Юлия Бонд – Верь в меня (страница 37)

— Насть, пошли в ресторан. Замёрзла, дрожишь. Приедет он, никуда не денется, — Жека уговаривает меня зайти внутрь ресторана.

— Иди, я его ещё подожду.

— Нет, пошли вместе. Скажем гостям, чтоб начинали. Придумаем сейчас что-то.

Вздыхаю и всё же соглашаюсь с другом. Я реально продрогла, пока стояла на улице и выглядывала знакомый «Ровер».

На сердце тревожно. По позвонкам ледяной пот скатывается. Мне хочется уехать из ресторана и поехать искать Данила, только где его искать?

Жека берёт инициативу на себя. Сочиняет историю, что у Данила пробилось колесо по дороге и он скоро приедет, предлагает гостям садиться за стол. Лажа полнейшая, гости чувствуют напряжение.

— Давай выпьем, — рядом оказывается Светлана, предлагает мне бокал шампанского.

— Спасибо, Свет.

Подруга приободряющее улыбается:

— Всё хорошо будет, Насть, ты только не паникуй.

— Угу, давай ещё по одному бокалу выпьем, а то я сейчас с ума сойду.

Света уходит, а вместо неё ко мне приближается Евгения. Заставляю себя улыбнуться, не хочу, чтоб она почувствовала моё волнение. Пусть думает, что всё под контролем.

Зажатый в руке мобильный начинает вибрировать.

— Настя, всё хорошо? — спрашивает Евгения, а я смотрю на экран мобильного, где светится фотка Данила. — Может, Данилу помощь нужна?

— Вот он звонит. Минутку, — извинившись перед свекровью, быстрым шагом выхожу из ресторана.

Иду в коридор, чтоб не было шумно. Приняв вызов, телефон прижимаю к уху:

— Господи, Потоцкий, где тебя носит? Тебе никто не может дозвониться! — произношу на эмоциях.

— Знаю, Настён. Телефон был на бесшумном. Только увидел пропущенные вызовы.

— У тебя всё хорошо? — чувствую по голосу мужа, что что-то не так. Он какой-то холодный, что ли.

— Да. Хорошо.

— Тебя ждать? — спрашиваю, а он вздыхает в ответ. — Дань, тебя ждать? Тут все гости уже спрашивают, я не знаю, что им отвечать.

— Насть, у меня сын родился час назад. Я сейчас в роддоме. Не знаю… Наверное, не приеду. Придумай что-то для гостей.

33. «Лучше бы я его не знала»

Я даже не успеваю ничего сказать в ответ, как Данил сбрасывает вызов. Короткие гудки отзываются в сердце острой болью.

Остолбенев, с зажатым в руках телефоном, продолжаю стоять посреди холла. Мозг медленно прокручивает информацию.

«Телефон был на бесшумном»

«Час назад родился сын»

«Наверное, не приеду»

Почувствовав, как сжало грудную клетку и стало невыносимым дышать, нахожу в себе силы выйти из ресторана на улицу. Открыв рот, жадно глотаю воздух. По щекам катятся горячие как кипяток слёзы.

Больно. На части рвёт. Злостью накрывает, хочется разбить мобильный об асфальт. Я даже рукой успеваю замахнуться, но трезвый рассудок останавливает.

Ну, разобью я телефон и что? Что-то изменится? Проблемы никуда не уйдут, их станет ещё больше, как минимум на одну — покупку нового мобильного.

— Насть, что случилось? — руки друга ложатся на плечи, но я никак не реагирую, и тогда он обходит меня, становится напротив.

Странно, а я даже не услышала, как за спиной открылась дверь, как кто-то вышел из ресторана.

— Насть, ну чего ты тут стоишь? Замёрзнешь же.

Сняв с себя пиджак, Жека накидывает его на мои плечи, и замечает, как я безмолвно плачу.

Без лишних слов Женя обнимает меня по-дружески, к себе прижимает крепко. Уткнувшись носом в его рубашку, продолжаю рыдать. Меня трясёт всю. Я снова и снова мыслями уношусь в тот телефонный разговор, который разделил мою жизнь на «до» и «после».

Не знаю, сколько вот так я проплакала, но прихожу в себя с уверенностью, что больше плакать не хочу. Наревелась от души.

