Юлия Давыдова – Право на слабость (страница 3)

Когда я приезжала домой за вещами, я видела, что он ночует дома, и иногда тихий голос надежды всё же шептал мне: подожди, он извинится, и всё будет как прежде. С каждым днём я увереннее становилась в решении разорвать отношения. Да, были страхи из-за долгов. Но я понимала: уступить сейчас означает снова начать терять себя и свою уверенность, которая только начала прорастать во мне.

В пятницу вечером Света затащила меня в бар в центре города — тот самый, куда мы бегали студентками, ещё до цехов, накладных и долгов.

— Тебе нужно хоть на один вечер перестать быть Марин Сергеевной, — сказала она, вручая мне бокал вина. — Побудь просто Мариной.

Я оглядела зал и вдруг почувствовала себя нелепо. Вокруг — девчонки лет двадцати пяти, звонкий смех, лёгкость, которую я не помнила в себе уже очень давно.

Мне тридцать четыре. Не старуха, конечно, но здесь, в этой атмосфере, я внезапно почувствовала себя старой.

— Света, мне кажется, я слишком старая для такого места, — сказала я, одёргивая короткое красное платье, на котором настояла Света. — Ещё и макияж яркий накрасила.

— Тридцать четыре — это не старая, это опытная, — фыркнула она. — Хватит вечно себя хоронить, Марин.

Я усмехнулась, но легче не стало. Я не была здесь лет пятнадцать. Всё изменилось — интерьер, музыка, лица за столиками. Как изменилась и я сама, и мне было сложно снова стать своей здесь, в этом месте.

— Девчонки, потанцуем, — к нам подошли двое здоровых мужчин, от которых сильно несло алкоголем.

Я сжалась. Больше сигарет я не любила запах спиртного. У меня возникало какое-то животное ощущение страха при виде пьяных мужчин.

— Мальчики, мы не танцуем, — Света выглядела очень смелой и решительной.

— Кто будет вас спрашивать? — Я ещё больше сжалась, понимая, что так просто они не отстанут.

— Меня спросили? — рядом раздался грубый баритон. Я обернулась и увидела высокого мужчину средних лет. Он решительно подошёл к нам и толкнул одного из пристававших.

Уверенность и сила, которая исходили от него, заставили парней пошатнуться и отойти. А я вдруг почувствовала свою слабость и то, что в действительности не могу решать все проблемы, как бы ни пыталась убедить себя в обратном.

— Михаил, — представился он.

— Марина, а это моя подруга Света. Спасибо, что выручили, — сказала я, смутившись.

— Можно я присяду? Хотел подойти, но не решался, а тут вдруг такой случай, — улыбнулся он.

— Да, конечно, — я не могла отказать, да и не хотела.

Мы общались, пили вино, смеялись, и я вдруг почувствовала забытую лёгкость и головокружение — от того, что явно нравилась мужчине, от вкуса вина и обстановки вокруг.

Так мы просидели до закрытия бара. Света давно ушла — у неё двое маленьких детей, и ей нужно было укладывать их спать.

Когда бариста сказал, что нужно освобождать столик, я почувствовала сожаление — вечер заканчивается.

Михаил встал из-за стола и просто сказал:

— Марин, я провожу тебя, если ты не против.

— Хорошо, но мне некуда идти, — улыбнулась я.

— Ну так поехали ко мне, продолжим. Я живу один.

Мне было страшно.

Я понимала, что поступаю неразумно.

Но ещё сильнее было желание хотя бы на одну ночь оказаться там, где никто не будет видеть тебя той прежней, с кучей ответственности и тяжестью долгов.

Вино тоже мешало думать о своей безопасности, и я кивнула.

Квартира Михаила оказалась в одном из самых престижных кварталов в нашем городе — охрана, высокие потолки, стильный ремонт. Я мечтала о такой.

— Располагайся, — как-то смутившись, сказал он, показывая мне гостевую спальню.

— Спасибо. Мне очень неловко. Но у меня сейчас очень сложная ситуация, которую мне нужно как-то решить.

— Не сегодня, — сказал он, убирая прядь волос с моего лба. — Давай спать.

Я вдохнула с облегчением и испытала огромную благодарность к нему за то, что он понял: я не готова сейчас к новым отношениям, тем более так внезапно и так быстро.

Уже засыпая, я чувствовала странное спокойствие, хотя была в чужой квартире, и мне снились красивые, радостные сны — как я бегу по полю с воздушным змеем, а рядом со мной бежал маленький мальчик.

