Юлия Давыдова – Право на слабость (страница 4)

«Хорошо. Вечером. Дома» — написала я и почувствовала, как заколотилось сердце.

Вечером я приехала домой. Игорь сидел на кухне, не включая свет, точно так же, как я сидела неделю назад, дожидаясь его с вопросом про Алину.

— Ты хотел поговорить, — сказала я, садясь напротив.

Он долго молчал, крутя в руках кружку с остывшим чаем. Потом поднял на меня глаза, и в них было что-то, чего я никогда раньше не видела — не привычная злость, не раздражение. Страх.

— Марин, я не знаю, как сказать. — Он сглотнул. — Алина беременна.

Меня словно оглушило. Я смотрела на него и ничего не чувствовала: ни злости, ни обиды, ни желания кричать. Только пустоту.

Это оказалось намного страшнее, чем узнать об измене.

Я так мечтала о ребёнке и много раз представляла сцену, когда скажу Игорю, что беременна.

Но в итоге не смогла, а тут через несколько месяцев у них появится ребёнок. Та самая жизнь, о которой мечтала я.

А потом пришло оцепенение, мне вдруг стало всё равно, что будет дальше.

— И что ты хочешь от меня услышать? — спросила я неожиданно спокойно.

— Не знаю. — Он потёр лицо руками. — Я запутался, Марин. Я не разлюбил тебя, честно. Это было временное помутнение. Но сейчас я не могу её бросить, когда она… когда она носит моего ребёнка.

— Забавно, — сказала я. — Одиннадцать лет у нас ничего не получалось. Все годы я винила себя, перестала верить, что у нас вообще будут дети. И так быстро у тебя получилось с другой.

Игорь молчал, опустив голову.

— Уходи, Игорь, — сказала я тихо. — Собирай вещи и уходи. К ней, к своему ребёнку, куда угодно. Мне больше не о чем с тобой разговаривать.

Он не пытался спорить. Молча кивнул, встал, ушёл в спальню собирать сумку.

Я слышала, как он открывает и закрывает шкаф, как звенят вешалки, как шуршат пакеты. Одиннадцать лет совместной жизни уместились в двух чемоданах.

Когда он вышел с вещами, задержался в дверях кухни, будто хотел сказать что-то ещё. Я не подняла на него глаз.

— Марин, мне жаль, что так вышло, — сказал он тихо.

— Мне тоже, — ответила я, и это было правдой, хотя жалела я, кажется, не о том же, о чём он.

Дверь хлопнула — уже не так резко, как в прошлый раз, когда он уходил после скандала.

А я осталась сидеть на тёмной кухне, глядя в окно на нашу газель во дворе — синюю, с облезшей наклейкой, которую мы так и не поменяли за эти годы.

Я плакала навзрыд, мне было безумно жаль себя — ту двадцатитрехлетнюю девочку, которая когда-то поверила.

Поверила, что счастье нужно заслужить. Что близких необходимо поддерживать, даже когда самой тяжело. Что собственные мечты можно откладывать, потому что всегда есть дела важнее.

Я не знала, сколько просидела в темноте и слезах, пока телефон не засветился — сообщение от Светы: «Как ты там?»

Я долго смотрела на экран, не зная, что ответить. В итоге написала только: «Игорь ушёл. Всё кончено».

Ответ пришёл почти сразу: «Приезжай, не сиди там одна».

Но я не поехала. Впервые за долгое время мне не хотелось ни к кому бежать, ни у кого искать утешения. Хотелось просто посидеть в этой тишине — непривычной, пугающей, но, кажется, впервые за много лет такой необходимой мне.

Я встала, включила свет на кухне, налила себе чай и подумала: завтра придётся думать о деньгах, о бизнесе и доме.

Но не сегодня.

— Подумаю об этом завтра, — сказала я сама себе в тишине.

Глава 4

Марина

На следующий день я поехала на работу позже, попросив Любу открыть дверь без меня.

Когда после одиннадцати я зашла в цех, я увидела Любу с заплаканными глазами посреди вороха ткани и выкроек.

Ну, вот! Опять что-то случилось! Столько слёз за последнее время! Как я вообще всё это вынесу!

Я так надеялась, что здесь, в цеху, немного отвлекусь за работой.

— Марина Сергеевна, я напортачила, неправильно выкроила и в итоге испортила десять метров новой ткани, которую мы очень ждали, — лепетала Люба, закрывая лицо руками.

— Люб, мне не до этого. Разберёмся.

Только этого мне не хватало! На эту ткань есть хороший, уже оплаченный заказ. Того, что осталось, не хватит. Придётся заказывать новую партию ткани. И снова ждать. Надеюсь, заказчики поймут. Заказ оплачен, дату выдачи я подтвердила ещё неделю назад. Я всегда отдавала заказы вовремя, именно поэтому ко мне возвращались клиенты и рекомендовали другим.

«Беда не приходит одна», — вспомнились мне слова мамы.

Как мне хотелось сейчас быть далеко от всего этого! Закрыть этот чёртов цех, который вытягивал из меня последние силы, забыть мужа, уже почти бывшего, и уехать куда-нибудь.

— Обязательно уеду отдыхать, когда закончится этот кошмар, — пообещала я себе.

Ближе к обеду пришло сообщение от Игоря.

«Марина, нам нужно оформить развод и решить вопрос с деньгами».

Я не сразу поняла, о каких деньгах он говорит. У меня не было наличности. Всё заработанное я либо брала на жизнь, либо вкладывала в бизнес, либо оплачивала долг Игоря. Из имущества у нас была квартира, купленная в ипотеку, и старая газель.

«Наверное, это нам и придётся делить», — с горечью подумала я.

Когда утром я выходила из дома, газели во дворе не было, но и в цех Игорь не приехал.

Не приехал и подвёл меня! Сегодня заказы развозить некому, придётся срочно нанимать водителя и платить вдвое дороже.

Как он мог подвести ещё и в этом? Вчера говорил о любви, сегодня о деньгах. Так быстро меняется моя жизнь.

Я зажмурила глаза, отказываясь верить.

«Игорь, ты в своём уме? Какие деньги? Всё в бизнесе. Я выплачиваю ипотеку, твои долги. Где я возьму деньги?»

«Завтра в два часа встретимся у юриста на Набережной, 10».

Уже и юриста нашёл? Так быстро! Надо же. И когда всё успел.

Такой прыткости я не видела у Игоря давно. И это настораживало.

Вечером я поехала к маме на другой конец города. Так хотелось побыть маленькой девочкой в доме, где я выросла.

— А я тебе говорила, Марина, что Игорь не тот, за кого себя выдаёт. Давно его подозревала. А ты всё отмахивалась — у нас семья. Какая семья? Вы столько лет живёте каждый сам по себе, даже детей не завели.

— Мама!

— Марин, извини меня, конечно, но это правда.

Мама всегда говорила в лоб то, что думала. С папой они развелись несколько лет назад, и мама всю свою энергию переключила на меня и Игоря.

Возвращаясь домой от мамы, на такси, я с грустью подумала, что теперь я совсем одна.

Оставалась Света, но у неё своя семья, маленькие дети. Я с тоской вспомнила о Михаиле. Но если бы я была ему интересна, он попросил бы мой номер. Значит, для него это была просто случайная встреча и разговор с женщиной, которая ещё и сама напросилась у него переночевать. При воспоминании об этом мои щёки начали гореть.

Я вспомнила сообщение Игоря. Если он действительно потребует свою часть, придётся хотя бы понять, можно ли продать квартиру.

«С утра заеду в банк и узнаю, можно ли продать квартиру», — решила я и легла спать.

Михаил