Юлия Atreyu – Проклятие на удачу (страница 9)

– А вы чего стоите? Лучше бы помогли ей дойти до знахаря! Она вон, смотрите, разогнуться не может – все одно, что бабка старая! – Анника впихнула меня в холеные нежные руки блондина и брюнета, которых я должна была устранить по плану. Ошеломленные, но не посмевшие отказать в помощи хиреющей прямо на глазах юной деве, они взяли меня под локти и маленькими шагами повели с площади. Напарница же осталась театрально рыдать на шее своей будущей жертвы и ее сконфуженных необычной ситуацией подруг, причитая о скорой неминуемой смерти зашибленной кривоногим злодеем Лолочки.

Я, постанывая от боли, которая была очень даже реальна, ковыляла по главной улице. Мои проводники шли молча и поочередно раздраженно вздыхали, жаждая как можно скорее избавиться от навязанного груза.

Светило медицины, призванный на подмогу, как только первая капля крови из разбитого носа упала на помост, резво шагал нам навстречу, допустить которой было нельзя. Второго шанса избавиться от молодых людей могло не представиться. У обочины слева приветственно помахал на ветру потрепанной веткой-рукой знакомый куст жасмина. Знахарь приближался.

– А давайте поиграем в прятки! – я кривым подскоком улетучилась из участливых к чужому горю рук, переместив свое и без того скрюченное тело в ненавистный лозняк. Парни в недоумении переглянулись, вероятно подумав, что удар сильнее пришелся на голову, чем на поясницу. Оставалось лишь подыграть их мысли, выгадывая время. Да и точного представления о том, как удерживать этих двоих рядом с собой до заката, у меня все равно не было. Спасти положение могла только импровизация.

– Ку-ку… – сморозила я из кустов первое, что пришло на ум. Врачеватель с традиционной для его занятия торбой в руках с вышитым красным крестиком подошел критически близко. Надо было отвлечь внимание моих спутников от его персоны.

– Вы Лола, верно? – обратился ко мне блондин. – Идемте, Лола, вам что-то совсем плохо становится.

– Я перстень потеряла, – соврала я, – только что. Пока не найду, никуда не пойду.

Брюнет закатил глаза к небу и скрестил руки на груди, явно сожалея о том, что ввязался в сомнительное мероприятие по спасению сумасшедшей девки.

– Да ладно, – прошептал ему друг. – Быстрее поможем отыскать кольцо – быстрее отведем к знахарю. А там пусть сами разбираются, что с ней дальше делать, – он подошел к кусту жасмина и, присев на корточки, принялся раздвигать ветки у земли в поисках несуществующего украшения.

Лекарь как раз проходил мимо.

– Присоединиться не хочешь? – недовольно смахивая с глаз белокурые кудри и проверив уже не только кусты, но и близлежащие камни, усердный помощник занервничал.

– Не-а, вдруг еще клюнет, – съязвил на счет моего кукования невозмутимо ожидающий брюнет.

Шаги отдалялись, опасность миновала, можно было выбираться наружу.

– Ладно, к черту перстень! – подведя конец поискам, я с треском, обламывая уже травмированные несколько часов назад ветки, явилась взору своих психически устойчивых провожатых.

– Вы уверены, что не хотите найти его? – с детства обученный правилам хорошего тона, уточнил участник поисков, слегка удивленный резким перепадом настроения неадекватной подопечной.

– Да-а… Он все равно был деревянный, – я решила доиграть роль пришибленной на голову до конца.

Парни снова переглянулись и осторожно взяли меня под руки, на этот раз опасаясь не за мое, а за собственное здоровье.

Солнце медленно начало клониться вниз, но все еще сильно припекало, когда измученная троица устало рухнула на уличную лавку в тени старенькой яблони. Единственная девушка в маленькой компании, судя по внешнему виду, чувствовала себя очень плохо. Ее спина была сгорблена, руки и ноги расцарапаны, а из приоткрытого рта донесся едва слышный шепот:

– Воды…

– Где мы тебе воду добудем? Вокруг ни души! Посмотри, весь город стекся на центральную площадь! – наконец перестал сдерживаться пособник, забастовавший еще на стадии поисков утраченного кольца.

– Там сейчас вино наливают… – мечтательно произнес второй. – Начинается самая интересная часть торжества… Жаль, что все пропустим…

– Это ты виноват! – распалившись, перевел стрелки на приятеля первый. – Я же говорил, что палаты знахарей находятся в двух противоположных концах Княжеска! А ты все «в центре, в центре». Истоптали уже весь центр! Где теперь силы брать прикажешь, чтобы эту хромоногую дальше таскать?

– Эй, я вообще-то тут! – возмутилась я неприкрытому хамству.

