Юлия Бузакина – Ночь с адвокатом (страница 12)

— Оля! Так нельзя, слышишь?!

Я на миг прикрываю глаза.

Едва сдерживаюсь, чтобы не выкрикнуть в ответ что-то из наболевшего.

— Оля, послушай! Развода не будет! Не будет, и точка! Я не позволю…

Двери лифта шумно распахивают свои стальные объятия, и я ныряю внутрь.

«Конечно, ты не позволишь», — ухмыляюсь горько.

Нам с Вадимом есть, что делить. Он женился на мне на пике своей карьеры. Деньги текли к нему рекой. За три коротких года мы успели приобрести прекрасную двухуровневую квартиру в элитном жилом комплексе, дачу за городом и две машины – мою «Тойоту» и его «Лэнд Ровер», который стоит в два раза дороже нашей квартиры. Что говорить про мебель и бытовую технику, которую брали, не глядя на ценники!

Чувствую, как давит в груди. Глаза жгут слезы, и их так трудно держать в себе. Губы дрожат. Подумать только, он решил, что Анаит – это десерт, которым можно безнаказанно полакомиться! Да только с ее родственниками вряд ли получится уйти от ответственности. На кону беременность сроком двенадцать недель, и шансов выйти сухим из воды у Вадима просто нет.

А я не отступлю. Если мой муж любит лакомиться запретными десертами, пусть раскошеливается. Как законная жена, я имею право на половину нажитого добра. Пусть даже это добро было оплачено из его кармана…

Глава 7

Я прохожу по этажу, заглядываю в каждую палату. В эту ночь пациентов не много. Тот мальчик, что упал на штыри на стройке, тихо спит.

Еще два маленьких пациента готовятся к выписке завтра утром, у них тоже все тихо.

Последней я проверяю Амели. Мне не хочется столкнуться с адвокатом Молотовым еще раз. Я чувствую себя очень неуютно в его присутствии. Но мне везет - он что-то обсуждает по телефону в холле.

Убедившись, что малышка в порядке, я отправляюсь в ординаторскую. На круглых старых часах на стене стрелки указывают полночь. Аня уже спит.

Я укладываюсь на диван, накрываюсь пледом. Пытаюсь поспать. Но сон не идет. Я просто лежу и смотрю в потолок. В темноте мелькают фары машин, их тени плывут по стенам. От этих теней становится не по себе.

Я пытаюсь сообразить, как организовать перевозку своих вещей к маме и отчиму. Да, конечно, они не обрадуются моему переезду. Моя младшая сестра Зоя до сих пор живет с ними, и не собирается сепарироваться. Квартира трехкомнатная, так что вряд ли мое появление их порадует. Увы, пока у меня нет сил на большее.

В груди печет. Желудок на нервной почве выворачивает наизнанку и заполняет изжогой.

Как я могла не заметить, что у Вадима роман? Вот как?

Не выдержав испытания гастритом, я резко сажусь на диване. Откидываю плед и беру на стене ключи от процедурной. Может, найдется что-то от изжоги.

В полумраке холла у окна замечаю мужскую фигуру. Сердце неприятно сжимается – это Молотов. Идти мне придется мимо него, а я не хочу. Я ведь сейчас слишком уязвима, а у него язык подвешен отлично. Впрочем, ничего удивительного - он же адвокат.

Тихо, почти бесшумно ступаю по полу, стараясь не вызвать у него желания задать мне вопрос.

И я уже почти проскальзываю мимо, когда он оборачивается.

— Не спится? — летит чуть хрипловатая ухмылка мне в спину, вынуждая притормозить.

Сердце летит вниз. Я зажмуриваюсь.

— Изжога замучила, — поясняю тихо и устремляюсь в процедурную.

За спиной слышу тяжелые шаги. Черт, он идет за мной.

— А вам, я смотрю, тоже не спится? — уточняю с сарказмом, отпирая дверь процедурной.

— А здесь можно заснуть? — изумляется Молотов.

Я пожимаю плечами.

— Сегодня вроде тихо.

Он ухмыляется.

— Никогда не любил больницы.

Я включаю свет, на миг оборачиваюсь. Он стоит, прислонившись плечом к стене. Скрестив руки на груди, с интересом меня изучает.