Юлия Давыдова – Принц империи демонов III: Чёрное солнце. Часть II (страница 7)

Рея сразу поползла к ногам принца, но тот снова рассмеялся:

– Я не мой брат, наложница. От меня ты не увидишь ничего, кроме боли...

Смех Обрана оборвался хриплым вдохом, и голос окончательно пропал в пересохшем горле. И по выражению его лица Рея видела, что он... словно не может дышать. Мышцы лица дрожали, и странно кривились губы, но внезапно...

– Знаешь, что такое боль, Рея?

Обран прошептал это, и внутри, словно лопнула последняя тонкая стенка, освобождая эмоции. Он хотел зайти в дом, остаться один и дать волю своему позору – встать на колени и молить богов, чтобы его жизнь прекратилась. Обран чувствовал, что больше не может. Последняя капля – обещание отца казнить его мать. Последние сомнения в том, что его жизнь имеет хоть какое-то значение хоть для кого-то, развеялись.

Нардэн выиграл этот бой. Он и его наложница, брегане, Манора... Как много тех, кто служит ему, и как быстро их становится больше. А император готов казнить свою жену, и ему всё равно, что она мать его сына. Нардэн выиграл уже сейчас. Нет смысла ждать, пока император избавится от рода Бегриев, как и хотел всегда.

Обран ощутил это так сильно, что тошнота залила его рот слюной. Пока Нардэн не хотел трон, у отца не было выбора – он терпел то, что, возможно, придётся отдавать власть ему – сыну Бегриев, которых он почему-то ненавидит. Но теперь, когда Нардэн хочет трон, император сам избавится от них всех. Обран давился нервным смехом. Так зачем ждать? Чего он хочет? Позорной казни?

Рея смотрела в лицо принца, не отрываясь, и понимала – то, что показалось ей злостью – это отчаяние.

– Мой господин, – прошептала она, – как мне помочь вам?

Обран замер при этих словах. Грудь застыла, не впустив вдох. Помочь ему? Он настолько жалок, что какая-то наложница предлагает ему помощь? Да – настолько. Обран ответил себе искренне, и снова судорожный смех вырвался из его рта.

Это жалкое создание, стоящее перед ним на коленях, трясущееся от страха... это... это же он сам. Это он всю свою жизнь. Ненависть затмила всё после этой мысли, и Обрану показалось, что его голова превратилась в море. Тяжёлое, тёмное, глубокое...

– Уйди, Рея... – голос не принадлежал принцу.

Он стал шипением змеи, извивающейся на раскалённых углях.

– Нет... – девушка ответила раньше, чем поняла, что говорить этого нельзя.

В глазах принца не стало сознания. Голубые, пустые...

И слово «нет»... стало щелчком. Обран сорвал с себя ремень и в ярости обрушил удары на девушку. Рея закричала и ринулась от него, но было уже поздно, принц уже не владел собой. Он бил её ремнём, хрипло вопя:

– Тварь! Ты должна слушаться!

Крики «пощадите, господин» не входили в разум Обрана. Его заняла ярость, заставляющая руку подниматься, ловить токи боли и страха отчаянно вопящей девушки, с которой он снимал кожу ремнём. Капли крови летели в его лицо, но внезапно...

Двери зала открылись, и резко обернувшись, принц увидел поразившую его картину. Впереди всех стоял бреганин Самбир, который и распахнул створки. За ним Нардэн и Цангр, наложница и дама-управляющая, ещё служанка... А гвардейцы – те, кто был обязан не допускать никого, просто стояли позади Нардэна и как-то странно смотрели на него.

– Что?.. – хрипло прошептал Обран. – Что вы делаете?..

Удивление и ненависть были такой силы, что заставили его замереть без движения. Он не знал того, что минуту назад произошло перед его покоями.

Увидев принца Нардэна с его свитой, полковник Кевган шагнул навстречу. Мгновения момент был забавным, потому что старший Мезамерос шёл, на ходу надевая тунику на голое тело. Пуговица брюк ещё была расстёгнута и ремень торчал концами в стороны. Молодой бреганин в его свите был по пояс обнажённым, а наложница, как обычно в прозрачном платье.

Подойдя к гвардейцам, принц наконец застегнул одежду и обвёл вглядом людей. Все они знали свои обязанности, и тем более старший офицер охраны чётко понимал, что прежде, чем впустить сына императора к младшему принцу, он обязан узнать цель визита и сообщить своему господину.

Но ничего этого сделать не получилось, потому что внезапно из покоев раздался женский вопль. Дама-управляющая едва ли не ринулась мимо гвардейцев, но вовремя сдержала свой порыв. А принц Нардэн быстро произнёс:

– Полковник, у меня дело к брату, мне нужно увидеть его немедленно.

Кевган поклонился низко, но ответил, как должен был:

– Его высочество принц Обран велел не беспокоить его.

– Кто с ним там? – Тэда показала рукой на закрытые двери.

– Одна из наложниц осталась. Остальных он отпустил.

Вопли мешали этому разговору, и Нардэн понял, что они теряют драгоценные секунды.

