Юлия Atreyu – Проклятие на удачу (страница 7)

– Доброе утро! – раздался глухой голос старухи из сарая.

Добросердечный Крэд, желая помочь, усердно рубил на дрова поваленную ель и складывал их под навесом в аккуратные высокие ряды. Бабка закончила возиться с козой и вышла на опушку. Наконец в дневном свете я ясно увидела, что представляла собой лесная отшельница. Невысокого роста и плотного сложения, она была похожа на тумбочку, накрытую обветшалой траурной скатертью. Такой эффект создавал огромный черный платок с длинной лохматой бахромой, окутывающий квадратную фигуру с головы до ног. Из-под него при ходьбе выглядывал край цветастого платья. На вид драконихе было лет двести. Длинный крючковатый нос посередине морщинистого лица напоминал клюв вороны. Маленькие блекло-голубые глазки заинтересованно смотрели на меня из-под нависших век. Густые кустистые черные, как смоль, брови придавали образу карикатурный вид. Тонкие бесцветные губы скрывали два ряда желтых кривых, но уцелевших до единого, зубов. Серебристо-седые волосы были гладко прилизаны под черным платком. Бабка щурилась и хитро ухмылялась. Я рассматривала ее. Она рассматривала меня. Поймав взгляд старухи, я стушевалась, ощутив в животе неприятное волнение.

– Эм-м… Спасибо за завтрак! Очень вкусные блины! – попыталась я начать ни к чему не обязывающий разговор, чтобы развеять затянувшуюся паузу.

– О-о-о, милая. Я кладу в тесто секретный ингредиент! – с заговорщическим видом ответила дракониха.

Стараясь не думать о происхождении секретного ингредиента, я отошла от двери, пропуская ее внутрь избы. Анника пожала плечами и вышла во двор.

– Яйца, молоко, мука, сахар…– перечисляла бабка, углубляясь в недра кухни. – Семена стручков ванили. Она у нас не растет, но я знаю тайные места, где можно достать все что хочешь. Если есть на что менять, конечно, – дракониха загадочно мне подмигнула.

Схватив толстенное бревно, она ловко затолкала его в каменную обмазанную отбитой местами глиной печь. На ее пальцах сверкнули золотые перстни, что шло вразрез с немудреным бытом жилья и потому весьма меня удивило.

– Праздник уже начался. Идите, пока конкурсы не закончились. В этом году призы хорошие. Корову дарють породистую, мешок муки, ткани привазныя. Всего-то надыть противника заколоть. В шутку, конечно. Вы-то, небось, с мечами да кинжалами – вояки бравыя? Вот и подработаете мастерством привычным.

– Мы как раз собираемся туда, – кивнула я, радуясь представившейся возможности улизнуть.

– Ко скольки ужин стряпать? – проскрипела старуха мне вслед.

– Спасибо, мы поедим в городе, ложитесь спать и не ждите нас, – свидетели нам были ни к чему.

Я зашла в спальню за мечом. Остального оружия уже не было – видимо, Анника забрала его чуть раньше. Мне не хотелось до возвращения Нага оставаться в избе, поэтому, немного побеседовав с Крэдом и осведомившись у него, куда подевалась наша компаньонка, я отправилась по ее следам.

Девушку удалось обнаружить не сразу. В половине версты от жилья драконихи, за опушкой у тонкого ручья, раскинулась вымощенная шлифованным серым гранитом площадка. Огромная, локтей сто от края до края, идеально круглая, она сразу вызывала множество вопросов относительно своего происхождения и назначения. Анника, как быстрый ветер, носилась кувырками по каменному настилу, метая в деревья, растущие по контуру, дротики, металлические звезды и ножи. Понаблюдав некоторое время за оттачиванием военного мастерства, я вопросила вслух:

– Интересно, откуда среди леса тренировочная площадка, да еще не поросшая растительностью, что свидетельствует о ее частом использовании? Что-то замков, принадлежащих рыцарским школам, я поблизости не заметила.

Остановившаяся девушка подошла к ближайшему дереву и начала выколупывать из него глубоко засевшие дротики.

– Может, раньше Княжеск спонсировал Тамилию воинами? – предположила она, достав нож, и принялась сосредоточенно вырезать из соснового ствола неподдающийся зазубренный наконечник.

– Хм-м… Это вряд ли… Они дряхлых одиноких бабок всей оравой боятся, что уж там говорить о смертных боях с реальными врагами… – я задумчиво прошлась вдоль края площадки. Частые стволы сосен-гигантов аккуратно огибали каменный пятачок, но на нем самом не проклевывалось ни малейшего росточка. Над головой образовалось округлое голубое окошко неба. Мой взгляд скользнул по ветвям деревьев. – И птиц нет. Нигде.

– Изучаешь местную флору? – беспощадная древоубийца, кажется, совсем не заинтересовалась феноменом этого места. Закончив упражняться, она облачилась в привычную экипировку и, быстро взбежав на пригорок, поторопила меня.

– Идем, пора браться за дело.