Парни отвернулись в разные стороны. В воздухе запахло жареным. Не хватало еще, чтобы они оскорбленно ушли, оставив меня со сведенной поясницей и угрызениями совести по поводу заваленного дела. Требовалось срочно брать ситуацию в свои руки. Я покрутила головой, изучая местность. У сруба напротив стоял деревянный колодец. Калитка во двор была приоткрыта. Рассудив, что в сложившейся обстановке ждать помощи от моих горе-провожатых с уязвленным самолюбием не придется, я, не разгибая спины, перешла улицу и подтолкнула рукой дощатую дверцу, намереваясь проникнуть к заветному источнику. К моему негодованию, на крыльце, за столбом, подпирающим козырек веранды, сидела неприятного вида старуха. Задремав в кресле, пригретая солнцем, она тихонько посапывала. Странного общения с незнакомцами мне на сегодня хватило с лихвой, а потому я решила не будить хозяйку, а организовать питье самолично. В конце концов пора же было начинать становиться разбойницей! Мягкая молодая трава слева от протоптанной дорожки отлично заглушала звук шагов. Подойдя ближе к колодцу, я обнаружила, что моя согнутая поза идеально подходит для обращения с его ручкой. Куст впереди зашевелился, и с него с трепыханием сорвалась стая синиц. Я задержала дыхание и, стараясь не бряцать цепью водонаборного устройства, аккуратно опустила ведро вниз. Легонько ударившись о воду, оно начало медленно тонуть, наполняясь до самых краев. Я налегла всем весом на рукоять и сделала первый тяжелый рывок. С каждым движением подъем требовал все больших усилий. Спина напомнила о себе, давая понять, что если сумасшедшая деятельность не прекратиться сейчас же, она останется скрюченной до конца моих дней. Вода, проливаемая при каждом новом толчке, шумно падала, ударяясь о волнующееся дно. Я неотрывно смотрела на спящую старуху, методично продолжая наматывать на барабан ржавую скрипучую цепь. Внезапно мою ногу пронзила острая нестерпимая боль. Что-то впилось мне в голень. Впилось и сжало ее стальной хваткой. Я ошалело перевела взгляд вниз – на ноге повис огромный лохматый пес. Кровожадное животное стискивало пасть все сильнее. В шоке от увиденного я выпустила ручку, она с силой ударила по моим ладоням, раскручиваясь в обратную сторону на огромной скорости, и отправляя уже меньше всего интересующее меня ведро с водой обратно в недра колодца. Не осознавая, что приносит больше боли – отбитые и начавшие гудеть пальцы или отгрызаемая конечность, – я громко закричала, разбудив бабку и привлекая внимание своих обиженных друг на друга и особенно на меня спутников. Повскакивав со своих мест, все трое бросились мне на помощь.

– Дружок, Дружо-ок! – верещала старушка, перепугавшись больше меня.

Подоспевшие парни попытались оттащить пса за задние лапы, но тот оттаскивался исключительно с добычей в зубах, ни за что не желая выпускать из клыков сочную голенную кость, составлявшую пока еще часть моего тела. Я хотела достать меч из ножен, но не смогла согнуть пальцы, чтобы удержать его. Добравшаяся наконец до места жестокой расправы бабка схватила своего питомца за загривок и, оседлав, начала трясти из стороны в сторону вместе с моей ногой. Клыки неприятно забуравили прокусанные насквозь мышцы. Немощная хозяйка мохнатого людоеда только усугубляла дело. Закусив губу до крови, я подтянулась к оскаленной морде и, запуская пальцы в рычащее жерло, попыталась разжать пасть. Ничего не вышло, я только разозлила зверя еще больше. Спасти положение и ногу мог только счастливый случай. Он как раз пьяной поступью ввалился в калитку и тут же рухнул лицом в клумбу, украшавшую с одной стороны дорожку, ведущую к дому. Впрочем, через секунду он нашел в себе силы и, приподняв голову, позвал:

– Дружок! – пес пристыжено прижал уши и расслабил челюсть. Он неторопливо потрусил в сторону валяющегося где попало хозяина, виляя хвостом-метелкой. Дружок был эдак локтя полтора в высоту и не менее пяти пудов веса. Принявшись вылизывать мужику лицо, он совершенно не создавал впечатления безжалостного убийцы, еще минуту назад пытавшегося оторвать от меня кусок.

– Опять напился, окаянный! – полукриком запричитала старушка, подпинывая клюкой бестолкового отпрыска годов сорока.

– Так праздник жеж, – умозаключил отдыхающий в клумбе тип, громко икнув.

– Говорила я твоему отцу, чтоб с детства тебя к труду приучал, а он все баловать! Вот и вырос обалдуй эдакий! – бабка заметила торчащую из кармана брюк мужика бутыль с мутной розоватой жидкостью. Она поспешно вытащила ее и быстрым шагом направилась к колодцу.

– Смотри, Яшка, вот оно все твое, проклятье! – разгневанная старуха выдернула пробку из тонкого горлышка бутыли и вылила ее вредоносное содержимое в колодец.

– Не-е-ет! – с видом раненого в самое сердце рыцаря, только что потерявшего в бою верного друга, мужик вытянул вперед трясущуюся руку. Мне даже показалось, что он прослезился. Когда последняя капля безжалостно выливаемой каргой жидкости отправилась к Нептуну, тип опустил лицо обратно в клумбу и горько всхрапнул.