Юлия Давыдова – Принц империи демонов III: Чёрное солнце (страница 4)

– Нет, – повторил принц. – Нет, любовь моя, нет.

Элюзаль возмущённо вздохнула, но Нардэн не позволил продолжить, приставив пальцы к её губам. Глаза девушки засверкали слезами и обидой, и принц привлёк её к себе:

– Прости меня, прости…

На мгновения коридор летакора охватила тишина. Цангр и Самбир знали, что всё будет именно так. Мезамерос возвращается в столицу демонов, и не вести себя, как демон – это выдать себя полностью. Так что их ничего не смутило.

– Но ты убивать не будешь? – всё-таки спросил Самбир.

– Ни у кого нет права заставить меня убивать, – Нардэн ответил с уверенностью, идущей от самого сердца. Даже у императора. Это противоречит нашему учению. Забрать жизнь или нет – право эгрессера, а не обязанность. Так закреплено. Если он попытается приказать это мне, я напомню ему об этом.

– А она? – Самбир показал на Элюзаль. – В прошлый раз твой отец хотел её на куски разрубить. Что помешает ему в этот раз?

– Теперь ему не будет это нужно, – усмехнулся принц. – Теперь я его послушный сын, чтящий законы империи и учение Мезамероса более других. Как оказалось, в нём есть много полезного.

За обзорным окном летакора потянулись дорожки огней. Тихие окраины Эр-Менталы, освещённые ночными фонарями, первыми встречали прибывающий корабль. Темный ковёр леса под ним сменили широкие пустынные улицы, ведущие в скопление яркого света.

В ночном световом убранстве Эр-Менталы ярко сияли высокие шпили храмов, коих в городе было множество, но более всего освещали ночное небо огни императорского дворца, расположенного на низких холмах, и ведущие от него широкие дороги, входящие в город.

Резиденцию Мезамеросов от остальной Эр-Менталы отделял периметр высокого ограждения, освещаемый цепочками фонарей, отчего казалось, что огромный дворцовый комплекс окружён сияющим во тьме кольцом.

К нему примыкала главная площадь, над которой возвышались две грандиозные статуи, освещаемые так ярко, что лучи света прожекторов уходили в небо к облакам. Верховные боги-братья, почитаемые эгрессерами, изображённые в белом камне и высотой с пятиэтажный дом, смотрели на свои владения – столицу демонов и на всех, и каждого в ней.

А воздушный порт, тоже примыкавший к дворцовому комплексу, издалека походил на раскинувшего лапы паука, накрывшего собой огромную территорию. Такой эффект создавало множество подъездных дорог на разных высотных уровнях, соединяющих посадочные площадки, размещённые в три яруса над холмистой местностью.

Элюзаль невольно испытала трепет, оглядывая невероятный город. Ночная Эр-Ментала была великолепна и величественна, но внушала страх. Дом демонов прекрасен снаружи, но что у него внутри…

В коридоре летакора раздался голос командира экипажа:

– Ваше высочество принц Нардэн, до прибытия в порт императорского дворца пять минут.

Нардэн повернулся в сторону кабины и насмешливо отвесил поклон закрытой двери:

– Спасибо.

Брегане усмехнулись, но потом оба внимательно взглянули на Мезамероса.

– Я верю, что боги нам помогут, – произнёс Цангр поднимаясь с пола. – Сейчас главное, чтобы император оставил нас при тебе. Потому что без нас в логове демонов, настоящих, в отличие от тебя…

Владыка тяжело вздохнул и взглянул на принца и его обиженную наложницу с высоты своего роста:

– Тебе точно конец.

Нардэн поцеловал шею Элюзаль, которая демонстративно сидела к нему спиной, и ответил:

– В этом ты прав, владыка.

***

На площадки воздушного порта заходили на посадку два летакора. Окна кабинета Мельседея выходили по одной стороне на воздушную гавань дворца, и сейчас он наблюдал за обоими кораблями. Забавно, что так совпало прибытие Нардэна и владетеля Ариса Вейка. Не иначе как Интаис сообщила своему влиятельному родственнику о лучшем моменте, когда он сможет лично увидеть наследного принца.

Мельседей ждал Ариса чуть раньше. Владетель земель третьей по старшинству провинции империи, глава семьи Вейков, разумеется, должен был прибыть на государственное собрание и объявленный пир. И сделать это должен был сегодня днём. Но какие-то там обстоятельства якобы задержали его отлёт из столицы его владений.

Мельседей наблюдал, как оба летакора почти одновременно встали гидравлическими опорами на покрытие посадочных площадок. Арис явился не только по делам империи, но и, конечно, по своим. Интаис должна была рассказать ему о разговоре в усыпальнице Мармагона, и это должно было всколыхнуть волнение Вейка. Вместе с Эритемом и самой Интаис – они главные ратующие за Обрана на троне. И такое яркое и стремительное возвращение Нардэна в политическую жизнь не могло не вызвать их реакцию. Значит, Арис попросит аудиенции, чтобы задать один вопрос.

