Юлия Давыдова – Стражи III: В поисках Манны (страница 8)

Наше время

Воздух комнаты наполняли едва заметные искры. Эктоплазма почти рассеялась, изумрудный туман, клубившийся под потолком, оседал к полу, исчезая. Но яркие блёстки энергии ещё украшали собой пространство.

Рафаэль повернулся на спину, отпустив Ровену из объятий, и разглядывал мерно вспыхивающие и гаснущие микросгустки. Эктоплазма Александра пропитывала всё и оставалась слоем блеска на коже. Кайсаров провёл пальцами по плечу Ровены, собирая на подушечки влагу.

Почувствовав это прикосновение, Бельская проснулась, но в сладкой дрёме открывать глаза совсем не хотелось. Она лежала на боку и чувствовала ягодицей крепкое горячее бедро Рафаэля. Тепло исходило от его тела, будто облако, обволакивая её собой всю от макушки до пальчиков ног. А ёе грудь и живот купались в ощущении горячего моросящего дождя, ласкающего миллионами мелких капель. Александр лежал перед ней, и даже во сне его тело источало эктоплазматический пар.

Кайсаров приподнялся на локтях, наклонился к Ровене и прижался губами к её шее. Бельская тихо вздохнула и открыла глаза. Уже хотела обернуться, чтобы обнять Рафаэля, но он удержал её:

– Нет, нет, прости. Спи…

– Ты остывать? – улыбнулась Ровена.

– Да, – прошептал Кайсаров.

– Хорошо, – Бельская всё же потянулась и улеглась на спину, провожая глазами встающего с кровати Рафаэля.

Он не набросил на себя даже простынь и отправился на балкон голым. Ровена усмехнулась, когда Кайсаров подошёл к стеклянным дверям. Прозрачная поверхность немедленно покрылась тонкой пленкой пара. Жар от его тела стал конденсатом на холодном от мороза стекле.

Бельская привыкла к очень высокой температуре своих мужчин и переносила её с лёгкостью и удовольствием. Рафаэль и раньше согревал её, но сейчас, когда аура валаамского дракона стала полностью видна на снимке, проявились и остальные особенности дракона-оборотня в человеческом облике. Температура тела была одной из них. Как и сверкающие серебром прожилки на коже – отблески сокрытой под ней брони.

Кайсаров тихо открыл створку, впустив холодного воздуха в спальню, и вышел на балкон. Ровена смотрела на него ещё мгновения. Видела, как он встал у парапета, опираясь на него локтями, и полюбовалась крепкими мышцами ягодиц, очень рельефными и округлыми в такой позе. А потом повернулась к Александру.

И… попала в изумрудный омут его глаз. Сон Корфа был крайне чутким. Он проснулся ещё когда Рафаэль целовал шею Ровены. Александр провёл большим пальцем по её губам и потянулся к ней, но остановился. Ведь он не может без разрешения Кайсарова. Поэтому изобразил скромность – прикрыл веки. Отчего чёрные ресницы опустились, закрыв изумрудную радужку до половины, и подсветились её сиянием. Взгляд стал чарующим…

– О-о-ох… – Бельская вздохнула, сладко вожделея своего ненасытного демона и прекрасно зная, что он делает это специально. – Перестань!

Александр прикусил губу, улыбаясь, чем вызвал у Ровены новый прилив нежности. Эта игривость Корфа неизменно вдохновляла её на подвиги в постели. Даже сейчас, несмотря на то, что этой ночью они втроём насовершали таковых на неделю вперёд. Наверное, так повлияло волнение перед заседанием комиссии благочестия. Боясь за своё будущее, они со всей страстью погрузились в настоящее.

Четыре месяца, прошедшие с того момента, когда они втроём приняли самое ответственное решение в жизни, всё шло относительно спокойно. У Бельской были поводы для волнения, но она не отпускала контроль ни на мгновение. Тем более, что Гидеон не позволил бы этого. Как руководитель группы он потребовал порядка, взаимоуважения и выполнения задач. Ровена отвечала за это буквально головой. И её крайне радовало то, что Рафаэль и Александр осознавали уровень своей ответственности не меньше.

Корф вёл себя ровно так, как обещал: отдав Кайсарову право приказывать ему, подчинялся первому его слову и действительно делал всё, чтобы наладить общение с ним. Результат уже был ощутим. Если в первые дни Рафаэль поглядывал на Александра с хорошо задавленной ревностью и даже завистью, то сейчас Ровена часто замечала искреннюю улыбку Кайсарова. Мужчины говорили друг с другом, всё чаще и дольше. И как виделось Бельской, Рафаэль всё больше доверял Александру.

Но он держал себя в руках сильнее чем, когда либо. И это вызывало тревогу Ровены. Слишком жёстокий контроль по отношению к самому себе неизбежно приведёт к подавлению. А это путь к нервному срыву. Турмистров уже предупредил всех троих очень строго – любой срыв валаамского дракона будет первым и последним в карьере Кайсарова. А возможно, и в его жизни. Существо его вида и класса опасности разрешено ликвидировать на месте в случае угрозы от него.