– Кевган... – принц шагнул к полковнику вплотную, и тот замер перед Мезамеросом, глаза которого засияли голубыми жилками тока.

Гвардейцы рядом остались на местах, закрывая собой подход к двери, и понимая, что ничего не спасёт их, если старший принц решит, что они проявили неуважение. Но внезапно Мезамерос положил ладони на плечи полковника.

– У меня нет времени убеждать тебя, – произнёс Нардэн. – Я мог бы сказать, что если ты и твои люди не уйдёте с моего пути, то я обращу в пепел всех.

Элюзаль следила за лицом офицера и остальных, кто замер сейчас перед её мужем.

– Но мне не нужен пепел, – нажал голосом принц. – Жизнь дарована богами и может быть принята обратно только ими. Помоги мне. Помогите мне сохранить все жизни. Моя благодарность вам за это будет с вами всегда.

Поражённые словами Мезамероса гвардейцы стояли в растерянности, а тот крепко сжал плечи Кевгана:

– Верь мне. Настанет время, когда благодарность принца станет благодарностью императора. Прими верное решение.

Вопли за дверями не смолкали, и звуки ударов тоже.

– Быстрее! – рявкнул Нардэн.

Полковник вздрогнул всем телом, и внезапно для него самого, это решение – которое хотел от него принц Мезамерос, стало частью сознания. Разум принял его. Против веры и правил, против обязанностей, против понимания того, что всех казнят за невыполнение устава и нарушение приказа господина. Против всего, слова принца Нардэна коснулись мыслей и обняли собой, став их щитом. Обещание Мезамероса сохранить жизни и отблагодарить за помощь – это важно.

И когда принц отпустил плечи Кевгана, тот шагнул назад и в сторону. Ушёл с пути сам и приказал остальным:

– Не препятствовать господину.

Люди отошли, перестав закрывать собой двери, и Самбир ударом ноги широко распахнул обе створки, открыв происходящее за ними.

Девушка в разорванном платье извивалась на полу перед Обраном, который стоял над ней, словно ястреб над добычей, с размаха нанося удары ремнём. Тело принца сияло красным светом, в голубых глазах полопались сосуды, отчего они налились кровью. Но вот он замер, обратив взгляд на брата...

И в наступившей тишине, в которой стонала наложница, рычание Самбира прозвучало очень громко:

– Твоё высочество, скажи: можно.

Нардэн понимал, что иного варианта нет. Он опоздал с разговором, которым можно в чём-то убедить. Опоздал на много лет. Сейчас только так.

– Можно, – разрешил принц.

И рывок бреган был стремительным. Цангр и Самбир, оба в один прыжок оказались возле Обрана, и выражение неверия в происходящее на его лице их не смутило. Самбир вогнал кулак в челюсть принца, а Цангр схватил его и опрокинул на пол, добавив удар в живот. С воплем Обран скрутился от боли, и Самбир ногой врезал в его голову. Просто пинком со всей силы.

– Лежать! – прорычал он и, взглянув назад на людей за спиной Нардэна, расхохотался.

Вот там был шок! Кевган, наверное, ещё не успел пожалеть о том, что разрешил принцу войти к брату, потому что, судя по его лицу, он пока был просто в ужасе. Как, в общем-то, и все остальные. Элюзаль и Тэда не растерялись, только Наяна упала на пол, прижавшись к нему лбом.

Нардэн кивнул бреганам:

– Выводите.

А сам обернулся к полковнику:

– Дай рацию.

Кевган был в таком шоке, что ничего не спросил и, сняв с пояса рацию, протянул принцу. Нардэн вызвал дежурного диспетчера воздушного порта и приказал:

– Это принц Нардэн, мой летакор должен быть готов через пять минут. Я еду к вам.

Диспетчер ответил, что приказ будет исполнен, и Нардэн вернул рацию ошарашенному полковнику. Тот не сразу принял её в руку, потому что смотрел, как двое бреган выволакивают из спальни принца Обрана!

Тот начал приходить в сознание после удара ногой в голову, но здоровые варвары зажали его с двух сторон, выкрутив ему руки и заставив согнуться почти до пола. Так и тащили – как корзинку.

– Боги... – вырвалось всё-таки у Тэды, но она быстро собралась и взглянула на избитую наложницу.

Рея села на полу и растерянно смотрела на принца Нардэна. Она не понимала, что происходит, и боль мешала мыслям. Но даже сквозь неё, девушка почувствовала страх. А двое здоровых бреган уже дотащили принца Обрана до дверей переднего зала.

– Госпожа Манора, – позвал Нардэн, – вы позаботитесь о наложнице, пока нас не будет?

– Разумеется, мой господин, – Тэда присела в низком поклоне. – Мы с Наяной немедленно отведём её ко мне, и я вызову врача.

– Прекрасно, – кивнул Нардэн и вернулся взглядом к полковнику: – Я забираю брата на прогулку за стены дворца. Мои брегане будут с нами. Отдельная охрана принцу Обрану не требуется.

Тот как раз охнул и взвыл, потому что, чуть придя в себя, попытался сопротивляться и получил удар коленом от Цангра, на этот раз в пах. И Самбир выдал ему подзатыльник со словами: