Юлия Бабчинская – Пламя Феникса (страница 37)

– Турнир пройдет на Острове, как и всегда. Пожалуйста, дорогие гости, выбирайте, за кем из участников вы будете следить.

Гости устроились прямо на полу Храма, подгибая под себя ноги, и разложили доски вроде тех, что ей приносила Адора. «Змеи и лестницы». В небо устремилось несколько девушек-птиц, которые сделали в воздухе спираль и умчались к острову.

– Мы опять полетим на лодке, – шепнула Лали Роши, когда он чуть притянул ее к себе. – Я уже начинаю привыкать к этим полетам.

Вдруг в ладони, которую сжимал Роши, появилось что-то холодное, и Лали поняла, что он передает ей флакон.

– Что это? – шепнула она.

– Снадобье. Постарайся выпить, пока не… Выпей обязательно!

К ним шагнул Самсон, и воздух будто заискрился от напряжения.

– Встречаемся на Острове, воины! – громко произнес он.

Один за другим фениксы стали прыгать… вниз! Прямо в лаву!

Лали остолбенела.

– Но… как?

Роши вновь сжал ее ладонь, полностью вложив флакон.

Лали шагнула к лодке и улыбнулась.

– А мы, конечно же, полетим?

В воздушное судно уже забрались Адора и Кортис, а также Ксиу и свита Генерала.

– Если только ты научилась летать. Прыгай, – ответил ей Самсон с неожиданной грубостью. Она посмотрела ему в глаза и удивилась жесткости взгляда. Возможно, что-то поменялось, и он больше не хотел помогать ей? Да и с чего бы? Что она знала о нем? Но прыгать в лаву? Немыслимо! И как выпить снадобье на глазах у всех? Но и прыгать… нет, она ни за что не прыгнет!

Вдруг перед ней выступил Роши.

– Да как ты смеешь разговаривать с ней подобным тоном? – сказал он таким низким рычащим голосом, что Лали показалось, будто это произнес кто-то другой.

Роши одним движением вынул из ножен прекрасный серебристый клинок и без всякого промедления атаковал. Самсон молниеносно отпрянул и выдернул из рук охранника поблизости «перо». На лице феникса, однако, читалось удивление, но действовал он четко и отлаженно.

Лали ахнула, не ожидая такого поворота. Принцы разных стран сцепились друг с другом, к чему это могло привести? И вдруг она поняла: Роши давал ей шанс выпить жидкости из флакона. Лали поднесла руки ко рту, будто пораженная происходящим (хотя так оно и было), и проглотила снадобье, которое моментально обожгло ей горло. Лали засомневалась, правильно ли она поступила, но Роши не мог ей навредить.

– Ты совсем обезумел? – прошипел Самсон, нанося ответный удар, но стараясь не причинить принцу Мартима вреда.

– Не смей. Так. Разговаривать. С моей девушкой! – процедил Роши, а Лали чуть не упала в обморок.

Его девушкой? О, Великий Ремесис, она не спит?

Все ее мечты сбывались, но почему при таких обстоятельствах?

– Роши, остановись, прошу, – взмолилась Лали, но на него словно что-то нашло, он без устали делал выпады в сторону принца Самсона, и тот еле уворачивался. А может, просто прикидывался.

Краем глаза она увидела темную фигуру Риока, но он не смел вмешиваться в битву принцев: им предстояло решить это между собой.

Вдруг горло Лали сдавило, она не могла вымолвить и слова. Внутри запылало, как от самого острого блюда. Или хуже – от огня. И это пламя съедало ее изнутри. Лали лихорадочно огляделась в поисках спасения, источника воды… что-то плескалось совсем рядом… она глянула вниз, где должна быть лава, но увидела лишь рыжие волны, которые напоминали обычное море. А сейчас ей хотелось остыть.

Отчаяние перекрыло голос разума, и Лали прыгнула, понимая, что больше не вытерпит ни секунды больше. Она услышала приказ арестовать принца и знала, что ей нужно беспокоиться, но могла думать только о прохладе. Ведь Риок не даст Роши в обиду, правда?

Ее тело коснулось рыжеватой жидкости, уходя под поверхность, но она почти сразу же вынырнула. Эта странная вода словно сама выталкивала ее.

Лали издала ликующий возглас: она не погибла!

Правда, самое интересное ждало ее впереди. Она надеялась, что хорошо запомнила все наставления тетушки Адоры.

Если мать Лали имела власть над огнем, а отец явился из самого Запределья, разве ей не море по колено?

Лали воодушевленно поплыла вперед, а над ее головой парила изящная лодка.

Их выстроили в ряд перед входом в каменный тоннель. Лали стояла последней, и ей это совсем не понравилось, тем более она была здесь одна, без Роши. Прямо перед ней маячил красный хвост Вермилии Армадэ, и Лали обрадовалась, что хоть кого-то тут знает.

Удивительно, но после купания в лаве она осталась жива и даже не отказалась бы поплавать там еще. Одежда участников была совершенно сухой, но так плотно прилегала к телу, что Лали чувствовала себя неуютно. А может, потому что этот костюм не прикрывал, а именно подчеркивал фигуру? Прячась за пышными платьями, блузками и юбками, Лали не сильно рассматривала себя и всегда смущалась в присутствии Роши – ведь другие девушки были очевидно лучше и красивее.

