Юлия Буланова – Проект «anima» (СИ) (страница 40)

— Жив, — хрипло ответил парень. — Кажется. Что с Эммой?

— Тебе все, что мед-анализатор выдает прочитать? — ехидно поинтересовался третий голос. На этот раз женский. И молодой человек решил, что терять ему, собственно, нечего. И если он до сих пор жив, значит, убивать его никто не собирается. Поэтому можно и понаглеть.

— Если вас не затруднит. Пожалуйста.

— Ребят, он нас понимает, — неожиданно выдала девушка. — Ты же понимаешь, что мы говорим? Правда?

— Конечно, понимаю. А могло быть иначе?

— Но как же так? — словно бы не услышав его реплику продолжила она. — Detrimentum делает из людей нечто ужасное. И все ТSА… они действительно превращаются в кукол, лишенных души. Их личность словно бы стирается. А этот не просто разговаривает. Он нас ПОНИМАЕТ!

— Роузи, прекращай, — одернул ее Патрик. — Сейчас не время. Понимает — и ладно. Нам же лучше.

— Извиняюсь, что прерываю, но эта милая леди обещала мне рассказать, что выдал ей мед-анализатор. Я хочу знать, что с Эммой? Она… поправится?

— Роуз, читай уже. Ведь не отстанет, — улыбнулся сероглазый паренек, перекладывающий его на носилки.

— Состояние критическое. Общее истощение. Легкое сотрясение мозга. Угроза выкидыша. Вот черт! У нее срок — девять недель. Патрик, ее срочно нужно в больницу. Времени у нас в обрез!

— Она… поправится?

Девушка промолчала. Вместо нее ответил паренек имени, которого Деймон еще не знал:

— Конечно. Все под контролем. Она была твоей хозяйкой? Я правильно понимаю? Но ты — не андроид. Ты — человек. Свободный. И ее ты больше не увидишь. Не беспокойся. К сожалению, даже, если она обращалась с тобой плохо, наказания она не понесет. Состава преступления нет. Но мы ее от тебя изолируем.

Те временем из погрузили в машину скорой помощи и она рванула к ближайшей клинике. Из-за тряски плечо пару раз обдало болью, но в целом все это было вполне терпимо. И молодой человек решил продолжить диалог. Дей сделал глубокий вдох, потом выдох. Попытался изобразить жизнерадостную улыбку, больше смахивающую на оскал, и попробовал по-другому:

— Тебя как зовут?

— Тинарио.

— Приятно познакомится, Тинарио. Я — Деймон. И изолировать меня от Эммы или ее от меня не нужно. Во-первых, Вы не имеете права. Ни я, ни она согласия на это не давали и не дадим. А без согласия хотя бы одного из нас… сами понимаете. Во-вторых, я хозяев не имею. А Эмму люблю. То, что я человек для меня не откровение. Правда, думаешь, что я сам не догадался? И я еще раз спрашиваю: что с моей подругой? Можешь рассказать? Кратко и по существу?

— Она не ранена. Но беременность… ох! Она… это… от тебя что ли?

— У нас действительно будет… ребенок?

— Да, — ответила за него Роуз. — И насколько сейчас можно судить, малышка вполне здорова.

— Девочка?

— Да.

— Это хорошо. Это так хорошо, что просто не может быть правдой. Она скоро прейдет в себя?

— Нет. Так для нее будет лучше.

— Хорошо, — Деймон устало смежил веки.

— Эй, парень, с тобой все в порядке? — снова влез Тинарио.

— Послушай, я похож на человека, у которого все в порядке? Если тебе не трудно, включи логическое мышление. Последний месяц на нас ведется охота. Это чудо, что мы вообще живы. Мою подругу чуть не убили. Мы даже не подозревали, что у нас может быть малыш. А сейчас я не знаю, куда нас везут и что собираются с нами сделать. Ну, а еще я ранен. Плечо болит. Голова просто раскалывается. Хотя, это в свете сложившейся ситуации — сущая мелочь. И я не могу быть в порядке. У меня, как минимум, должен быть стресс.

— Жить будет, — усмехнулся Патрик.

— Что? — Ошалело перевел на него взгляд Тинарио.

— Жить, говорю, будет. Если пациент шутит или ругается, значит помирать не намерен. А этот молодец. Хорошо держится. Кстати, парень, тебя зовут Максим Ветров. Это, если ты не помнишь.

— Не помню. Да и мне это сейчас глубоко безразлично. «Что значит имя? Роза пахнет розой, хоть розой назови ее, хоть нет…»

— Что-то знакомое, — снова влез Тин. — Это Бомарше?

