Юлия Atreyu – Проклятие на удачу (страница 10)

Опершись на ладони, я попыталась привстать, но, поняв, что сама этого сделать не смогу, кинула жалостливый взгляд в сторону парней, прятавшихся за кустом, стараясь не попадаться на глаза собаке с волчьим аппетитом.

– Что ты наделала, старая? – пьянчуга, понесший невосполнимую утрату, обратился к своей осерчавшей матери. – Это ж я для тебя принес. Зелье колдовское. Шоб в шкаф морозильный подливать.

Бабка неуверенно взглянула на дно колодца – поверхность воды была скована магическим розовым льдом. Старуха сердито хмыкнула и раздосадовано махнула рукой. Ничего не ответив непутевому сыну, она откинула пустую тару в сторону и угрюмо поплелась домой.

Не без помощи приняв вертикальное положение, я ощутила прилив многократно усилившейся боли в пояснице; прокусанная нога безвольно болталась, намекая, что ее, вероятно, придется ампутировать; пальцы обеих рук налились жаром и онемели, но самое главное – мне было неизвестно, который сейчас час.

– Эй, уважаемый! Уважаемый! – сквозь сжатые зубы процедила я, обращаясь к оценившему по достоинству радушие цветочной грядки мужику. – Сколько сейчас времени, не знаете?

– Дык восьмой час уже.

Скоро сядет солнце. Надо успеть добраться до реки. Я сделала неловкий прыжок вперед на одной ноге. Нарушенная по всем фронтам за последний день координация отправила меня прямиком на землю.

– Ай-й… – зажмурившись, я подтянула к себе больную конечность, по которой четырьмя тонкими струйками из рваных дырок сочилась алая кровь. Спину окончательно свело, позвоночник отказывался выровняться хотя бы на миллиметр. Пальцы не гнулись, опухнув и приняв синюшный оттенок. Как действовать дальше, я не представляла.

– Тебе знахарь нужен, – выразил общую мысль блондин, – а лучше колдун. Он быстрее твою ногу вылечит и голову, ой… спину.

– Так вроде с этого все и начиналось? – Лекарь, к которому мы весь день пытались попасть, теперь был необходим по-настоящему.

За щербатым забором послышался топот копыт. Небольшая повозка с запряженным в нее ослом ритмично подскакивала на дорожных камнях. Мальчишка, сидевший на дрожках, натянул поводья, когда телега настигла усыпанный в прямом смысле людьми двор. Дружок проскользнул между створок калитки и заинтересованно выбежал навстречу приезжим. Сев рядом с обозом, он выжидательно уставился на паренька. Судя по всему, тот был частым гостем в этих краях, потому что пес нетерпеливо поскуливал, подметая хвостом землю.

– Э-эй, хороший песик, хороший! – юнец вынул что-то из кармана штанов и подкинул в воздух. «Хороший песик» подпрыгнул, звучно лязгнув зубами, послышался хруст пойманного им угощения.

– Дядя Яша! Вы снова свою повозку у нас забыли! Сами ушли, а ее оставили! Я привез, – мальчишка махнул головой назад, в сторону телеги, – а то бабка Марья придет за ней и опять на отца браниться будет, что вместе гуляете.

Обитатель клумбы сладко потянулся, лежа на животе. Опершись на руки, он худо-бедно встал на четвереньки и, цепляясь за разлапистый куст ближайшей растительности, выпрямился. Сделав несколько кривых шагов в направлении калитки, он озадаченно остановился и повернулся ко мне:

– А ты кто такая? – До мужика наконец дошло, что в его дворе валяется незнакомая потрепанная девица в сопровождении двух, судя по одежде, благородного происхождения молодых людей.

Уже положив глаз на внезапно ставшее потенциально доступным средство передвижения, я сориентировалась по обстановке:

– Я дочь троюродного брата двоюродной сестры наместника Пугая! Приехала проверить, с достаточным ли размахом в Княжеске чтут бога Огня, а то вон в столице в прошлом году картошка не уродилась. Видать, плохо празднуете! А это мои родные братья – богатые наследники доброй трети государства, – парни уже не удивлялись ничему, что произносила на их глазах теряющая остатки рассудка ставшая непосильной ноша. Мужик поспешно приосанился. Принимать на собственной лужайке такую знатную особу для него было в новинку.

– А что за беда клятая с вами приключилась, коли выглядите аки упырь могильный? – доверчивый пьянчуга осекся, прикидывая, насколько дозволенными были столь нелестные сравнения в адрес высокопоставленной особы.

