Юлия Бонд – Верь в меня (страница 38)

— Да, выходит, не зря. Ты судьбу свою нашёл, Жень. Я рада за вас.

Без лишних слов Жека обнимает меня.

— Всё хорошо у тебя будет, Настя. Не падай духом. И если будет херово, то звони мне или Свете, мы у тебя есть. Помни это, ладно?

— Спасибо, — только и могу сказать, отстранившись от друга. — Я тогда пойду. Хочу с мыслями собраться. Там это… за всё заплачено, Жень. Вы хоть поужинайте все. А у админа спроси за торт, его должны были привезти. Скажи, чтоб свечи не зажигали, пусть так вам отдадут.

Попрощавшись, иду прочь от ресторана. Холодный ветер хлещет по лицу, а мне совсем не холодно. Мне почему-то сейчас наоборот — жарко. В сердце будто настоящий пожар.

Я долго бреду по улицам, ноги сами несут вперёд. Почувствовав, что продрогла до костей, сворачиваю в ближайший супермаркет и покупаю кофе. Но кофе вряд ли меня сейчас согреет так, как сорок градусов, поэтому шкалик водки и вишнёвый сок — тоже покупаю.

Как в старые добрые времена пью кофе из бумажного стаканчика прямо на улице. Кофе отвратительный, такой же горький на вкус, как и осадок в моей душе.

Решаю прокатиться на трамвае, но уже через несколько остановок выхожу на Лузановке. Спускаюсь к набережной. Не страшно совсем вот так бродить в одиночку, мне уже просто всё равно.

Море прекрасно. Остановившись от него в десяти метрах, полной грудью вдыхаю влажный воздух. Глаза закрыты, в ушах шум волн, разбивающихся о песчаный пляж.

Выбрав одну и скамеек, устраиваюсь на ней филейной частью тела. На мобильном включаю музыку. Время — начало девятого вечера, а у меня до сих пор не единого пропущенного звонка. Меня никто не ищет. Под «никто» подразумевается один лишь человек, потому что я всё ещё жду каких-то движений в свою сторону, ведь он же любит меня как бы.

Смеюсь в голос.

Любит? Ага, конечно. Хватит врать самой себе. Он любит только себя, а затем снова себя и так до бесконечности. Пока я почти что двенадцать лет любила этого мужчину безответно и самозабвенно, он любил себя в моей любви. Вот и вся правда, другой правды не существует.

Охмелев, замёрзшими пальцами дотрагиваюсь до экрана мобильного. Злюсь, что это чёртов телефон не реагирует с первого раза. Захожу в «Инстаграм» — личный дневник памяти. Я веду страничку с далёкого 2015 года, когда в нашей стране он ещё не был так популярен, как сейчас. Все посты на месте, я ничего не удалила и вряд ли когда-нибудь осмелюсь удалить.

Листаю фотки и улыбаюсь. Разве мне скучно жилось до позапрошлого года? Какого хрена я дала Потоцкому зелёный свет? Ну, разводился он с Людкой и скатертью дорога, чего же меня потянуло к этому сухарю с завышенной самооценкой? Ага, вспоминала. Мы с ним решили гештальт закрыть. Закрыли так, что я оказалась пациентом психиатра — очень поучительно вышло, но до меня не дошло. Спустя год, когда мы встретились на свадьбе Лёхи, я опять дала слабину. Пропала в третий раз. Грабли уже любимыми стали.

Выпив водку прямо из бутылки, ощущаю, как противная горечь обжигает горло. Не нравится мне этот вкус, но вроде как согревает немного.

Листаю фотки дальше. Ну классно же мне было одиночкой. Никто не контролировал, не делал нервы, да и плакать было не из-за кого. Не скажу, что очень скучно жила, но эмоций на разрыв не хватало. Сейчас их в моей жизни хоть отбавляй, только это совсем не счастье, а настоящая жопа.

Грусть накатывает ошеломляющий волной и мне так жалко себя становится, хоть волком вой. В принципе можно и выть, ведь на безлюдном пляже никто не услышит. Но я не вою, а ищу номер Дениса. Хочу ему позвонить и просто поболтать ни о чём. Он — единственный человек, который никак не связан с моим прошлым. Да что там прошлым, его и в настоящем нет. Значит, в душу лезть он точно не станет, а это то, что мне сейчас нужно больше всего.

Сомневаюсь. А вдруг я зря это всё? Ну зачем ему сдалась такая припаренная как я?

Так, стопэ, Настюха! Ты же ничего ему не предлагаешь. Один разговор его ни к чему не обязывает, да и тебя тоже.

Денис отвечает после третьего гудка. По голосу слышу, он очень удивлён. Согласна, я бы тоже охренела, если бы мне женатый мужик позвонил, которого я отшила несколько месяцев назад.

— Ты пьяная, что ли, Насть? — спрашивает практически сразу.