— Шекспир. «Ромео и Джульетта». Школьная программа восьмого класса.

— Ты помнишь, что было в восьмом классе?

— Я имени своего не помню. Что уж говорить про остальное? Читал недавно.

— И как?

— Не впечатлило. Подростковый суицид — это не то, что меня привлекает. Но в принципе интересно. Хотя, я так и не понял, где там любовь побеждает смерть, если в конце эти два придурка мало того, что почили с миром, так еще и Париса собой утащили. Это было подло. Но стихи красивые.

— Пат, он, кажется, бредит.

— Думаешь? А может лучше спросишь, почему он так считает?

— Ну, и почему?

— Ромео его просто убил. Находясь в аффективном состоянии. Я его не оправдываю. Но на Джульетте лежит большая часть вины за смерть несчастного. Она малодушно приняла его предложение, скрыв свой брак. И Парис получил право защищать ее честь. В жизни и смерти. У него просто не оставалось выбора. Только насмерть стоять у дверей в склеп погибшей невесты. Потому что туда ломился убийца ее брата. А девушка, как известно очень тяжело перенесла смерть Тибальта. Я уверен, он думал, что именно эта тоска свела в могилу его юную невесту.

Деймон криво усмехнулся, а потом устало смежил веки. Вдруг он почувствовал невероятную усталость. Сознание начало незаметно ускользать от него. Поначалу молодой человек пытался бороться с этим, но потом сдался. В конце концов, сейчас от уже ничего не зависит.

Проснулся он внезапно, как от толчка и тотчас же попытался вскочить на ноги, еще не совсем понимая, где он и что происходит.

— Тише, малыш, — придержал его за здоровое плечо мужчина в белом халате. — Куда это ты собрался?

Молодой человек торопливо огляделся, отметив, что находится он сейчас в светлой комнате. Судя по количеству медицинского оборудования вокруг, это была все же больничная палата. Хотя обставлена она более чем шикарно. Потолок с подсветкой, картины на стенах. И даже стерео-панель красовалась, напортив постели, в которой он лежал.

В помещении, кроме них двоих никого больше не было. Дей присмотрелся к врачу с комфортом расположившемуся на белом пластиковом стуле, рядом с его кроватью. Мужчина лет пятидесяти на вид с коротким ежиком светлых волос. Смуглый. Худощавый. Признаков агрессии не проявляет, но цепкий взгляд карих глаз внимательно изучает его самого.

— Где Эмма? — спросил Деймон и сам поразился, насколько хриплым показался ему собственный голос.

— С ней все в порядке, — мягкая улыбка. — Она спит.

— Где?

— В реанимационном боксе. Ты скоро сможешь ее увидеть.

— А вы не считаете, что у человека, который находится в реабоксе, не может быть все в порядке? Что с ней?

— Малыш, поверь, она в норме, — мужчина говорил тихо и очень терпеливо, как с больным ребенком. Это раздражало.

— Вы за идиота меня держите? — начал заводится молодой человек. — Я могу увидеть ее? Прямо сейчас?

— Давай немного позже? — усмехнулся его визави.

— Почему это?

— Не дойдешь, — иронично изогнул бровь врач. — Не дури, Макс. Сначала в себя приди. Посиди минут пять. Пройдись по палате. Умойся. Санузел вон за той неприметной дверцей. А потом… если в процессе не грохнешься в обморок, пойдем и проведаем мисс Росс. Договорились?

Деймон скривился. Доля истины в словах этого человека была. Он чувствовал себя не лучшим образом. Не настолько, конечно, чтобы упасть по дороге в туалет, но и не слишком хорошо. Все тело ломило. Голова кружилась, отчего к горлу подступала тошнота. Сердце стучало так, словно он только что пробежал пару километров.

— Почему она в реабоксе? Ведь ее же не ранили?

— Не ранили.

— Тогда почему она там?

— Что ты помнишь о том дне, когда в тебя стреляли?

— В нас. Не только в меня. Все. С того момента, как проснулся, до отключки в скорой. Как наш ребенок?

— Мы едва успели ее спасти. Но сейчас все действительно в порядке. Не беспокойся. Кстати, меня зовут Владислав Макаров. Ты сейчас в моей клинике.

Профессор протянул молодому человеку руку и тот крепко пожал ее, а потом охнул от боли. Он совсем забыл, что его ранили именно в правое плечо.

— Очень приятно. Деймон Росс. Но можно просто Дей. И спасибо!