Юлия Девин – Хранители слова (страница 4)

— А вот и не зря! — сказал ни с того ни с сего Валентин Николаевич.

— Что не зря? Не понял…

— Ну, ты сейчас подумал, что зря послушал нутро своё. А я говорю, что не зря. Делай так почаще.

— Допустим… А кто они? Вы обещали рассказать.

— Эти ребята из «Гекаты». Они, так же как и я, ищут эмпатов по всему миру, чтобы обучать и вербовать в свои ряды. Эмпат — это человек, который тонко чувствует окружающий мир и человеческие эмоции. Именно такие люди легче всего пробуждаются, а что ещё важнее — они могут пробуждать других. Ну, или наоборот: умело манипулировать умами, загоняя в ещё большую неосознанность. Ты — один из них.

Я уже начал раздражаться. Сейчас он мне зарядит про ещё одно сверхсекретное сообщество злодеев, которые хотят уничтожить этот мир. А я, типа, избранный и должен остановить негодяев — прям как Нео из «Матрицы»… Надо, наверное, потихоньку домой собираться, а то завтра на работе летучка в восемь утра, и наша грымза будет там шашкой махать и орать, что мы все «недочеловеки», а надо, чтобы было «всё в ёлочку».

Валентин Николаевич горько ухмыльнулся и сказал:

— Ещё не время, ты не готов, дальше не о чем говорить. Запомни только одну вещь пока: остерегайся людей, которые носят символ в форме круга, внутри которого звезда, а по бокам три месяца. А теперь допивай свой чай и возвращайся к обычной жизни.

— Я не пью чай, никогда. Только кофе. И ваши отвары мне тоже не по вкусу, — сказал я тоном более эмоциональным, чем хотелось. Не хотел обижать старика, но и верить в ту околесицу, что он тут наговорил, тоже не собираюсь.

— Разве? — ответил Белозар, удивлённо приподняв брови.

Я взглянул на кружку, стоящую перед собой, и увидел, что она почти пуста. На дне остался только один глоток. От удивления я психанул.

— Ну и прекрасно! — выпалил я, допил и пошёл к выходу.

Глава 3. Офисный переполох

Я проснулся оттого, что где-то рядом отчаянно звонил телефон. С трудом осознав, что нахожусь на кровати в собственной спальне, я с закрытыми глазами нашарил под одеялом трубку и ответил.

— Алло…

— Князев, ты офонарел? Где тебя носит три дня? Разумова рвёт и мечет. Она ещё стерпела, что ты пропустил летучку в понедельник, и то, что тебя не было во вторник. Но сегодня уже среда, и если ты сию секунду не появишься у неё в кабинете — уволит. Надеюсь, ты все три дня классно проводил время с девочками или нашёл охренительно крутую работу с кучей бабла в качестве зарплаты. Иначе я буду считать, что ты ополоумевший самоубийца. И чего трубку не брал? Я звонил сто тысяч раз…

— Владос, погоди, о чём ты? Какие три дня? Мы вчера утром с тобой созванивались и договорились, что ты заедешь за мной перед работой. Где ты? Сколько сейчас времени?

— Времени сейчас половина десятого утра. Сегодня среда, 15 мая. И я заезжал за тобой в понедельник. Звонил, гудел под окном, стучал в дверь, пока меня соседи не разогнали, но ты так и не вышел. Юр, я не знаю, что ты там пил-курил и где тебя носило, но ты должен появиться в офисе как можно скорее, иначе тебя уволят.

— Я понял, хорошо. Беру такси и еду. Скажи, что буду через полчаса.

Положив трубку, я не мог понять, как это произошло. Сердце бешено колотилось, накрыла волна страха, адреналин зашкаливал.

Мало кто из моих коллег отважится вызвать гнев нашей начальницы. Высокая, худощавая, сероглазая шатенка с неизменным каре на ножке и взглядом пумы, готовой в любую секунду броситься и разорвать на куски. Она могла выйти из себя и перейти на крик от любой мелочи, которая пришлась ей не по нраву. Все в офисе считали её истеричкой, но никто не высказывал этого открыто. Наоборот, каждый стремился подружиться с Екатериной Михайловной, чтобы реже вызывать её гнев. Но это не помогало. Поэтому все сотрудники отдела продаж пребывали в перманентном стрессе «ожидания подзатыльника», и, разумеется, производственный процесс шёл хуже, чем мог бы. Ни о каком творческом подходе речи не шло — творить, когда над головой стоит Цербер, крайне сложно. Так что все работали с настроением: «прошёл день — и слава Богу».

Что до меня — я старался как можно реже попадаться ей на глаза. Отчитывался по телефону, рапортуя бодрым, позитивным голосом. На летучках всегда садился ближе к ней: с одной стороны — демонстрировал «рвение», с другой — выходил из-под угла её обзора. Задачи, которые она ставила, принимал со словами: «Будет исполнено» — и шёл выполнять, уповая на милость богов.

