Юлия Чекунова – Истории знакомые каждому (страница 15)

***

У Дианы было несколько хороших подруг, к которым она могла обратиться в сложные для себя периоды. Правда, недавно она заметила, что подругам все сложнее становится переносить ее частые жалобы. Конечно, это происходило не из-за того, что они не любили Диану и не хотели ее поддержать, а из-за того, как тяжело было им пробиться через глухую стену обесценивания и унижения, которой окружала себя Диана.

– Слушай, почему бы тебе все-таки не сходить с нами на игру? Будет весело! – как-то раз предложила Диане ее лучшая подруга Арина.

– Да ну, Арин, там же думать быстро надо, а я сейчас два плюс два не в состоянии сложить.

– Ну перестань, мы все там будем в первый раз! И из всех нас одна ты разбираешься во всяких исторических вопросах, нам бы пригодилась твоя помощь! Заодно хоть развеешься немного, м?

– Я подумаю, Арин, завтра точно скажу, окей?

– Окей, только не надо снова на себя наговаривать, что ты глупая, ладно? Мы идем тусить, а не экзамен сдавать.

В такие моменты, когда подруги из кожи вон лезли, чтобы поддержать ее, Диана никак не могла сообразить, что же такого они в ней нашли, что готовы так стараться ради нее. С учетом того, что сама Диана считала себя личностью исключительно посредственной, такое рвение подруг к общению с ней из раза в раз наталкивало Диану только на два вывода. Либо они просто еще по какой-то причине не поняли, что она никакой не гений, либо же сами по себе были настолько серыми и неинтересными, что Диану воспринимали как достойного собеседника. Во вторую версию верилось с трудом, так что Диана придерживалась того, что ее пока просто не раскусили. А уж если раскусят, то точно перестанут звать ее с собой на тусовки и тем более по десятому разу выслушивать ее нытье.

Из-за такого хода мыслей Диане было мучительно трудно согласиться на приглашение Арины поучаствовать в квизе. Собиралось несколько подруг Дианы и пара человек, которых она не знала. Кто-то из них уже участвовал в квизах, а кто-то шел в первый раз. Тематика вечера действительно подходила под знания Дианы, но как же ей было страшно! Во всех красках она представляла себе тысячу разных вероятных ситуаций провала. Как она дает ответ, а он оказывается неверным, как она настаивает на своей правоте, а потом оказывается, что прав был другой участник команды… А если она совсем не будет участвовать в обсуждениях, то будет еще больше стыдно! И вообще, то, что она разбирается в теме квиза будет последним гвоздем в крышку ее гроба. Ведь если они поймут, что даже в своей собственной теме она ничего не знает, то о чем же с ней вообще можно говорить?!

Эти мысли крутились в голове у Дианы, когда она вышла из своей комнаты и на автомате отправилась на кухню. Часто она не отдавала себе отчет в том, что делает, пока не начинала испытывать легкую тошноту от количества съеденного. И это несмотря на то, что уже несколько лет она прекрасно знала о своей пагубной привычке заедать неприятные эмоции.

Около трех лет назад, когда Диане было 15, ее проблемы с едой и лишним весом стали настолько очевидны, что она сама стала интересоваться темой расстройств пищевого поведения. Диана прочла несколько книг о том, как справиться со своей проблемой, и даже предприняла несколько более или менее успешных попыток. Мешало ей то, что какая-то ее часть с каждой новой полученной информацией убеждалась лишь в том, что проблемы у Дианы, оказывается, не только с лишним весом, но и с головой.

Сейчас, стоя на кухне с пачкой чипсов в руках и смотря в окно, она не думала о том, хочет она есть или нет, пойдут ли ей эти чипсы на пользу или нет, и уж точно она не думала о том, как будет ненавидеть себя за съеденное. В ее мыслях только-только начал стихать ураган переживаний о квизе, на который ее позвала Арина, и который грозил обернуться для нее личной катастрофой. Подсознательно Диана уже придумывала отмазку, чтобы никуда не идти.

В этот момент на кухню зашла Лиза. Диана даже не сразу заметила появление матери.

– Дианочка, котик, мы же говорили, что тебе не стоит есть чипсы, – расстроенно проговорила Лиза, – тем более, на ночь.

Только в этот момент до сознания Дианы действительно дошло, что она опять “лечила” себя едой.

– Да блин, мам, хочу и ем, что ты пристаешь, – огрызнулась она.

– Я не пристаю, милая, я же наоборот забочусь о тебе, – не унималась Лиза, – Для девушки очень важно следить не только за здоровьем, но и за красотой своего тела. Поверь, тебе самой станет намного легче, если ты приложишь хоть немного усилий…

Говоря все это, Лиза, – сама живое подтверждение своим словам, – открыла холодильник и взяла одну из десятка запасенных бутылочек обезжиренного кефира, своего обычного перекуса. Диана посмотрела на маму, всю такую аккуратную, такую изящную, чуть ли не с полупрозрачной кожей. Она задумалась о том, что мамин топик, наверное, налез бы ей только на ногу… А может и вовсе на руку. Диана восхищалась мамой: как же она мечтала родиться вот такой же красавицей!