В голове звучали слова Адоры: «Сейти была самой красивой и самой желанной… и ты похожа на нее как две капли воды…» Впервые Лали подумала о том, что и она тоже… красивая. И Роши, он назвал ее своей девушкой! Что-то защекотало на сердце, и по всему телу побежали мурашки. А что бы сказал Кейто, увидев ее в таком костюме? Лали тряхнула головой, отгоняя глупые мысли.

– Двигайтесь! – выкрикнул им Самсон, и участники стали по одному забегать в тоннель. Вот же несносный принц! Командует здесь всеми, как будто он главный!

Лали побежала вперед, ощущая невыразимый запал – у нее все получится, ведь так же сказал Роши?

В темном пространстве каменные стены словно сомкнулись. На них висели тусклые лампады. У дальней стены Лали приметила лестницу, уходившую вверх, на другой уровень. Впереди, в центре помещения был просвет, через который было видно множество этажей. Участники понемногу рассеивались – кто-то карабкался по лестнице, громко при этом ругаясь, а некоторые просто… исчезали в воздухе.

Двое юношей устроили драку прямо возле входа. Лали осторожно шагнула в сторону, пытаясь не попасться им под руку, и тут же отпрянула: на полу извивались сотни змей. Прекрасно!

Она заметила квадраты с написанными на них цифрами, совсем как в тетушкиной игре «Змеи и лестницы». Вот только змеи тут были настоящие.

– Я не боюсь змей, – прошептала Лали будто самой себе, но в этот момент один из парней упал, а второй сорвал у него с шеи некий амулет и устремился к единственной пустой от змей клетке.

Лали не видела, что с ним стало: упавшего немедленно окольцевали скользкие чешуйчатые тела, одна змея обвилась вокруг шеи и сдавила, не позволяя ему даже закричать.

Парень протянул к Лали руку, глаза его выпучились, но она будто приросла к месту.

– Это всего лишь игра, – в пустоту проговорила Лали, когда змеи накрыли несчастного.

«Я ведь могу ему помочь, – пронеслось в голове. – Или уже поздно».

«Ты можешь помочь только себе. Двигайся», – шепнул внутренний голос, заставив Лали вздрогнуть. Ее будто подтолкнули вперед, и она, перепрыгивая через змей, помчалась к дальней лестнице, где ее ждал неприятный сюрприз: перекладины вспыхнули огнем, а в воздухе еще витал тошнотворный запах паленой кожи. Да эти фениксы совсем безумные! Лали взглянула на свои ладони – проверять эту лестницу ей не хотелось.

Лали вернулась к пустой клетке с цифрой «восемь». Змеи по какой-то причине не совались сюда, расползаясь по сторонам, сплетаясь друг с другом, их тела вздымались и опадали, как волны.

На клетке витиеватыми буквами, будто еще одна змея, ползла надпись на том самом языке, которого Лали не понимала. Она задрала голову – следующий уровень был слишком высоко, а участники появлялись то тут, то там, сражаясь за территорию или карабкаясь по лестницам. Вверх, вверх, а ведь она сидит на самом первом уровне. Самсон сказал, что Генерал не пощадит ее в случае проигрыша.

Давай же, Лали, думай! Она прикрыла глаза, стараясь припомнить настольную игру. Было в этом всем что-то общее. И вот наконец ее озарило: «Щедрость». Добродетель с самого первого ряда – именно с этой клетки Адора стала рассказывать ей о правилах. Но что это означало здесь? Разве тут достаточно переставить птичку с клетки на клетку, когда этой птичкой была она сама? Или снова попытаться взлететь?

Да, а потом валяться на следующем уровне без сознания.

Щедрость. Неужели фениксы были такими щедрыми, что так легко проходили испытание? А может, все дело не в этом, подумала Лали, вспоминая дравшихся парней и амулет, который отобрал победитель. Может, следовало что-то отдать…

Лали тут же провела ладонями по своему костюму, пытаясь придумать, что может отдать из своих вещей – да были ли у нее какие?

Она сняла с волос одну из ленточек и положила на пол. Ничего. Возможно, стоило отдать что-то более ценное.

Лали покрутила на запястье браслет, который подарил ей Роши. Серо-голубой камень едва светился в темноте, холодно и вместе с тем маняще. Разве она могла отдать подарок? Плохой план.

– Как же я раньше не подумала! – Лали стукнула себя ладонью по лбу и радостно подпрыгнула, а потом вынула из-под ворота костюма нить, на которой висел перстень с черным треснутым камнем. Сокровище императора Октавиана. Какой от него теперь прок? Она уже и так узнала о своем прошлом, а Кейто и не догадывался, что перстень у нее, тем более в этой драгоценности больше не было магии. Лали без сожаления положила украшение на пол, и в этот же миг перед ней появилась полупрозрачная лестница. Она выглядела хрупкой и ненадежной, но колебаться времени не было, и Лали устремилась наверх. Перекладины на проверку оказались прочными, совсем как настоящие, а вовсе не те иллюзии, которыми она так долго всех потчевала.