— Есть немного, — глотаю смешок. — А что? С пьяными женщинами ты не разговариваешь?

— Пьяных женщин я укладываю спать.

— М-м… звучит неоднозначно.

— Каждый думает в меру своей распущенности, — с ухмылкой в голосе произносит. — А если серьёзно, чего пьёшь? Случилось что-то?

— Можно я не буду отвечать на этот вопрос в деталях?

— Как хочешь.

— Я просто устала. Устала от своей жизни. Меня всё заебало. У тебя так бывает?

— Бывает, конечно же.

— Ну вот… И я так считаю, что бывает.

— А муж твой где? Не будет сцен ревности устраивать?

— Муж? — снова глотаю смешок. — Мой муж объелся груш.

— Понятно, значит, поссорились. И ты вспомнила обо мне.

— Нет, я просто тебе позвонила. Как у тебя дела?

— Насть, я не запасной аэродром. Со мной так не нужно.

— А как с тобой нужно?

— Как со мной нужно — не понравится твоему мужу.

— Да что ты всё заладил: муж, да муж! — с эмоциями выдаю я. — Мой муж пошёл нахер, так понятно?!

— Понятно. Где ты сейчас?

— Я? — оглядываюсь, как бы правильно назвать местность. — Я на море.

— Это я слышу. А точнее? Геолокацию скинь.

— Может тебе ещё номер банковской карточки скинуть и сказать пин-код?

— Обойдёмся геолокацией.

— Хочешь приехать?

— Хочу.

— Хм… Ну если ты успеешь приехать в течение часа, то я не против. Иначе я просто замёрзну или с горя утоплюсь в море.

— Ты совсем ебанутая.

— Согласна. Ещё какая ебанутая и если тебя это пугает, то лучше не приезжай.

— Кидай уже геолокацию, ебанутая моя.

34. «Любилка сломалась»

Стуча зубами от холода, поглядываю в сторону водителя. Денис подозрительно молчаливый. Злится похоже, что решил связаться со мной. Но сейчас он здесь и это точно не по моей вине.

— Блин… Почему так холодно? А-а-а…

— Может, не стоило лезть в воду?

Повернув голову вправо, Денис впечатывается в меня твёрдым взглядом, от которого становится ещё холоднее. Мурашки по коже россыпью.

— Я бы не полезла, если бы ты не выкинул в море мою бутылку.

Обиженно поджав губы, обнимаю себя за плечи обеими руками, но согреться не получается. Да и как согреться, когда моя одежда, включая пальто, насквозь промокли. Я даже чувствую, как по ногам тоненькой струйкой стекает вода.

— С тебя было достаточно алкоголя. Ты на ногах едва стояла.

— А ты что, мой личный контролёр или мерило? Тебе какая разница?

— Ну раз среди всех своих знакомых ты позвонила именно мне, то да, я был вынужден остановить. Завтра, когда протрезвеешь, не забудь поблагодарить. А сейчас лучше закрой рот и сиди молча, пока я по дороге тебя не высадил.

От неслыханной наглости меня начинает распирать. Рот открываю, хочу высказать все колкие словечки, которые крутятся на языке, но здравая часть меня заставляет промолчать. Денис прав, мне действительно стоит сейчас засунуть свой язык куда поглубже и просто помолчать ради своего же блага.

За окном мелькают улицы и проспекты. Я хорошо знаю свой город у побережья, поэтому прекрасно понимаю, в какой район мы сейчас движемся. То, что Денис везёт к себе домой — не сомневаюсь. Я не против, даже наоборот. Мне сейчас никак нельзя домой, где вся квартира напоминает о Потоцком. Боюсь, там меня накроет так сильно, что разгребать потом долго придётся.

Бумер сворачивает в спальный район, где одни девятиэтажки. Я по-прежнему молчу, мыслей в голове минимум, потому что первые эмоции утихли, а на смену им внутри начала образовываться пустота. Она всё стирает, поглощает в воронке, которая затягивает в себя все чувства и эмоции. Я будто под привычными транквилизаторами, когда всё кажется неважным, словно происходит не со мной, а я лишь наблюдаю со стороны, как при просмотре кинофильма.

— Выходи, — раздражённый голос Дениса врезается в сознании.

Через призму стекла смотрю на улицу. Типичный двор не вызывает подозрений, поэтому я тянусь к ручке на дверце, опускаю её вниз и выхожу из машины.

На нужный этаж поднимаемся на лифте. Пока я прижимаюсь плечом к стене кабинки, Денис стоит немного в стороне. Дышит тяжело, искоса поглядывая в мою сторону. А у меня ухмылка на губах расползается. Свалилась же я на его голову как снежный ком, теперь носится, а этого ему явно не хочется. Странно, но Дениса мне нисколько не жаль. Это его личный выбор и никак иначе.