Утром, когда я открыла глаза в незнакомой спальне, залитой светом раннего утра, первой мыслью было не чувство вины и раскаяния, которые я ожидала.

Первой мыслью было: «Как хорошо я выспалась. Давно не чувствовала столько энергии».

Я лежала, глядя в незнакомый потолок, и слушала, как где-то на кухне Михаил, кажется, варит кофе. Думала о том, что за одиннадцать лет брака я разучилась вот так — просыпаться без списка дел в голове, без тревоги, без потребности бежать и всё контролировать.

Телефон, лежавший в сумке у кровати, тихо завибрировал. Я потянулась за ним, ещё сонная, и увидела на экране имя, от которого вдруг сжалось сердце.

Игорь.

Глава 3

Михаил

Марина ушла рано утром. Пока я варил кофе, она вызвала такси и, виновато бросив у двери: «Пока», по сути, сбежала от меня.

Я не помнил, когда женщина в последний раз производила на меня такое впечатление. Красивая, в ярком платье, она выглядела очень неуверенно и скованно. Почему-то, когда я увидел её в баре в компании с подругой, сразу захотелось поддержать, обнять и вызвать её улыбку.

Я подошёл, мы начали общаться, и притяжение к ней стало нарастать с каждой минутой. Я увидел в ней не только женщину, которую хотелось защитить. Мне хотелось быть с ней рядом, целовать её, остаться наедине.

После развода я не общался так легко и непринуждённо. Расставание с Леной словно выпотрошило меня: я не ожидал, что, пока работал и старался ради семьи, моя благоверная заведёт другого.

— Так бывает, — говорили друзья. Но в моей картине мира такого не существовало.

За разговором с Мариной я узнал немного. Она не спешила рассказывать о себе, мы общались на отвлечённые темы, вспоминали юность, смеялись, выяснили, что у нас есть общие знакомые.

Темы брака мы оба избегали, я видел след от кольца на её пальце, но не хотел ничего спрашивать. Хотелось, чтобы отношения с другими были далеко от нас.

Я понимал, что она лукавит, говоря, что ей некуда идти, но мне не захотелось отпускать её. Тем более Сашка был у родителей. Я предложил ей остаться у меня, и она неожиданно согласилась.

Рядом с ней я почему-то чувствовал себя спокойнее.

Когда она стояла в дверях гостевой спальни, извиняясь за какую-то «сложную ситуацию», которую ей нужно решить, — я вдруг очень отчётливо понял: тащить эту женщину в постель сегодня было бы самой большой глупостью, которую я мог совершить.

Не потому, что не хотел. Я видел: ей сейчас нужен не мужчина на одну ночь, а место, где наконец можно выдохнуть и расслабиться. И если я сейчас всё испорчу спешкой — я себе этого не прощу.

— Не сегодня, — сказал я и сам удивился своей стойкости. — Давай спать.

Она выдохнула так, будто тяжесть упала с её плеч. И я понял — не ошибся.

Утром, разливая кофе по чашкам, я слышал, как в спальне тихо завибрировал её телефон. А потом — тишина. Слишком долго для того, чтобы просто прочитать уведомление.

Я не стал спрашивать, что случилось, когда она зашла на кухню — бледная, с застывшим лицом. Отказалась от кофе и быстро направилась к двери.

Ровно год назад вторая чашка кофе тоже осталась нетронутой. Тогда Лена сказала, что полюбила другого и хочет развода.

Я не понимал, как теперь жить и что будет с Сашкой. Жену я отпустил быстро: измену простить не мог, да и близкими людьми мы давно перестали быть. Но сына любил безумно.

Когда Лена собралась за границу с другим, она сразу сказала, что Сашку взять не сможет. После первого шока я почувствовал облегчение. С тех пор мы жили вдвоём. Помогали родители и няня.

Марина была первой женщиной, которую я привёл в дом после развода. Я смотрел на закрытую дверь и поймал себя на мысли, что уже жду новой встречи. Но внезапно я понял, что в спешке забыл попросить её номер. Я не знал ни её адреса, ни места работы. Только бар, где мы встретились, и несколько общих знакомых, имён которых даже не запомнил.

Марина

Сообщение от Игоря: «Нам нужно поговорить. Это важно».

Я долго смотрела на это сообщение, прежде чем ответить. Отвечать не хотелось: это означало снова вернуться в наши скандалы и наконец решать, что делать с браком. Но я понимала: так долго продолжаться не может.

Ночь в квартире Михаила словно дала мне силы изменить жизнь.