Мельседей потряс рукой, ослабляя напряжение тока в гресс-жилах, а то рубиновые всполохи бежали по ладоням и предплечьям, выдавая его эмоции. Император сделал и глубокий вдох. Эмоций не должно быть. Это убивающий разум поток. Когда-то он не справился с ним, и вот теперь всё возвращается к тому, с чего началось.

Арис задаст свой вопрос, и Мельседей давно знал, что ответит ему. Прошло слишком много лет, и те оковы, которые на него надели Вейк, Шадра и дед Интаис Сегий Бегрия, уже ржавеют. Но никто ещё не замечает этого. Они по-прежнему верят в то, что им позволено всё. Даже своей жадностью разрушать то, что создал Мармагон. Но теперь, когда Нардэн вырос, когда сила идёт к его рукам, он станет оружием против врагов империи.

Мельседей наблюдал за ним всю жизнь и видел, как кровь Мармагона проявляется в нём. Та же решимость, тот же ум, та же непримиримость к тому, с чем не согласен. Это можно и нужно использовать.

Тихий стук в дверь заставил императора отвернуться от окна. В кабинет вошёл полковник Ланнор:

– Мой господин, готовы сопроводить вас в порт.

Мельседей вышел в приёмную, где ждали идемы его личной охраны, и вместе с ними отправился встречать сына. По крайней мере, это было легендой для всех. На самом деле Мельседею было любопытно посмотреть на Ариса. На его лицо, когда он увидит Нардэна.

До сих пор весь императорский двор живёт неподтверждённой информацией, ведь принц покинул Азор-суру и его никто не видел больше месяца. Разумеется, Арис намеревался убедиться в том, что объявленное возвращение наследного принца к закону и порядку эгрессеров – это не пустые слухи.

В порту этим временем, на посадочных площадках, оба корабля, простояв по несколько минут до полной остановки двигателей, наконец, открыли боковые люки. Чуть раньше это сделал борт владетеля Вейка, и он сам появился на трапе.

Через минуту другой летакор покинул принц Нардэн со своей небольшой свитой, и Арис с интересом оглядел всех сопровождающих его высочества. Среди них была управляющая гарема принцев – старшая дама Манора, и девушка, видимо, та самая наложница. Первыми же спустились по трапу двое рослых бреган.

Вейк даже усмехнулся. За последний месяц в Эр-Ментале и провинциях стали весьма популярными слухи о необычайной приверженности дикарей Прибрежья старшему сыну Мезамероса. И слухи, конечно, родились не без повода. Принц Нардэн навёл полный порядок в неспокойном регионе. Договор о мире подписан, все три крупных народа Прибрежья присягнули безропотно, да и ситуация на Море Савера с притязаниями Норхоны тоже улажена.

Такие новости официально передала администрация императора, но и собственные источники Ариса подтвердили абсолютно всё. Даже Интаис признала, что выродок Приан-антеры, как она выразилась, несмотря на все попытки его уничтожить, смог не только выжить, но и политически обаять Прибрежье и Норхону.

– Мезамерос… – тихо произнёс Вейк.

Кровь Мармагона без сомнений видна в принце Нардэне. Арис был одним из тех, кто лично знал первого императора и хорошо помнил его, и поэтому ему было видно эту общность.

Вейк направился по переходной дорожке, соединявшей посадочные площадки. Увидеть старшего Мезамероса и поговорить с ним – было причиной, по которой Арис прибыл в одно время с ним. Чтобы выяснить, что задумал Мельседей, нужно было понять насколько связан с этим его старший сын. Столько лет император держался договоренности, и несмотря на его упорство, всё шло к мирной передачи прав наследника к Обрану, но вот за какие-то месяцы всё изменилось.

Нардэн замедлил шаг, увидев, что Вейк, покинув летакор, не отправился к лестнице, ведущей с посадочной площадки, а зашагал к нему.

– Идёт желать тебе здравия и долгих лет, не иначе, – заметил Цангр, узнав одного из главных владетелей империи.

Нардэн рассмеялся. Вейки – первые приспешники Бегрийев и родня. Так что Арис, наверняка знает о попытках убить наследного принца гораздо больше, чем служба охраны императорских особ. Кому же ещё желать долгих лет жизни, если не тому, кто хочет их оборвать? Смех Нардэна оказался громким, и брегане поддержали его своим.

– Кто это? – подала голос Элюзаль, рассматривая идущего к ним эгрессера.

У него были короткие тёмно-каштановые волосы, в которых виднелись седые белые пряди. А это признак того, что этому эгрессеру действительно много лет. Приталенный кафтан тёмно-бордового цвета, расшитый золотым орнаментом, длиной достигал колен и подчёркивал стройную фигуру.

– Это и есть владетель Арис Вейк, – ответила Тэда. – Глава семьи Вейков и глава совета владетелей.