Мы зашли за братьями на опушку. Наг недавно вернулся и успел наскоро позавтракать. Крэд же, закончив свои общественно полезные работы, уселся на поваленное бревно и смиренно ждал, пока все соберутся, зажав под мышкой большой мешок, свернутый в компактный валик. Рядом пасся Колокольчик – на сегодня верный скакун бравого рыцаря, в коего молодой человек должен был преобразиться в самом ближайшем будущем.

Когда изба старухи скрылась из виду, Наг поделился результатами утренней разведки:

– Поместье Сони расположено на главной улице, с одного конца примыкающей к центральной площади. Все утро она провела в ложе приехавшего театра на колесах, просматривая комедийные постановки. Сейчас в ее доме запланирован званый обед, на который съедутся богатые и влиятельные друзья семейства. После него девушка отправится на торжественную часть гулянья – песни, пляски, пускание венков по воде. Как купеческой дочери ей не положено веселиться с простыми безродными девками, потому она, скорее всего, будет держаться обособленно, в кругу равных ей подруг. Нужно каким-то образом примкнуть к ним, и, избавившись от сопровождения, отвести Соню вниз к реке. Ну а там заткнуть рот кляпом, засунуть в мешок и оттащить в укрытие, дожидаясь меня на конной упряжке… Я присмотрел отличный большой пушистый куст на берегу… Кстати, он там единственный, так что у него и встретимся, как только зайдет солнце.

Этот план каждый из нас знал наизусть, поскольку и с новыми подробностями он несильно отличался от изначального. Но сейчас, когда слова должны были превратиться в действие, он казался нелепым и не внушал веры в удачный исход дела.

– Ну что вы поникли? – поймал общее настроение Наг. – Как только Соня будет у нас, самое тяжелое останется позади. Отправим записку с требованием выкупа, на арену выйдет Крэд, якобы случайно оказавшись в здешних краях, и отправится на спасение купеческой дочери. Таки вызволит ее из заточения в сыром подвале, охраняемом разъяренной козой, – улыбнулся с присущей жизнерадостностью Наг. – Отвезет в целости и невредимости отцу, и все будут счастливы!

– А бабка? Она оказалась не такой уж немощной и нелюдимой. По пять раз в день в сарай ходит. А если Соне удастся вынуть кляп изо рта? Коза не может блеять вечно… – поддалась сиюминутной панике Анника.

– Тебя смущают девкины крики в сарае? Мало ли чем молодой в расцвете сил мужик может с бабой на сеновале заниматься! – задорно ответил парень, который находился с ответом на каждое наше сомнение. Мы честно постарались поверить в убедительность предложенного им объяснения, поскольку пути назад не было.

Войдя в город, наша компания сразу же окунулась во всеобщую атмосферу праздника и веселья. Дома были нарядно украшены, а дворы приведены в порядок. Легкий весенний ветерок разносил по улицам густой дурманящий аромат сирени и жасмина, зацветших в этом году слишком рано. Местные старухи выставили на свежевыкрашенные лавки перед своими жилищами большие корзины с прошлогодними яблоками, которые ввиду отсутствия зубов так и не были съедены за долгую зиму, выпечку собственного производства, кувшины с фруктовыми компотами. Отведать их можно было прямо на месте, заплатив хозяйке сего добра несколько медных монет. Сами бабки были неотъемлемым приложением к импровизированным прилавкам и декорировали их кучками, восседая рядом на принесенных из дома табуретах. Они, не сбавляя тона, обсуждали прохожих, болезни, болезни прохожих и сына купчихи Клавы, чья коза прошлым летом весь огород потоптала.

Мы миновали окраину и вышли на широкую мощеную желтым камнем дорогу, утыканную редкими фонарными столбами, залитыми жиром установленных на макушках горелок. Где-то в середине длинной улицы находился дом Сони. Наша компания неспешно двинулась вперед под гул толпы, перемешивающийся с мелодичной инструментальной музыкой, доносящейся со стороны площади. Молодежь сновала туда-сюда, сбившись группками по половой принадлежности, впрочем, не забывая иногда перемешиваться для пущего увеселения. Кабаки кишели хмельными с утра гуляками. Ярмарочные ряды ломились от всевозможных товаров, добрая часть которых имела съедобный и питейный характер. Мы подошли к забору интересующего нас поместья. У парадной двери трехэтажного терема толпились люди, обмениваясь поцелуями и рукопожатиями, после чего входили внутрь. Среди них имелось несколько юношей и девушек, вычурно нарядных и держащихся весьма манерно. Я непроизвольно поправила волосы и одернула платье, одетое сегодня, чтобы не выделяться на фоне празднующих, хотя это вряд ли было возможным с перекинутым через плечо мечом. Сквозь распахнутые окна виднелось, как прислуга бегает по дому, готовясь к приему высокородных гостей. В одной из комнат второго этажа помощница укладывала вьющиеся золотистые волосы Сони в модную прическу, в то время как сама девушка покрывала лицо пудрой, глядя в настольное зеркало.