцать. Его взгляд из мягкого и слегка рассеянного стал ясным и пронзительным, словно он видел меня насквозь. На мгновение мне привиделось, что он стоит в латах, с мечом на поясе, и от него струится яркий свет. Аж в горле защекотало. Я сглотнул и сделал глоток из кружки, которую Валентин Николаевич любезно поставил передо мной. Чай оказался какой-то особенный — не просто чёрный или зелёный, в нём чувствовались душистые травы, пахло очень приятно и как-то расслабляюще.

— Моё настоящее имя — Белозар, — сказал он резковатым тоном служивого человека. — Я родился в конце двенадцатого века в Новгороде. Вместе со ста девяносто девятью ратниками я прибыл в 1223 году в эстонский город Юрьев, чтобы помочь князю Вячко, уже потерявшему к тому времени своё княжество, отвоевать город и воссесть там. Мы тогда победили, но, увы, через год крестоносцы вернулись с новыми силами. Они построили осадные машины и бревенчатую башню, которую постепенно пододвигали к крепости, вели подкоп под стену. Недели через две с начала осады наши враги начали штурм…

Раннее утро. Я поднялся на стену и увидел, как крестоносцы приближаются к городу несметными, как тогда казалось, отрядами. Дозорный спал пьяный, и мы пропустили начало вторжения. Вниз я летел через три ступени и орал всем, что нас атакуют, призывал к оружию. Сверху уже сыпались горящие стрелы, в городе царили паника и суматоха. Нас застали врасплох. Воеводу ранили, он упал со стены и сломал шею. Я понял, что нужно брать командование на себя, и снова побежал вверх по лестнице. Датчане уже ломали ворота тараном. С каждым ударом крепость содрогалась. Мы лили на них кипящую воду и смолу, лучники не жалели стрел, но врагов было слишком много, и они лезли отовсюду, как тараканы. Я увидел, что осадная башня уже совсем близко и её не остановить. Враги уже взбирались по лестницам на стены. И в этот момент ворота пробили.

Помню, как бежал со стены к воротам, чтобы помочь товарищам оттеснить датчан, уже прорывавшихся через брешь, пробитую тараном, и ощутил резкую боль под ребром с левой стороны. Немецкий меч вошёл в моё тело, разрывая по пути все органы, и добрался до сердца. Последнее, что я увидел, — свирепый, холодный взгляд моего убийцы, вытаскивающего клинок из моей плоти.

— Das ist Rache für meinen Bruder! — процедил он сквозь зубы. — За моего брата!

Я не знал этого человека, не знал, о каком брате он говорит. Возможно, его родственник пал в бою ранее и теперь он мстил за его смерть всем нам без разбора, а может, именно я убил его брата… Жизнь за жизнь, око за око… В предсмертной агонии я глотал воздух, широко открыв рот, но не мог сделать ни одного вдоха. «Всё кончено…» — пронеслось в голове. В глазах потемнело. Я умер.

А дальше я очутился в пустоте. Чернота была бесконечно глубокой, но в то же время я понимал, что то, что меня окружает, — живое, и оно — часть меня. Хотя скорее это я был его частью, как капля в безграничном океане. Я ощущал дыхание жизни. Точнее, это была вибрация, и я находился в резонансе с ней.

У меня не было тела. Был просто я, а кто именно этот «я», уже не имело значения. Я уже не был новгородским ратником, у меня не было имени. Я знал только одно: «Я есть». Посмотрев вниз, я увидел окровавленное бездыханное тело и не сразу понял, что ещё несколько минут назад оно было моим. Было такое чувство, будто это просто костюм, который я снял, и в то же время — ощущение, что он мне ещё пригодится. А дальше я увидел всю Землю и каждого человека, живущего на ней. Увидел прошлое и будущее, и моё сердце содрогнулось от того количества боли, которое люди причиняют себе, другим, планете, животным и растениям. Увидел и то, как сам, будучи ратником, не задумываясь, отнимал жизни, успокаивая совесть тем, что защищаю князя и отечество. Я понял, насколько был слеп и глуп.

