Юлия Буланова – Проект «anima» (СИ) (страница 42)

Профессор засмеялся. Его крестник развел руками. Дей прочитал три своих биографии. И они в корне отличались друг от друга. Чему верить он не знал, поэтому и не верил ничему.

***

Утро следующего дня было светлым солнечным. Настроение было ему под стать. Жизнь начинала налаживаться. Доктор Ричардс сменилась, и никто больше не докучал Деймону бесконечными: 'Вам нужно' и 'Вам нельзя'. Завтрак оказался очень вкусным, хотя, все, что ему доводилось есть в этой клинике до этого, даже съедобным он мог назвать с большой натяжкой.

Эмму должны разбудить уже завтра. Все было настолько хорошо, что ему становилось не по себе. Он ждал, когда же начнутся неприятности. Визит родителей тоже немного беспокоил. Молодой человек боялся, что испытает неловкость при встрече с этими людьми. Или вину. Потому что он только 'почти' их сын. Все-таки с Максимом у него было не так уж и много общего. Только набор хромосом.

Знакомство с семьей не задалось с самого начала. Деймон думал, что стоит ему увидеть этих людей, как он что-то почувствует, а может и вспомнит. А оказалось все совсем не так. В его палату вошли четыре человека. Двое мужчин и почему-то две женщины. Старшая, явно была его матерью. А младшая? Крестный ничего не говорил о наличии у него сестры.

— Максим, я привел к тебе гостей. — Профессор Макаров улыбнулся.

— Здравствуйте, — растерянно ответил молодой человек, но потом взял себя в руки и постарался улыбнуться. — Я рад, что вы пришли.

— Это твои родители. Арисса и Поль. А это — твоя невеста Валери Райт.

Деймон демонстрируя приклеенную к губам улыбку вежливости, перевел взгляд на крестного. Тот лишь пожал плечами. Мол, сделать ничего не мог.

Ладно, могло быть и хуже. Например, если бы эта девушка оказалась не невестой, а женой. Но необходимо расставить все по своим местам, как бы, не было сложно это сделать.

— Простите, профессор, но в данной ситуации… ни о какой невесте не может идти и речи. Вы разве не сказали, что я…

— Сказал, — невозмутимо ответил Владислав. — Но твоя мать и мисс Райт мне не поверили.

— Конечно, мы не поверили, — вмешалась девушка. — Вы говорили ужасные вещи!

— Мисс Райт, — мягко произекс Дей, делая шаг ей навстречу. — Мне не хочется Вас обижать. И я прошу прощения за невольную боль, которую принесут мои слова. Но мы с Вами не можем быть вместе. Я не помню Вас и люблю другую.

— Максим, что за чушь ты несешь?! — вмешалась Арисса. — Вы с Лерой помолвлены. И если бы ты не пропал, вы давно были бы женаты. И мы сыграем вашу свадьбу, как только ты поправишься.

— Нет, — отчеканил молодой человек. — Не будет никакой свадьбы.

— Максим, подожди, — затравленно посмотрела на него Валери. — Я лучше зайду позже. И мы обо всем поговорим. В более спокойной обстановке. Хорошо?

— Конечно, — молодой человек попытался мягко улыбнуться. Ведь, по большому счету эта девушка ни в чем не виновата. — Профессор, я прошу вас проводить мисс Райт.

Когда дверь за ними закрылась, Арисса накинулась на сына:

— Максим, как ты можешь? Что значит, не будет никакой свадьбы? В прошлом году было объявлено о вашей с Лерой помолвке. Если ты будешь упорствовать, пострадает репутация нашей семьи. Подумай, что скажут люди.

— И это все, что Вас волнует? Репутация семьи? Не чудом оставшийся в живых сын? Не внучка, которая скоро родится? А то, что скажут люди?

— Максим, о твоей дочери позаботятся. Она ни в чем не будет нуждаться. А когда она подрастет, мы отдадим ее в лучшую школу. А этой девушке… Эмме мы выплатим компенсацию… за моральный ущерб. И она оставит тебя в покое.

Молодой человек рассмеялся. Происходящее все больше и больше напоминало ему дешевую комедию абсурда. И с этим нужно было что-то делать.

— Думаете купить Эмму? А моего ребенка сплавить в элитную школу? И, конечно же, это будет пансион. Так может в интернат ее отдать сразу после рождения?

— Да, это было бы оптимальным решением проблемы, — впервые подал голос отец. — Требовать от Леры, чтобы она воспитывала чужого ребенка слишком жестоко. Бедная девочка и так столько пережила.

— Да идите вы к черту со своими инициативами! У меня слов нет. Вообще! Да как так можно?! Что вы за люди? Я — ваш единственный сын. Вы же должны… любить меня.

— Максим, — Поль за все это время впервые посмотрел сыну в глаза. — Мы хотим тебе только добра.

— Это теперь так называется? Не знал. Спасибо, что просветили, — голос Деймона так и сочился ядом. — Катитесь к дьяволу со своими благими намерениями

— С Лерой тебя связывают долгие и прочные отношения. Решение о вступлении в брак вы принимали не спонтанно, а взвесив все за и против. Мы не можем позволить тебе сломать свою жизнь, связав ее с девушкой, которая тебе не подходит.