– Да отстань, мам, я сама могу разобраться, – буркнула Диана и ушла в свою комнату.

На этом фоне мысли о провале на квизе стали еще более страшными, почти невыносимыми. Что-то внутри Дианы отчаянно пыталось найти хоть какую-то сферу, в которой она могла бы быть хороша. Нет успеха в диете, так хоть мозги должны были быть на высоте! С этими мыслями Диана уткнулась в подушку и тихонько заплакала.

***

С академической точки зрения к первому классу Диана была готова просто идеально. Лиза с Вадимом постарались на славу и в последний, подготовительный, год действительно сделали все возможное, чтобы Диана не чувствовала себя изгоем в новом окружении. Вадим считал, что это может произойти по причине “гениальности” дочери, которая, по его мнению, приводила к непоседливости и неосторожным замечаниям об окружающих. Лиза же понимала, как тяжело будет девочке комплекции Дианы в окружении жестоких сверстников. Не то чтобы Диана была полным ребенком, но для худощавой Лизы вес Дианы явно воспринимался как излишний.

Сама Диана очень волновалась перед походом в школу, поэтому впитывала как губка все, что ей говорили родители: все их советы, все их наставления. Никто из них троих не замечал, что все эти напутствия, говорившиеся с такой любовью и заботой, были пропитаны одной единственной идеей: “из-за того, что ты недостаточно хороша, тебе будет тяжело”. Причем, ни Лиза, ни Вадим никогда бы не озвучили эту идею вслух, они оба души не чаяли в дочери. Но каждый видел в ней свои недостатки и, пусть даже обличенные в красивое описание, они все равно ощущались как недостатки, с которыми в этом мире бедному ребенку будет непросто. Именно так Диана себя и чувствовала.

Несмотря ни на что, Диане удалось завести сразу двух подруг, да и программа первого класса давалась ей благодаря подготовке достаточно легко. Ее трудности с удержанием внимания постепенно сходили на нет и с каждым разом ей было чуть проще высиживать целый урок. Учителя не жаловались родителям Дианы на поведение или успеваемость девочки, но и особой похвалой они ее не одаривали.

Ко второму классу Вадиму стало постепенно понятно, что Диана ну никак не справляется с ролью опережающего одноклассников гения. Конечно, как умный человек, Вадим не стал делать из этого трагедии. Он ничем, казалось, не выдавал своего разочарования. Но перемена в том, как он говорил с Дианой о школе, об учебе, об ее планах на будущее, не могла укрыться от чуткого ребенка. Что-то внутри Дианы было готово к тому, что в ней непременно разочаруются, поэтому неочевидные сигналы от папы попадали точно в цель.

Не лучше обстояли дела в отношениях Дианы со своей внешностью. В 8 лет о вопросах веса и фигуры девочки еще не задумываются, но это только если они не становятся невольными свидетельницами постоянных диет, взвешиваний и упражнений своих матерей. А Лиза, хоть и сама по себе и была очень утонченная по конституции, как настоящая танцовщица не допускала появления на своем теле ни грамма жира.

Однажды, когда Диана уже заканчивала второй класс, она столкнулась с трудностями в сдаче контрольной по математике. Во втором полугодии они начали изучать уже довольно сложные темы, а то, что Диане с трудом удавалось удерживать внимание на сложном предмете, никак ей не помогало. Сама не зная почему, за помощью к папе, отлично разбиравшемуся в точных науках, Диана не обратилась. Наверное, дело было в том, что она подсознательно представляла себе, как папа может отреагировать на такую просьбу. Конечно, он бы обязательно помог ей во всем разобраться, – в этом она не сомневалась. Вот только когда Диана представляла, как папа будет сдерживать разочарованный вздох, как будет смотреть в сторону, пытаясь скрыть свое недовольство дочерью, все внутри у нее сжималось.

Итогом стала двойка за контрольную. Когда Диана возвращалась из школы, дома была только мама. Расстроенная двойкой Диана была уверена, что мама сможет ее поддержать и утешить. А еще она вспомнила, что недавно папа заполнил всю морозилку их любимым мороженым. Жаркий день, надвигающиеся каникулы и двойка в дневнике сами собой вели к тому, чтобы посидеть в маминой компании и поесть с ней мороженое, поговорить о чем-то веселом, отвлечься и успокоиться. Хотя мама, конечно, вряд ли станет есть мороженое, – у нее диета. Но ждать папу, который всегда ел мороженое вместе с Дианой, чтобы рассказывать о двойке, она не собиралась. Она вообще мечтала о том, чтобы папа никогда не узнал об этой оценке.