Юлия Atreyu – Проклятие на удачу (страница 6)

– Вы не спите? – Наг и Крэд вернулись из сарая с докладом.

– За стол! – послышался голос драконихи.

Мы вышли из комнаты и направились в маленькую кухоньку, тускло освещенную желтым светом масляной лампы, которая, потрескивая, сыпала мелкими искрами. По центру стоял широкий дубовый стол в окружении стульев и табуреток. На нем в большой тарелке была горой навалена отварная картошка. Рядом, в продолговатом блюде, лежало нарезанное сало и жареная свиная колбаса. Наломанный большими ломтями хлеб источал аппетитный аромат. Дракониха разлила какую-то мутную жидкость из глиняного кувшина по кружкам и, пожелав нам приятного аппетита, удалилась.

– Славная старушка и такая заботливая, – высказался Наг, уплетая за обе щеки горячий ужин.

– А вдруг еда отравлена? – не сдержалась Анника, все еще ожидающая подвоха. – Ночью яд подействует, мы станем беззащитны, и бабка, обратившись упырем, выпьет нашу кровь, – девушка обреченно возвела взгляд к потолку.

– Ага, прямо отравленных нас и высосет… – флегматично заключила я, накладывая в тарелку дымящуюся картошку. – Это такой извращенный способ самоубийства – травишь потенциальную пищу, а, когда та откинется, поедаешь. И вкусно, и смертельно – то что надо для сумасшедшей старухи, решившей оригинальным способом свести счеты с жизнью.

Крэд, сидевший все это время молча, тоже подал голос:

– Вся эта история с драконихой похожа на обычные городские сплетни, чтобы пугать детишек. А у нас есть и более важный разговор.

Парень был прав. Цель нашей поездки неумолимо приближалась, и следовало еще раз обсудить все детали.

Оказалось, что сарай с истошно блеющей козой, возмущенной лошадиным соседством, как нельзя лучше подходит для заточения юных дев. Соню планировалось держать в подполье, потому истеричное рогатое животное служило идеальной маскировкой возможных криков заложницы. Оставалось лишь быть у старухи на подхвате, помогая по хозяйству и не давая ей самой спускаться в подвал. В случае если она заподозрит неладное или план провалится, решено было просто бежать, чтобы не влипнуть в по-настоящему серьезную передрягу. Предположительно все мероприятие должно было уместиться в одни сутки, что давало надежду на быстрый и успешный исход дела.

Прикончив ужин, мы отправились спать. В нашей комнате были оставлены тазик со свежей водой для умывания и чистые полотенца. Анника первая привела себя в порядок и улеглась в кровать, с головой накрывшись тонким покрывалом. Я подошла к столу, на котором находился глиняный кувшин, и взяла кружку, чтобы попить, но мой взгляд медленно переместился ниже и зацепился за столешницу. Испещренная рунескриптами, она по четырем углам имела углубления с подведенными к ним ложбинками-канальцами. Также на деревянной поверхности черной краской было начертано несколько пентаграмм, в центре которых расположились выемки для амулетов. Редкие полупрозрачные камни, наглухо вкрученные каким-то образом в древесину, мистически бликовали под лунным светом, проникающим в маленькое окошко сквозь редкие сосны. Стол был ритуальным. От этой мысли холодок пробежал по коже. Мы находились в доме ведьмы. Страх мгновенно обуял все мое тело и сдавил грудь, перехватывая дыхание. Я кинула молниеносный взгляд на дверь, ожидая, что сейчас случиться страшное, и дракониха ворвется в комнату. За окном поднялся ветер, и заволокшая небо туча погрузила опушку во мрак. Я застыла на месте, напряженно вглядываясь в темноту, но из нее не доносилось ни шороха. Царящая вокруг тишина прорезалась лишь безмятежным сопением задремавшей Анники. Время шло, а хозяйка избы все не появлялась. Выйдя наконец из оцепенения, я подбежала к сундуку и, судорожно схватив с него меч, встала у двери, прильнув к стене спиной, готовая атаковать в любой момент. В голове всплыла история о первом увиденном мной ритуальном столе в доме деревенской ворожейки, к которой я хотела обратиться, чтобы вернуть память, но моих средств всегда не хватало на ее дорогостоящие услуги. Помогавший женщине по хозяйству за мелкую плату паренек однажды не вернулся домой, а через неделю его нашли в лесу за деревней. Внутренности юноши отсутствовали. Поскольку в деле была замешана ведьма, староста послал запрос на мага в Арбин для расследования преступления. Но к моменту, когда тот прибыл в Колосцы, колдуньи уже и след простыл. Местные жители боялись с ней связываться и потому не приставили охрану, а в жилище беглянки обнаружили окровавленный ритуальный стол. Правда, рядом с ним валялась и обезглавленная тушка черной вороны, но кому принадлежала кровь – пареньку или птице, – установить так и не удалось. Часы в комнате отсутствовали, мне казалось, прошла уже целая вечность. Я продолжала стоять, а нападение все не происходило. Если старуха и планировала нас порешить, то явно отложила это мероприятие до лучших времен. К страху примешалось замешательство. Анника, которая, по всей видимости, оказалась не знакома с таким специфическим предметом интерьера или просто не обратила на него внимания, что-то промямлив, перевернулась на другой бок. Не решившись ее разбудить, я в обнимку с мечом вернулась к своей кровати. Ветер зловеще мотылял из стороны в сторону сосны за окном. Где-то далеко прокричал петух. Клинок, зажатый в моих ладонях, периодически клонился вниз, когда хватка в моменты сонного забытья ослабевала. Я чувствовала себя полоумным рыцарем, в одиночку отважившимся выйти на смертный бой с неведомым чудищем. Хотя почему с неведомым? Не удивлюсь, если с упырем или драконом…

