Юлия Давыдова – Принц империи демонов III: Чёрное солнце. Часть II (страница 6)

От этого вопроса напряжение испытали все, но тишина после него установилась ненадолго. Император шагнул к своему младшему сыну, и на лице Обрана брови поползли вверх, а губы приоткрылись.

– Сын мой... – голос Мельседея стал очень нежен. – У меня будет просьба к тебе. Недавно мы говорили с твоей матерью, но я вижу, что она забыла о нашем разговоре. Или не придала ему значения. Я просил её кое о чём и вижу, что она не внемлет моей просьбе.

Император обнял плечи Обрана, и тот замер, глядя в чёрные глаза отца.

– Передай своей матери, – мягко произнёс Мельседей, переводя руку на лицо сына и нежно сжимая его щёку, – что я уже казнил одну жену...

Обран застыл на вдохе, его голубые глаза распахнулись и губы раскрылись, втянув воздух в рот.

– Казню и вторую, – голос императора стал ледяным. – Ты понял о чём я тебя прошу? Надеюсь, в отличие от своей матери, ты слышишь просьбы. Попытка очернить принца Мезамероса – это преступление. Виновные в нём будут найдены и наказаны.

Обран побледнел. Нардэн смотрел на него с тревогой. Лицо брата онемело, но не глаза... Нардэн уже видел это. Именно этот сверкающий взгляд. Но мысли ещё не сложились к тому, у кого был такой же.

– На этом всё, – небрежно закончил Мельседей, – дайте мне, наконец, отдохнуть и сами займитесь тем же. Ланнор, проводи их.

Полковник толкнул створки дверей, открывая передний зал покоев, и вышел вместе со всеми. В холле оставались гвардейцы на посту и несколько идемов, и здесь же остановился Обран. Невольно получилось так, что с ним остановились и остальные.

Элюзаль сжимала ладонь Нардэна, чувствуя жар и покалывание токов. Тело любимого говорило с ней, рассказывая о его волнении. Манора и Наяна, несмотря на облегчение, которое испытали, покинув покои императора, обе тоже поняли, что момент напряжения не прошёл.

Принц Обран обернулся и обратил свой взгляд на брата. И Самбир мгновенно пожалел о том, что у него нет с собой топора. Хорошо, хоть у отца есть. Цангр сжал кулак и разжал, разминая пальцы. Взгляд младшего Мезамероса заставил это сделать. За голубой радужкой его глаз, казалось, горел огонь. И кажется, прямо сейчас это пламя жгло его самого изнутри.

– Ты рад? – прошипел Обран.

Элюзаль похолодела от его взгляда. В нём было что-то жуткое, чего она никогда не видела. Нардэн молчал, всматриваясь в лицо брата. Угроза матери стала горящей спичкой, брошенной в топливо злости и обиды, доверху наполнявших Обрана.

– Возможно... скоро у нас с тобой станет больше общего, – голос младшего принца охрип в пересохшем горле, но он внезапно рассмеялся.

И это был плачущий смех – издевательский, но полный горечи. Обран чувствовал этот горький вкус на своих губах. Вот чем всё закончится – император знает обо всём и уничтожит их всех. Его мать и его самого, вместе с теми, кто посмел выступить против него и его первенца. Есть только они – отец и сын. А все другие...

Обран чувствовал, как его тело жжёт изнутри, потому что ток в грессах, который он сдерживал, понимая, что нельзя ударить брата, направлялся внутрь и причинял боль. Все они – никто. Он не сын императора. Его мать – не жена императора. Они лишь пыль на пути правителя, по которому он ведёт только Нардэна. Больше никому нет места рядом.

– Обран... – осторожно позвал Нардэн, – брат мой...

– Не сме-е-ей! – хриплый рык вырвался из горла младшего принца, и его энергополе, напоённое гневом, всё-таки проявилось.

Полковник Ланнор не пропустил этот момент.

– Мой принц... – мягко предупредил он, – не нужно.

Обран даже не повернулся к полковнику, глядя только на брата. Гресс-жилы на руках Ланнора засияли, а Цангр плавно отвёл ладонь назад к рукояти топора. Если младший принц попытается навредить, его нужно будет быстро остановить.

Но... Обран отступил. Шагнул назад и попятился, а Нардэн не отпускал его взгляд. Да, он видел такой. Именно такой. И сейчас он вспомнил, у кого он его видел. Это заставило сердце биться чаще.

Младший принц, наконец, развернулся и зашагал прочь из холла. Ещё мгновения и он исчез на лестнице. Ланнор обернулся к старшему Мезамеросу:

– Я провожу вас.

– Нет, – отказался Нардэн. – Мы сами, спасибо.

– Я вызвал Марзу, – добавил полковник. – Он ждёт на улице.

– Благодарю, – едва ответив, принц кивнул бреганам: – уходим.

И немедленно устремился к лестнице, увлекая остальных за собой. Самбир под это дело ухватил Наяну за руку. Да когда еще придётся подержать? Потом же пугливая груша не дастся! А пока бреганин крепко сжал её ладонь, а девушка не отставала, широко шагая вместе с ним.