Потом я начал замечать там, на Земле, людей, которые источали свет. Они сильно отличались от основной массы, и я чувствовал в них присутствие той же энергии, которой был окутан сейчас. Я воспринимал их как самых родных и близких, даже больше — как часть себя. Их было немного. В разные эпохи и в разных странах по-разному: где-то больше, где-то меньше, но они непременно выделялись своим светом из общей массы. Я решил, что мне необходимо вернуться назад и сделать всё возможное, чтобы таких людей становилось как можно больше, и дал обет, что не будет мне покоя до тех пор, пока мир боли, скорби и страданий не превратится в рай на Земле.

Я очнулся за воротами Юрьева, в том же теле, которое видел со стороны мгновение назад. Мои раны затянулись. Было темно, на небе ярко горели звёзды. Вокруг меня лежали трупы моих боевых товарищей. Немцы даже не удосужились их похоронить. Вокруг пахло железом и смертью.

Ты знаешь, как пахнет смерть? У неё сладковатый, приторный запах.

Я поднялся на ноги, снял доспехи и ножны и пошёл на юго-восток. Мне нужно было в Восточную Индию. Зачем? Я не знал. Просто пошёл.

Много людей я встретил на пути и во многих городах побывал. Чаще шёл пешком, иногда ехал на лошади или осле. Встречал добрых людей и злых, старался быть незаметным, но дарил свет и любовь каждому, кто попадался на моём пути, — не осуждая.

Я готов был работать за еду и ночлег. Но есть мне требовалось только один раз в день, для поддержания тела, а ночевать я мог и под открытым небом. Не было чувства дискомфорта, претензий к людям и окружающему пространству. Всё, что происходило со мной, было правильно. Я принимал и отпускал дальше. Я понимал языки других стран, но говорить на них не мог, только кивал «да» или «нет». Многие думали, что я немой.

В Индии я нашёл ашрам и поселился там. Монахи приняли меня очень радушно. Я делал обычную рутинную работу: носил воду, рубил дрова, убирал в храме, помогал на кухне.

Несколько месяцев спустя ко мне подошёл настоятель монастыря и пригласил на беседу. От него я узнал, что существует тайное общество «Хранители Слова». Его основал один из учеников Будды. Это было примерно в пятом веке до нашей эры. Буддизм как концепция тогда только зарождался, даосизма ещё и вовсе не было. Целью общества было вести записи проповедей великого учителя, чтобы передать их как можно точнее, без искажений, сохранить для потомков эти жемчужины мудрости. Постепенно он отобрал несколько человек, достигших просветления, которые помогали ему вести летопись. После ухода Будды другой его ученик, Махакашьяпа, сыграл важнейшую роль в формировании буддизма и монашеской общины. А Хранители продолжили свою деятельность: переписывали по мере разрушения старые тексты, записывали слова новых учителей и переводили учения на разные языки, чтобы как можно больше людей могли прочитать священные писания.

Я до сих пор помню свои радость и трепет, когда услышал приглашение настоятеля в этот древний орден. Моя жизнь обрела смысл, хоть и случилось это после смерти, как ни парадоксально. Одно я знал наверняка: это был ответ на то желание помогать людям, которое наполнило меня, когда я пребывал в пространстве пустоты. И это теперь моя миссия на долгие годы…

— Это невероятно захватывающая история, но при чём здесь я? Я обычный офисный работник, не просветлённый, уже даже не медитирую, никуда не стремлюсь. И вообще неудачник, по сути. Зачем я высшим сферам? И кто те люди, что гнались за мной?

Я, конечно, услышал сейчас очень красивую и местами невероятную историю, но верилось в неё с трудом. Будет забавно, если в конце нашего диалога Валентин Николаевич скажет, что для вступления в это «братство» нужно сделать взнос в двести тысяч рублей, и предложит доехать до банка, чтобы взять кредит… Но остаётся загадкой та парочка, которая сегодня гнала меня по улицам родного города, как гончие зайца. Зачем я им нужен? Эх… Наверное, надо было действительно остановиться и спросить. Зря я послушал этот внутренний голос…