Юлия Четвергова – Фиктивные. Моя по контракту (страница 9)

Меня мало волнуют душевные метания людей, у которых есть всё, но они придумывают себе проблемы на пустом месте. Поэтому я делаю то, что хотелось с самого начала – ем. Сначала омлет с овощами. Затем пробую рыбу в лимонном соке. Всё делаю аккуратно, чтобы не испачкать платье.

По мере наполнения желудка, настроение выравнивается до нейтральных значений. Жизнь перестаёт казаться сущим испытанием.

Правда, ненадолго.

– В любом случае, от предстоящего семейного ужина ничего хорошего ждать не стоит, – произносит задумчиво, так и не притронувшись ни к одному из блюд.

Кусок в горло не лезет?

Буржуи…

Посидели бы месяцок на воде с хлебом. Я бы на них посмотрела.

Отсутствие комментариев с моей стороны никак не смущает парня. Наоборот, делает словоохотливым. Он как будто пытается заполнить образовавшуюся «пустоту» между нами.

Или наладить контакт с фиктивной женой. Что более вероятно.

– Я не планировал представлять тебя отцу так скоро. Думал, есть хотя бы пара дней. Ты не готова. – Чеканит последнюю фразу чуть ли не по слогам. – Поэтому нужно подстраховаться и подписать договор задним числом. Чтобы отец ничего не мог сделать. Я уже дал Юре необходимые распоряжения. – Поглядывает в планшет, лежащий рядом. – Тебе нужно будет только поставить подпись. В ЗАГС заедем по пути.

В ЗАГС?!

– Чего? – переспрашиваю ошеломлённо, едва не подавившись желеобразным десертом. – Но мы же не обсудили условия до конца!

Неясная тревога снова охватывает горло плотным обручем, несмотря на то, что я вроде как пошла на сделку с совестью и всё для себя решила.

– Мне показалось, ты была согласна, – в рокочущем голосе проскальзывают рычащие нотки.

– Была, да… – соглашаюсь, ковыряясь вилкой в десерте.

Но…

Как объяснить ему это «но»?

Свои страхи. Сомнения. Метания…

– И что же изменилось? – вкрадчиво.

Сложив руки перед лицом в замок, ждёт, глядя на меня исподлобья. Атлантический океан начинает бушевать.

Злить Егора или казаться недобросовестной мне не хотелось бы.

– Я забыла о важном пункте договора, – от волнения принимаюсь теребить белую кружевную салфетку. Царапины на руках становятся слишком очевидными.

Егор замечает их.

– Закажу перчатки к платью. Через двадцать минут привезут, – заходит в приложение на планшете. Вбивает запрос в поисковике. Лениво листает каталог. И, не отрывая взгляд от экрана, продолжает. – Можешь озвучить важный пункт сейчас. Юра внесёт коррективы.

Жмурюсь, стараясь ни о чём не думать. Не вспоминать.

Набираю полную грудь воздуха. Слова даются тяжело.

– Никакого секса, – тараторю на выдохе. – Никакой близости. Все прикосновения должны быть оговорены заранее. По максимуму. Я понимаю, что всё предугадать невозможно, но…

– Хорошо, – легко соглашается с условием, даже не отвлёкшись от выбора перчаток. Или что он там делает? – Это всё?

Я на мгновение теряюсь.

Так просто?

– Всё… – неуверенно. Салфетка превратилась в крошки на столе.

– Тогда договорились, – наконец отрывает взгляд от планшета, одаривая меня вежливой улыбкой. Фальшивой до омерзения. – Выезжаем через полчаса.

Глава 4

София

– Повторим легенду, – говорит мой… новоиспечённый муж, глядя в окно машины. – Мы познакомились на благотворительном вечере месяц назад. Ты была волонтёром. Я жертвовал деньги в фонд для детей-сирот. Присутствовал, как особый гость.

Егор поворачивается ко мне. Его профиль подсвечивают фонари вдоль шоссе. Черты лица заострились: челюсть напряжена, ресницы отбрасывают длинные тени на щеках, губы едва заметно поджаты.

Почти греческая статуя – красивая до невозможности, но холодная.

– Потом случайная встреча в парке, – его тёмно-синие, глубокие глаза поглощают любой источник света, словно бездонная пропасть. Я часто моргаю, чтобы сбросить наваждение и внимательно слушать. Но даже голос Егора невозможно просто слушать. Он пробирается куда-то под кожу своими раскатистыми вибрациями. – Я гулял с собакой, ты читала. Кербер стащил твой бутерброд. Мы узнали друг друга, сочли это судьбоносной встречей. Обменялись номерами. Так всё и началось.

Продумал всё до деталей.

Я только киваю в ответ.

Тут захочешь – не забудешь. Егор повторяет эту легенду снова и снова. После ЗАГСа. Быстрого венчания, которое прошло, как в тумане. После подписания договора. Как только сели в машину… И вот сейчас.

Чувствую, он будет повторять её до тех пор, пока каждое его слово не врежется мне в подкорку.

– Отношения скрывали по очевидной причине: разница в социальном положении. Но случилась любовь с первого взгляда и я не устоял. Предложение сделал без камер. Простой вечер: ресторан, вино, свечи, кольцо. Ты согласилась не сразу, обещала подумать. Согласие дала вчера, – заканчивает с призрачной полуулыбкой на губах.

Я сжимаю ткань платья на коленях, ещё не до конца понимая, во что ввязалась.

Или не желая понимать.

Но одно ясно точно – я заяц в волчьей шкуре. И теперь мне придётся играть эту роль целых полгода.

Отдавала ли я себе отчёт в этом, когда ставила подпись на дьявольском контракте?

Скоро узнаю.

И… надеюсь, не пожалею.

– А если твои родители начнут копать глубже?

– Отвечай максимально коротко, – прилетает мгновенно. – А лучше изображай стеснительную девушку из глубинки и молчи. Я возьму всё на себя. Если начнут наседать, сделай вид, что поперхнулась и отлучись в уборную. Обещаю сделать всё, что в моих силах, чтобы избавить тебя от этого бремени. Главное, не забывай смотреть на меня так, словно я – весь твой мир.

– Весь мой мир… – повторяю с неприкрытым скепсисом и опускаю взгляд на ладони, сжатые в кулаки.

Это будет трудно. Я никогда ни в кого не влюблялась. Всё что меня волновало и волнует по сей день – как выжить. Только и всего.

А любви место в книжках.

Егор делает глубокий вдох и шумно выдыхает. Ёрзает – слышу, как поскрипывает кожа сиденья.

Похоже, он тоже сомневается, что затея выгорит. Но вида не подаёт.

Что же движет им на самом деле? Ради чего так упорствовать?

Зачем Егору фиктивная жена на самом деле?

Машина замедляется. Особняк, к которому мы подъезжаем, похож на белый мраморный саркофаг. Или музей. Охрана без лишних вопросов пропускает нас через ворота с фамильным логотипом компании Морозовых на них. Я смотрю в окно. Первое, что бросается в глаза – высокие расписные колонны у ступеней и зелёный сад, похожий на лабиринт.

Меня охватывает нервная дрожь. Пальцы в перчатках леденеют.

Машина подъезжает прямо к ступеням. Я дёргаюсь, чтобы выйти, но Егор пригвождает меня к сиденью одним взглядом.

– Я открою.

Чёрт…

Не прошло и пары секунд спектакля, а я уже чуть не запорола всё.

Егор обходит машину и открывает дверь. Протягивает руку. Я набираю полные лёгкие воздуха и вкладываю дрожащие пальцы в его широкую ладонь.