Собирался в офис я как на пожар. За семь минут был полностью готов: умыт, побрит, причёсан, одет и приятно надушен одеколоном с афродизиаком. Ждал такси — вести машину в таком состоянии не отважился. И пока ждал, всё размышлял, как же так вышло, что я выпал из жизни почти на три дня? Пятничный день в офисе помнил отлично: Разумова говорила, что в понедельник в восемь все должны быть у неё в кабинете. Свидание с Наташей в субботу помнил. А вот как провёл воскресенье — уже не уверен. Дальше всё как в тумане. Вроде за мной гнались, я убегал, потом меня спас сосед, нёс какую-то околесицу у себя на кухне…

А что, если Разумова спросит, где меня носило всё это время? Скажу, что заболел, охрип, оглох и провалялся недвижимый в постели три дня. Может, поверит. Хотя какая разница, поверит или нет, — разноса всё равно не избежать.

Я подъехал к офису ровно в десять. Мой приятель Владислав Преображенский — светло-русый, голубоглазый, невысокого роста и плотной комплекции, вечный оптимист и неутомимый искатель приключений — озабоченно курил возле входной двери и смотрел по сторонам. Завидев меня, он оживился и поспешил навстречу.

— Явился, слава Богу! Где тебя черти таскали?

— Привет, Владос! Я правда не знаю. Хорошо помню, что делал в пятницу и субботу, а начиная с воскресенья всё как в тумане, и вообще кажется, что мне всё приснилось. Может, я впал в летаргический сон?.. Я уже ни в чём не уверен…

— Ладно, не хочешь говорить — не надо, — чуть обиделся Влад. — Пошли к Екатерине Михайловне, она тебя ждёт.

— Сильно орала?

— Как всегда. Может, чуть громче.

— Ох… Ну что поделаешь, пошли.

Мы поднялись на второй этаж и подошли к кабинету начальника отдела продаж. За дверью раздавались голоса. Стало понятно, что нужно подождать. Я переминался с ноги на ногу и думал, чтобы всё скорее закончилось. Терпеть не могу ожидание.

Через десять минут дверь открылась, и у меня глаза полезли на лоб. Вышли те двое, которые гнались за мной в воскресенье. Оба в дорогих костюмах и кипенно-белых рубашках. Тот, что повыше, снова смерил меня взглядом с головы до пят, ухмыльнулся, поправил часы и что-то шепнул на ухо второму. Я заметил у него на пиджаке запонки с интересным символом. Круг со звездой внутри, а по бокам три месяца. Что-то знакомое…

За ними вышла моя начальница, посмотрела на меня и улыбнулась. Разумова… Улыбнулась… За два с половиной года, что я работаю в её отделе, ни разу не видел, как она улыбается. Что-то странное здесь происходит, определённо.

— А вот те сотрудники, о которых я говорила, — елейным голосом пропела Екатерина Михайловна.

Жестом она показала на Влада и представила его, а потом меня:

— Владислав Преображенский и Юрий Князев. Это одни из лучших наших менеджеров. Они будут выполнять ту задачу, о которой мы с вами говорили.

Мои преследователи переглянулись, и «хорёк» протянул нам руку, сказав, что ему приятно познакомиться. У него были такие же запонки. После рукопожатия они попрощались и ушли, а Разумова метнула на меня хищный взгляд:

— Князев, где ты был?.. Ладно, неважно. Заходите в кабинет, у меня для вас новости.

Мы зашли, она закрыла дверь, села за свой стол и жестом показала, чтобы мы тоже сели.

— Я отправляю вас на следующей неделе в командировку в Германию! — торжественно сказала она. — Там есть филиал нашей компании, где вы должны пройти обучение. Оно будет длиться две недели, далее вы сдаёте теоретический экзамен и практический. А что делать дальше, вам скажут уже на месте. Теперь идите работать и готовиться к поездке. В пятницу выдам вам билеты, командировочные, координаты гостиницы и офиса в Гамбурге.

Я был озадачен. Всё, что сейчас произошло, можно было назвать экстраординарным. Начальница никогда не была такой доброй — раз. Не устроила мне взбучку за прогул — два. Третье — я и знать не знал, что у нас есть филиал в Германии. А в-четвёртых — эти двое из моего сна… Может, это был не сон?.. Может, всё, что говорил старик, на самом деле правда?.. Но ответа у меня не было, и я решил пустить ситуацию на самотёк в надежде, что всё образуется само. Пошёл за свой стол, включил компьютер и погрузился в мир статистики продаж.

— Офигеть какие новости, брат! Ты что, не рад? У тебя лицо как с поминок…

От неожиданности я вздрогнул. Кружка с кофе приземлилась на мой стол, а следом за ней на соседний стул плюхнулся Влад, устраиваясь поудобнее и закинув ногу на ногу.

— Я ожидал крепкой взбучки, а вместо этого узнал, что еду в командировку… Да, ты прав, я слегка растерян…

— Ой, да брось ты! Клёво же получилось, остальное неважно. Мы с тобой там классно оттянемся и, может быть, разобьём сердце парочке фройляйн…

Последнюю фразу Влад проговорил заговорщическим шёпотом, играя бровями. Я пихнул его в плечо.

— Владос, хорош уже! Тебе бы только с бабами таскаться. Может, у нас вообще времени на это не будет. Тебе же сказали — экзамен сдавать…