Юлия Бонд – Удержи меня, если сможешь (страница 14)

Улыбка сползает с моего лица. Какой ушлый Орлов! Все рассмотрел, внимательный наш.

— Представитель ответчика, встаньте, когда к вам обращается суд, — врывается в подкорку, и я запоздало соображаю, что прослушала тот важный момент, когда нужно представиться.

Поднявшись со стула, сухим тоном произношу слова, отрепетированные до каждой буковки.

Судья не смотрит в мою сторону, а тупо пялиться в свой айфон. Я бы тоже всех их не слушала, но приходится. А потому, когда Кирюша начинает толкать свою речь, я внимаю его фразам, делая кое-какие заметки в блокноте.

Когда очередь доходит до меня, то Мартынова София Аркадьевна превращается в настоящего оратора. Для пущей убедительности, перелистываю первичные документы «Крип Арго», рассказывая, где и какие статьи закона были нарушены. Орлов откровенно ржет. Гад! Мог бы хоть раз внимательно послушать, как я его. Между прочим, я стараюсь, но никто не воспринимает всерьез — даже секретарь судебного заседания широко зевает.

Сегодня явно не мой день. Мало того, что Орлище задолбал меня своими вопросами, так еще и ходатайство заявляет о допросе свидетеля. Я возражаю. Еще чего! Знаю я этих «директоров». Но наш суд — самый гуманный суд в мире. Он-таки соглашается с Орловым и в зал заседания входит странный мужичок немного за пятьдесят.

Сканирую свидетеля с головы до ног. Новая футболка, даже след от ценника остался — плохо отдиралась, видимо. Какие-то стремные брюки в полоску, будто из свадебного костюма «девяностых». А на ногах — мамочка дорогая! Сандали в дырочку и черные носки. Вот сразу видно — директор!

Хватаюсь за телефон и быстро клепаю Орлу сообщение.

Я: «Вы где отрыли сие сокровище? В какой Халупетовке?».

Он: «Признай свое поражение и успокойся».

Я: «Да как тут успокоиться? Вы этого директора увидели не больше часа назад. Одевали дяденьку совсем в спешке. Могли бы и поприличнее купить шмотки».

Он: «Не веришь?».

Я: «Нет. Твой директор в глаза не видел устав предприятия, а что такое хозяйственная деятельность — не слышал отродясь».

Он: «Спорим?».

Я: «О чем?»

Он: «Я выиграю это дело».

Я: «Конечно. Бабло судье дадите, и все будет в ажуре».

Он: «Без взяток!».

Я: «А ты так умеешь?».

Он: «Спорим, Мартынова?».

Я: «На что?».

Он: «На тебя».

Я: «В смысле?».

Он: «Если выиграю дело, то целую неделю ты в моей абсолютной власти».

Откладываю в сторону телефон. Поворачиваюсь к Орлову и, приложив к виску палец, кручу им по кругу, мол, ты совсем дурак, Кирюша?

Телефон вибрирует — новое сообщение.

Он: «Что предлагаешь ты, если выиграешь?».

— П-ф-ф, — фыркаю, закатив глаза.

Дурацкие игры! Даже не стоит на них вестись, но я почему-то в спешке барабаню пальцем по экрану телефона.

Я: «Если выиграю я, то ты женишься до конца этого года».

Вот так тебе, Орлов. Еще хочется спорить?

Кирилл ослабляет узел галстука на шее — поплохело мальчику, побледнел весь. Но телефон снова вибрирует. Читаю новое сообщение.

Он: «На тебе?».

Я: «Нет. На ком угодно. Хоть на Царевне-лягушке, но только не на мне».

Он: «Жаль».

Я: «Ну так что? Расхотелось спорить?».

Он: «Если бы на тебе, то спецом проиграл дело, а так… Нет, Мартынова. Неделю в моей власти будешь!».

Глава 15. Любимый босс

— Судебное заседание считать закрытым!

Удар молотка по дереву отзывается в голове гулким эхом.

Сегодня опять ничья, но я не сдамся. Ни в коем случае не проиграю, как бы не хотел этого Орлов. И дело не в том, что я хочу выиграть спор. Просто я задолбалась проигрывать почти все судебные дела, где представителем истца выступает Кирилл. Знаю его методы! У него все схвачено до самой кассации. Ушлый гад!

— Ты сейчас на работу? — доносится сверху.

Засунув в кожаный портфель бумажную папку и Кодекс, поднимаю голову вверх. Ах, Кирилл Витальевич, твои губы так близко, а руки так низко… Тьфу на тебя, морда бородатая.

— Угу.

Демонстративно прохожу мимо Орла и, остановившись возле стола секретаря, расписываюсь в повестке.

— Ты не ответила.

Оборачиваюсь.

Сканирую Орлова сверху вниз. Ну почему он красивый такой? Рубашечка белая, чистая, идеально выглаженная. Черные брючки сидят как с иголочки. Туфли начищены до блеска. Ну красивый же! Эффектный! С годами все лучше и лучше, правда только внешне. Внутри — вся та же кабелиная сущность.

— Ответила, Кирилл.

— Когда?

— Сказала «угу».

— Ясно, — кивает головой. — До работы подвезти или ты…

— А подвези.

— Правда?

Кирюша не верит своему счастью, а я не верю его влюбленным глазам. Давно не верю, лет так восемь! Это сейчас, пока я недоступная крепость и пускаю в опочивальню по праздникам, Орлов боится на меня дышать. А потом, если вдруг тронусь умом и все-таки сдамся на вечный плен, любовная лодка разобьется о быт и мы снова наступим на знакомые грабли!

— Ага, — повернувшись к Кириллу спиной, двигаюсь к выходу из зала.

Сзади слышатся его размашистые шаги. Обгоняет меня с правого фланга и галантно открывает дверь, пропуская вперед.

— Спасибо, — киваю на автомате.

Оказавшись на улице, Орлов тактично устраиватся рядом и ведет к своей дорогой иномарке. Конечно, Кирюша никогда не был бедным — все-таки сын прокурора области, но сейчас… Этот гад, кажется, стал еще богаче. В прошлом году ездил на X5, а в этом — пересел на двухместный Jaguar. Не понимаю подобных рокировок! Хотя… Что-то в этом есть. Это как с женщинами. В этом сезоне тянет на блондинок, а в следующем заклинит на брюнетках — бабники же так устроены?!

— Что-то ты молчаливая.

— Нет настроения, — сухо отвечаю, уставившись в окно.

Мобильник оживает знакомым рингтоном: «Я люблю тебя, Дима, что мне так необходимо…».

Орлов, повернув голову в мою сторону, удивленно ведет бровью, мол, Сонь, а это что за поворот?

— На дорогу смотри, — киваю Орлову на пешехода, едва не бросающегося нам под колеса.

Машина резко останавливается, а я, как ни в чем не бывало, жму на зеленую трубку и приторно-сладким голосом говорю: