Юлия Бонд – Удержи меня, если сможешь (страница 15)

— Соскучился?

— Привет, Мартынова, — легкий смешок. — Где ты сейчас?

— Еду из окружного.

— Давно?

Бросаю взгляд на наручные часы.

— Нет. Минут десять. А что случилось, Димась?

У Орлова дергается веко — вижу боковым зрением. Его руки крепко оплетают руль, а на скулах играют желваки.

— В аптеку зайдешь, ладно?

— Большому боссу хреново?

— Угу, — хмыкает. — Голова трещит.

Я ехидно улыбаюсь, сдерживая в себе колкие словечки. Дима, а точнее, Дмитрий Викторович — начальник юридического отдела, мой непосредственный босс, любитель гульнуть, да так сильно, что подходы в аптеку за аспирином уже вошли в мои рабочие обязанности.

— Хорошо, Димась.

— Сонь.

— Что?

— И кофе мне купи. Ну как я люблю.

— А волшебное слово? — улыбаюсь, представляя, какие веревки будут вить из своего любимого босса.

— Пожалуйста.

— Вот так лучше. Все, Димусичка, наберу, как куплю кофе.

Завершаю вызов и к этому моменту Орлов уже вне себя от злости.

— И с кем это мы так «разговаривали»? — произносит сквозь зубы.

— С Димой.

— Я слышал его имя. Сонь, а это кто вообще такой? Есть что-то, чего я не знаю?

Господи, дай мне сил, чтобы не заржать в голос как лошадь Пржевальского. Какой ревнивый бывший муж! Да и к кому ревновать-то? Дмитрия Викторовича он знает лично, причем очень давно. Где я, а где Викторович? У него жена, двое детей. Меня просто не потянет финансово! Я девочка с запросами, абы каких ухажеров — даром не надо! А женатые мужики — хуже бабников. Там даже пробовать западло!

— П-ф-ф, — фыркаю, закатив глаза. — Ты параноик, Кирюша.

— По твоей милости, — огрызается. — Сонь, это был Доманский?

— Угу, мой Викторович.

— Твой?

— Мой. Мой босс. Ну не твой же, Кирюш!

Знаю, как его коробит сейчас. Знаю, как внутри закипает котлован злости, но так нравится бесить Орлова — просто офигеть, как нравится!

— Ты с ним… — делает глубокий вдох. — Спишь?

— Еще чего?! До недавнего времени мне хватало только тебя, мой дорогой бывший муж.

— Соня! Ты можешь говорить серьезно, хоть иногда?

— Да я серьезна, как никогда в жизни! Кирюш, я не сплю с Доманским, если это тебя так беспокоит.

— У вас странная манера общения.

— П-ф-ф, — снова фыркаю. Это еще Орлов не видел, как мы с Доманским делаем вместе отчеты. — Кирилл, следи за дорогой и не бери дурного в голову. Оно тебе не надо.

Согласно кивнув, Орел завершает дурацкий допрос. Сплю я с боссом или не сплю, да какая ему разница? Я же не спрашиваю, где их с Толяном носит по выходных! Я — не единственная женщина в жизни Кирилла. Пусть не думает, что забыла обо всех его: Катях, Ленах или как там звали этих пигалиц?! Орлов — не белый и пушистый зайка. Он — волк! Самый настоящий волчара, охотящийся за очередной Красной Шапочкой!

Машина останавливается возле ворот моей налоговой.

Отстегиваю ремень безопасности и осторожно выхожу, стараясь не уронить два стаканчика с латте.

— Спасибо, Кирюшенька. Как всегда на высоте, — подмигиваю, посылаю воздушный поцелуй и топаю вперед.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Не оборачиваюсь, зная, что Орлов по-прежнему сидит на месте, приклеив взгляд к моей пятой точке.

Миную аллею, поднимаюсь по лестнице наверх и пройдя пост охраны, двигаюсь по оживленному коридору.

Черт… Забыла набрать Диму, а он просил. Ладно.

Толкнув дверь ногой, вхожу в кабинет босса и театрально морщу нос.

— Фу-фу, Дмитрий Викторович! Как у вас невкусно пахнет в кабинете.

Откинувшись на спинку кожаного кресла, босс сидит с закрытыми глазами и тянет лыбу до ушей.

— Кофе!

— Э, не. Сначала таблеточку!

Поставив стаканчики с кофе на стол, иду к шкафу, чтобы достать графин с водой.

Вооружившись стаканом, подхожу к боссу.

— Ам, открываем ротик.

Дмитрий Викторович послушно открывает рот и глотает таблетку аспирина.

Я юркаю к окну. Открываю настежь форточку, впуская в кабинет свежий воздух.

— Холодный компресс сделать?

— Сделай, Мартынова, пока еще есть кому делать.

Ухожу на несколько минут в общественный санузел. Хорошенько смачиваю тряпочку холодной водой и плетусь обратно, в кабинет босса.

— О, да! Ты лучшая, Соня, — причитает босс, когда мои заботливые руки касаются его больной головы.

— Сто процентов! К премии.

— Облезешь.

— Сто пятьдесят.

— Мартынова, не наглей.

— Димась, я же могу стать плохой девочкой и знаешь, что тогда сделаю?

— Что?

Поддавшись вперед, наклоняюсь к уху босса и в самых лучших традициях драмы рассказываю, как позвоню его жене и…

За спиной слышится стук, будто кто-то открыл дверь ногой и та ударилась о стену.

Что за нафиг? Так делать имею право только я!