Бельская погладила гладкую грудь Александра, заведя пальцы в ложбинку рельефных мышц. Но он внезапно взял её руку, поднёс к своим губам и поцеловал подушечки пальцев.

– Пойдёшь за ним? – улыбнулась Ровена, поняв, что это просьба отпустить.

– Да, – прошептал Александр. – Он тревожится.

Бельская тяжело вздохнула, но потёрлась щекой о подушку и улыбнулась:

– Я горжусь вами, ваше благородие.

Корф тихо рассмеялся. Ровена всё время говорила ему это, и её одобрение помогало оставаться упорным в налаживании контакта с Рафаэлем. Александр знал, что это будет непросто для всех. Чувство вины перед Кайсаровым так и оставалось с ним, вместе с благодарностью и восхищением за его душевную силу, позволившую принять то, на что способны немногие. Корф поднялся с постели, мгновения любовался обнажённой Ровеной и, получив её ободряющую улыбку, отправился к дверям балкона.

Когда он вошёл, Рафаэль не обернулся. Так и остался смотреть в ночные огни города. Александр молча встал у стены, сложив руки на груди и глядя в спину Кайсарова. Тот наконец усмехнулся. Знал, что Александр придёт за ним.

– Хочешь побыть один? – мягко спросил Корф.

Рафаэль засмеялся:

– А тебя это остановит?

Он обернулся, оперся ягодицами на каменный парапет и тоже сложил руки на груди. Александр отрицательно покачал головой:

– Нет, не остановит. О чём думаешь?

Кайсаров молчал. Но тревожные мысли просились стать словами, произнесёнными вслух.

– Душа непобедимая… – тихо произнёс он.

Корф сощурился вопросительно.

– Должен знать такую классификацию, – Рафаэль с интересом смотрел в изумрудные глаза Александра. – По Варфоломею: души человеческие, приходящие в мир, несут в себе энергию вселенной. В зависимости от того, сколько несёт каждая душа, различаются души слабые – такие люди малодушные и сами слабые; души «простые» – несут энергии больше, но всё же недостаточно, и потому живут страстями, чтобы компенсировать эту нехватку. И души «наполненные». Люди с такими живут полной жизнью, творят добро и направляют других.

Корф наклонил голову в утвердительном жесте:

– Да, читал. Интересное исследование. Многое для меня объяснило.

На мгновения между мужчинами установилась тишина. Александр ждал, наблюдая за выражением лица Кайсарова. Тяжёлые мысли отражались в его чертах. Сжимая губы в молчании, Рафаэль смотрел в мраморную плитку, которой был выложен пол балкона, и в его глазах поблёскивали золотые волокна радужки.

– И ещё один вид, – наконец вздохнул он. – Душа непобедимая, несущая в себе великую силу. Люди, предназначенные для великих дел. Это ты.

Александр невольно свёл брови, не понимая, к чему Рафаэль завел речь о таком, а тот внезапно поднял голову и взглянул на него:

– Да я всё думал, как же ты остался собой в камере с демоном? Ты должен был стать его частью, а вместо этого он стал твоей. Но, если взять в расчёт исследование Варфоломея, то всё встаёт на места. Твоя душа была на порядок сильнее энерготела сущности из Араэля ещё до того, как получила вечный двигатель в виде источника энергии этого измерения.

– Ну это не совсем так… – Александр смутился. – В докладе НИИ экто-физики объяснили по-другому.

– Да, я помню, – усмехнулся Кайсаров.

Доклад читали всей командой. По возвращении с Тересара Гидеон первым делом отправил Корфа на обследование. В связи с тем, что, как минимум, внешние признаки сущности Араэля у него проявились. Специалисты экто-физики научно-исследовательского института Петербурга остались в полном восторге от чёрной сегментированной брони, вееров щупалец и мощных клешней. Александра несколько раз попросили показать это всё и пройти когнитивные тесты, чтобы убедиться, что сознание не подвергается изменениям.

Ещё при первых исследованиях Корфа, когда Турмистров только забрал его из Москвы сразу после событий на пятивокзальной площади, сложность представлял тот факт, что ни одно оборудование не могло сделать точный снимок ауры Александра. Во-первых, она была огромна, во-вторых, камень Араэля в его груди создавал такое энергосвечение, что едва не сожгли аппарат аурографии. И с любой другой техникой происходило то же самое. На снимке едва-едва можно было разглядеть то, что в энерготеле человека присутствует что-то постороннее. Но даже нельзя было определить что именно. А уж точно сказать сколько процентов энерготела заняли фрагменты монстра и встроились ли они в лимб – ту часть энергоструктуры человека, которая определяет сознание, было вообще невозможно.

Но все тесты Корф прошёл с блеском, процесс смены формы тела освоил сразу и теперь пользовался не только своим щитом, но и бронёй. И специалисты экто-физики посчитали, что при таких результатах вероятность полноценного преобразования в демона критически мала. Скорее всего, фрагменты энерготела существа Араэля – это действительно просто фрагменты и к лимбу они не присоединены. А это значит, что никакого риска превратиться в кровожадную тварь для Александра нет. Радовались по этому поводу все, и сам Корф больше всех.