— Это Моя жизнь. Не забывайте. И что-то мне не позволять… у вас нет такой власти надо мной. Ну, ладно. Оставим лирику. И давайте поговорим серьезно, как взрослые люди. Что вам от меня нужно? Но не стоит рассказывать мне сказки про родительскую любовь и альтруизм. Не тратьте время. Так что? Ну, почему же вы молчите? Позвольте угадаю. Деньги. Я ведь далеко не беден. Что ж… сколько вам заплатить?

— Что? — поперхнулся Поль. — Ты это серьезно?

— Абсолютно.

— Максим, мы же — твоя семья, — испугано выдохнула Арисса.

— Серьезно? За идиота меня держите? Я же просил обойтись без сказок. И не нужно изображать заботливых родителей. Свое истинное лицо вы уже показали. Давайте вернемся к вопросу о том, что же вам от меня все-таки нужно? Вот мне, например, чтобы вы не вмешивались в мою жизнь и не создавали проблем. А еще, я хочу, чтобы держались как можно дальше от Эммы и нашего ребенка. Что нужно вам?

— Чтобы ты был счастлив. — Поль Ветров покачал головой, глядя на сына, но видя перед собой вместо родного мальчика чужого мужчину. — Прости нас. Мы с твоей мамой никогда не желали тебе зла. Подожди. Не перебивай. Возможно, ни они, ни я не были самыми лучшими родителями. Возможно, наделали сейчас много ошибок. Но мы тебя любим. И всегда любили. Но ты очень изменился. Мы растеряны и не знаем, как вести себя с тобой. Эти полгода были для нас сущим адом. И мы сделали глупость, попытавшись представить все так, будто ничего и не случилось. Я прошу тебя: дай нам и себе самому временя, чтобы научиться жить по-новому. Не принимай поспешных решений. И не отталкивай нас. По крайней мере, сейчас.

Дей смерил мужчину тяжелым взглядом и нехотя кивнул. Помолчал несколько секунд, а потом, старательно подбирая слова сказал:

— Вы не ни словом, ни делом, ни даже взглядом не затронете Эмму. Если я узнаю, что вы попытались компенсировать ей 'моральный ущерб', или убедить 'оставить меня в покое', не обижайтесь. А теперь, я думаю, вам лучше уйти.

После того, как его родители вышли, молодой человек со стоном схватился за голову. Куда же он попал? И что, вообще происходит? На душе было мерзко и хотелось биться головой о стену. Останавливало только то, что стены были сделаны не из мягкого гипсокартона, а похоже, из технического пластика. Получить же вдобавок ко всему еще и сотрясение… нет, уж, увольте. Ему и так не очень хорошо живется. Так зачем же усугублять собственное, и без того, плачевное состояние?

А крестный, все-таки его подставил. Ведь ни заикнулся даже о том факте, что у него раньше была невеста. О том, что Арисса далеко не кроткий ангел, он тоже почему-то забыл упомянуть. Но злиться на старика Дей все равно не мог. Ведь тот вполне мог просто посчитать, что у него нет права обсуждать личную жизнь крестника и моральный облик его матери.

Настроение на сегодня было испорчено окончательно. Приближающийся обед особого энтузиазма не вызывал. Есть очередную порцию какой-то полезной и при этом совершенно безвкусной гадости ему не хотелось. И тогда он решил спуститься в холл клиники. По уверениям профессора Макарова, в маленькой кафетерии на первом этаже продавалось отличное кофе и неплохие булочки. Кредитная карточка, синхронизированная с одним из его личных счетов, у него была. А дежуривший сегодня доктор Сторин не слишком интересовался ел его пациент или нет. То есть, если бы он пропустил не просто обед, а еще и завтрак с ужином, то медик бы насторожился и пошел выяснять что к чему. А так…

Неприятным сюрпризом оказалась толпа журналистов, дежуривших в холе. Точнее то, что в страстном желании с ним пообщаться, они чуть его не затоптали. Вспышки камер, бесчисленные вопросы, слившиеся в безумную какофонию, и отрезанные пути к отступлению порождали чувство неконтролируемой паники. Спас его мужчина лет тридцати с седыми, словно бы покрытыми инеем волосами и колючим взглядом.

— Все расступились! — профессионально рявкнул он. — Служба безопасности. Господин Ветров, прошу Вас проследовать за мной.

Деймон был рад подчиниться этому требованию. Один полицейский в любом случае лучше, чем паре десятков репортеров. И когда они зашли в лифт молодой человек облегченно выдохнул:

— Спасибо.

Полицейский неожиданно мягко улыбнулся. Это совершенно его преобразило, делая немного моложе и красивей, сглаживая остроту черт.

— Рад помочь. Но мне действительно нужно поговорить с Вами.

— Моя палата Вас устроит? Я передумал посещать кафетерий. А в одном из холлов… там столько людей.

— Где Вам будет удобно. Ах, да! Я — старший следователь-аналитик по особо важным делам Службы безопасности Южного округа. Мое имя Илья Корсаков.