Проснулась я от звуков музыки. В городе уже вовсю отдавали должное празднику весны. Труба надрывно гудела, заглушая писклявую скрипку и навязчивую дудочку. Периодически в распахнутое окно доносился отдаленный смех гуляющей толпы и редкое лошадиное ржание. Меч, в руках с которым я уснула, воткнулся острым концом в мой ботинок. Тело затекло и ныло, позвоночник ломило от скрюченной позы. Я кинула взгляд на кровать Анники – она была пуста и заправлена. Судя по тому, что я осталась живой, скорая смерть нам не грозила. На опушке раздавался неустанный треск работающего топора, а в избе вкусно пахло блинами. Я кое-как сползла с кровати и кривой походкой отсиженных за ночь ног поковыляла на кухню.

Анника сидела за столом, с наслаждением уплетая блины и запивая их козьим молоком.

– Доброе утро, – прокряхтела я, растирая пальцами онемевшую поясницу.

Девушка помахала рукой. Вяло рухнув на большой дубовый стул, я поморщилась от яркого солнечного луча, настырно светящего мне в глаза.

– Как спалось? Я заметила, ты самоотверженно охраняла нас от упыриной напасти всю ночь, – Анника весело расхохоталась.

– Могла бы и спасибо сказать, – кинув угрюмый взгляд на расслабившуюся наконец подругу, я не решилась рассказать ей об увиденном ночью. Моей догадке нужны были подтверждения, а без них провоцировать беспричинную панику мне не хотелось. Скрутив трубочкой кружевной золотистый кружок, я окунула его в сметану, стоящую в плошке рядом, и отправила в рот.

– А где Крэд и Наг?

– Крэд колет дрова, а Наг пошел в город разведать обстановку, выяснить, где живет Соня и изучить здешние места.

– М-м-м, понятно, – дожевав блин, я огляделась по сторонам и перешла на еле слышный шепот: – А где старуха?

– Ее давно нет дома. Сказала, что пошла пасти козу.

Я резко отодвинула чашку с молоком в сторону и встала из-за стола. Анника вопросительно подняла на меня глаза, ожидая объяснений. Пользуясь отсутствием хозяйки дома, мне захотелось проверить избу на наличие прочих колдовских атрибутов и оценить степень угрозы, которая пока что ничем не подтвердилась. Проснувшись невредимой, я испытывала сомнение в основанной на слухах версии – мало ли, дом достался старухе от родственников, а чародейками были дальние, почившие сто лет назад прабабки, мистическое прозвище которых перешло драконихе по наследству вместе с имуществом. Но домыслы лишь разжигали потребность узнать правду. Вопрос касался нашей безопасности, и если мы действительно остановились у ведьмы, вероятно, сейчас самое время в ужасе бежать со всех ног, осеняя себя крестами. Действовать надо было незамедлительно – старуха могла вернуться в любой момент.

Приставив Аннику ко входной двери дежурить, я твердым шагом направилась в хозяйскую спальню.

– Что ты делаешь? – не найдя объяснения моему странному поведению, спросила подруга.

– Просто хочу убедиться, что все в порядке, – неоднозначно ответила я.

Медленно подтолкнув скрипучую дверь в заветную комнату, я обнаружила вполне приемлемую картину. Небольшое по размерам помещение, на первый взгляд, не таило в себе очевидных секретов. Скромную обстановку составляли кровать, стол с двумя выдвижными ящиками, стул и шкаф. На полу лежала выцветшая, топорщащаяся во все стороны сухой соломой циновка. Окно выходило на известный сарай. Сейчас я заметила рядом с ним одинокую кривую грядку, на которой, к моему удивлению, все же проклевывались ростки какой-то зелени. В середину была воткнута длинная палка, на ее конце моталось что-то вроде пугала, призванного отваживать ворон, хотя их самих не было видно. Приободренная успокоившей мой разыгравшийся накануне ум мирной обстановкой, я изучила шкаф и, к собственному разочарованию или облегчению, не обнаружила в нем ничего, кроме стопок одежды и белья. Мне не вспомнилось ни одной ведьмы, которая обходилась бы без характерного магического инвентаря. Я хлопнула дверцами и подошла к столу. В отличие от своего собрата в соседней комнате, он был обычным туалетным. Выдвижные ящики не содержали ничего интереснее пучков сушеной травы для сбивания жара, кореньев для мази от радикулита и нескольких потрепанных книг про полезные и целебные свойства трав. Еще раз обведя критическим взглядом не оправдавшую моих надежд комнату, я вышла, закрыв за собой дверь как раз в тот момент, когда снаружи заблеяла коза.