Размазывая по щекам следы от слёз, пытаюсь натянуто улыбаться.

— Спасибо, Жень, — снимаю с себя пиджак, а друг снова надевает его на меня. — Ну брось, ты же замёрзнешь, Жень.

— Давай не будем мёрзнуть вместе и вернёмся в ресторан.

— Не хочу. Можешь вынести моё кашемировое пальто: такое розовое, чуть выше колен.

— Всё так херово, подруга? — спрашивает Жека и я киваю. — Что на это раз?

— На этот раз у нашего общего знакомого родился сын… час назад, — специально не называю Потоцкого по имени, потому что мне даже это причиняет нестерпимую боль.

— Блядь, — не сдерживается Жека. — Когда он успел?

Пожимаю плечами, не зная, что можно сказать, да и надо ли? Эту корзину с грязным бельём Потоцкого мне совсем не хочется разгребать.

— Жень, принеси, пожалуйста, моё пальто.

— Ладно.

Жека уходит, а я остаюсь ждать его на улице. Что делать дальше — не представляю, но возвращаться в зал ресторана — точно не буду, не хочу отвечать на вопросы гостей, куда пропал Данил. Что им сказать? Правду? А какая она правда: то, что Потоцкому похер на всех нас, кто сейчас в ресторане, или же то, что у него теперь есть дела поважнее — пелёнки и распашонки?

Мне нечего сказать всем тем людям, которых я собрала в зале ресторана. Мозг не подкидывает идей, а внутренний голос толкает на всякие глупости.

Евгений возвращается через несколько минут после ухода. Передаёт мне пальто, пока я его надеваю, друг стоит рядом и ждёт.

— Насть, что с гостями будем делать?

— Жень, мне неудобно тебя просить и с моей стороны это уже как бы свинство, да?

— Да всё нормально, Насть. Не надо меня ни о чём просить, для этого друзья и существуют — поддерживать друг друга в трудную минуту.

— Спасибо. Ты реально настоящий друг. Самый лучший, который у меня когда-либо был.

— Ах, Настя…

— Ничего не говори. Со мной всё в порядке. Видишь, я уже даже не плачу?

— Вижу и это меня пугает. Что думаешь делать дальше? Куда пойдёшь? Я же тебя правильно понимаю: ты больше не вернёшься в ресторан?

— Не хочу возвращаться, ты прав. Поэтому одна надежда на тебя, Жень. Не знаю, что ты им всем скажешь, но как показала жизнь, ты настоящий дипломат, раз после той херни, что случилась на свадьбе, от меня не отвернулись родственники и близкие люди. А я… я не знаю, куда пойду. Мне нужно побыть одной и подумать, что делать дальше.

— Мне очень жаль, что всё так получилось. Правда, я никогда не думал, что захочу сломать рёбра своему другу. А сейчас прям руки чешутся, так хочется ему насыпать по первое число.

— Мне тоже жаль, Жень. Жаль, что я встретила его однажды, что влюбилась. Что все эти годы любила его. Лучше бы никогда мы не были знакомы.

— Помнишь почти двенадцать лет назад ты не только с ним познакомилась, но и со мной?

— Да, Жень, помню. Мы тогда со Светой и Людой мимо проходили, а ты нас позвал. Мы не отреагировали, и тогда ты нас догнал, шёл целый квартал следом.

Вспоминаю тот майский вечер, когда случилась роковая встреча. Всё так живо и ярко, будто было вчера. Мне девятнадцать, сердце ещё не разбито, а на глазах очки с розовыми стёклами. Увидела его в тот вечер и пропала, просто сердце наружу выпрыгнуло. Помню, тогда ночью спать не смогла. Лежала на подушке, крутилась с боку на бок, вспоминая нового знакомого. И та песня «Девчонка» Белоусова в ушах стояла, которую пел Потоцкий под гитару.

Жаль, что я тогда влюбилась в Потоцкого. Лучше бы в Леху влюбилась, он хоть и не такой симпатичный, как некоторые, но он весёлый, мне бы с ним точно не было скучно и, возможно, я бы так много никогда не плакала, как мне пришлось плакать, когда я влюбилась в Данила.

— Видишь, не зря позвал. У нас со Светой уже трое детей, может, и четвёртого ребёнка родим, если Света решится.