Его высочество набрал скорость, и все поняли, что он явно намерен догнать Обрана.

– Мой господин, – всё-таки уточнила Манора по дороге, – мы идём за вашим братом?

– Да, – подтвердил Нардэн.

– Любимый! – Элюзаль торопилась за ним по ступеням. – В чём дело?

– Помнишь, я говорил о чудовище, которое просит помощи? – принцу даже стало трудно дышать от волнения. – Это ключ ко всему. Я же всегда знал это. Боги! Почему вы даете только подсказки, а не божественный пинок?! Мне он был нужен!

– Что за чудовище? – заинтересовался Цангр. – И зачем тебе Обран? Вообще, похоже, что он обезумел. Хотя, после таких слов о матери я бы тоже испугался.

Бреганин прекрасно понял, что младший принц не в себе после угрозы Мельседея.

Нардэн не успел ответить, потому что все вышли на парадное крыльцо, от которого как раз отъезжала машина. Водитель Обрана, ждавший его за рулём, тронулся с места, едва тот поднялся в салон. Внизу у ступеней осталась «Молния» старшего Мезамероса, и полковник Марза дежурил возле неё.

Манора увидела, что на заднем сидении, прямо на спинке, раскинулось платье из песочной органзы с золотой вышивкой и кремовая туника с чёрными брюками.

– О! Молодцы!

Тэда похвалила служанок дома, поняв, что это явно Дина и Талана забросили в машину к полковнику одежду для господина и наложницы. Они же ушли к императору буквально голые. Принц хотя бы в халате, а Элюзаль вообще в простыне!

Нардэн дал себе ещё мгновение. Ведь мало понять подсказку богов, надо знать, как действовать. Чудовище, просившее помощи в их послании, тот самый ключ ко всему – это Обран. Взгляд, полный отчаяния, невозможно перепутать ни с каким другим. Глубоко за злостью была мольба о помощи, и принц увидел её. И это, наконец, связало всё вместе.

Обран – всегда был жертвой, и никогда охотником. Он стал врагом только потому, что все вокруг него толкают его к этому, и он сам поверил в это. Но это не так. Они не враги. Нардэн чувствовал это всю свою жизнь, но сам не верил себе, зная, как сильно брат его ненавидит. Если бы он сразу увидел в его глазах то, что увидел сейчас.

– Подожди... – Элюзаль внезапно поняла, – ты хочешь сказать, что тот монстр – это Обран? Не-е-ет... Хотя, да! Монстр! Но помогать ему? Боги! Как и зачем?!

Цангр и Самбир переглянулись и оба согласно кивнули, а Тэда вопросительно смотрела на принца. Наяна ничего не понимала и делала вид, что её здесь нет – пряталась за бреганина. Но его руку не отпускала.

Нардэн проводил взглядом исчезнувшую за изгибом дороги машину и принял решение. И хотя это был большой риск, но оно того стоило. «Ключ ко всему» должен быть у него. Нужно забрать его. И немедленно.

– Молите богов, чтобы всё получилось, – произнёс принц. – Цангр, Самбир, вы мне нужны. Как варвары, которые не боятся ничего. Даже гнева императора. Прямо сейчас.

Самбир улыбнулся, потому что испытал предвкушение бури, что грядёт с Мезамеросом. А то он уже заскучал.

– Если бы ты что-то задумал и не позвал бы меня – я бы обиделся, – искренне ответил бреганин. – Я с тобой.

Цангр подтвердил:

– Мезамерос, мы у тебя есть. Что хочешь сделать?

Принц взглянул в глаза своей жены, и она поняла его ответ.

– Поможем чудовищу, – сказала Элюзаль, – исполним волю богов.

***

Обран вернулся в свой дом и, входя в него, бросил командиру своей охраны – полковнику Кевгану – всего два слова:

– Не беспокоить.

Гвардейцы, стоявшие в поклоне для встречи принца, не успели ничего спросить, да и не стали бы. Лицо его высочества было странным. Выражение, какое никто никогда не видел, заставило всех молча отступить с его пути. Люди проводили младшего Мезамероса глазами. Он поднялся в свои покои, где находилось несколько его наложниц, и увидев их, приказал:

– Все вон.

Девушки выбежали быстрее ветра. Полковник Кевган и двое гвардейцев, проследовавших за принцем до дверей переднего зала, как было положено, видели, что одна осталась. Когда остальные убежали, она опустилась на колени, прижимаясь к полу.

Обран замер, глядя на Рею. Наложница, которая его не слушается и которая... поплатится за это обязательно.

– Мой господин, – прошептала девушка. – Что случилось? Почему вы так злитесь?

Принц едва смог сделать вдох. Грудь сжимало от нарастающей ярости.

– Закрой двери, Кевган, – прошипел Обран.

Полковник мгновенно шагнул к створкам и свёл их вместе, оставляя младшего Мезамероса с наложницей.

– Наверное, ты думаешь, что очень смелая... – рассмеялся Обран.

Его голос срывался и смех был судорожным.

– И ты права. Ты должна целовать мне ноги, а вместо этого не выполняешь мои приказы, задаёшь мне вопросы. Решила взять пример с наложницы моего брата?