– Друж… Вражок ваш напал на меня, когда я испить воды колодезной изволила, – гордым и оскорбленным до глубины души голосом ответила я. – Ох и тяжко ведь придется вам, когда дядюшка Пугай про горе мое прознает. За злодеяния такие он сурово наказывает, земли отбирает…– на секундочку задумавшись, я продолжила: – …вино пить запрещает. Сухой закон объявляет и стражника для слежки к виновному приставляет!

Мужик схватился за сердце. Такой вариант наказания его категорически не устраивал.

– Дак, а мы вас вылечим! Сейчас за знахарем схожу! Он в соседнем доме врачует, – мои спутники переглянулись.

Находившийся все это время поблизости дом словно с издевкой смотрел на нас своими свежевыкрашенными резными окошками. Яшка петляющей походкой продолжил путь к калитке.

– Стойте! – задержка по времени была непозволительна. – Не хватало еще, чтобы меня какой-то сельский целитель обследовал, – возмутилась я небрежному отношению к своей великородной персоне. – Мое здоровье может поправить исключительно королевский лекарь, который обслуживает самого Пугая.

– Дак, а как помочь-то вам? – взмолился мужик, отчаянно не желающий завязывать с пьянством.

– Ваша повозка. Пусть она доставит меня к отцу. Мы остановились у городского старосты. Я отправлю ее обратно, когда доберусь до его дома.

– Негоже благородной особе на упряжке ослиной кататься. – недоуменно произнес пьянчуга, сбитый с толку моими внезапно понизившимися запросами. Но делать было нечего: угроза провести остаток жизни в трезвости заставляла примириться со странными пожеланиями важной гостьи.

«Братья», напрочь прекратившие что-либо понимать, помогли своей потрепанной жизнью «сестре» взобраться на дрожки, с которых уже соскочил сообразительный мальчуган. Кружащие в воздухе мухи предприняли попытку взять меня штурмом. Я брезгливо от них отмахнулась. Подул легкий ветерок, окутывая меня пикантно пахнущим маревом. Я обернулась через плечо – телега явила мне свое содержимое удобрительного назначения. Делать было нечего.

– Залезайте! – указала я на ароматную кучу молодым аристократам. Парни скривились, зажимая носы кончиками пальцев. Не знаю, смущало их вонючее соседство ослиной упряжки или путешествие непонятно куда с сумасшедшей возницей, но от приглашения они почему-то отказались.

Не зная, чем еще угодить родственнице правителя, подоспевший Яшка достал из другого кармана вторую бутыль:

– Вас, кажись, жажда мучила… – он протянул мне запотевший сосуд с неизвестной жидкостью, я с сомнением посмотрела в непритворно радушные глаза пропойцы. – Да не боись! Это сок виноградный! У соседа жена запасы делает.

Я откупорила бутыль, давно обуреваемая желанием смочить пересохшее горло, и сделала несколько больших глотков залпом, опустошая добрую треть полуторалитрового сосуда. Внутри сразу же разлилось густое тепло. Распробовав наконец вкус, я криво поморщилась.

– Ну подумаешь – постоял чуток дольше положенного! Зато крепость нагулял, букет обогатился! – вероломный тип, подсунувший мне крепленое виноградное вино, должно быть, решил, что, опьянев, я подобрею, и тогда уж точно никакая трезвость ему не грозит. Ткнув отпитую бутыль обратно Яшке в руки, я взяла вожжи и, со всей силы дернув их, ускакала в закат.

– А вот этим ножом я кусты смородиновые маменьке прорежать помогаю, – Анника и Соня сидели на траве у реки рядом с зарослями ивняка. Перед ними ровными рядами было разложено оружие. Его владелица периодически тревожно вглядывалась вдаль, где городской пейзаж окрасился первыми розовыми лучами заходящего солнца. В очередной раз, не увидев ожидаемого, она продолжила: – А вот этим колбасу для папеньки нарезаю, – пытаясь занять новоиспеченную подругу, Анника как могла тянула время, нервно барабаня пальцами по согнутому колену.

Вдруг со стороны полей послышался натужный треск колес. На горизонте нарисовался маленький тарантас, который, подскакивая на возделанных грядках, делился своим пахучим содержимым с землей. В страхе опоздать, я подгоняла и без того разъяренно несущегося по буграм перекопанной почвы осла. Девушки встали на ноги и заинтересованно наблюдали за завораживающим зрелищем.

– Тпр-р-р! – поравнявшись с ними, я резко натянула вожжи.

– Ты где была? – взволнованная Аника перевела взгляд на взъерошенное быстрым бегом копытное и навозную телегу, которую тут же облюбовала стая оводов.

– А-а, Лола, – кивнула мне Соня, – как вы? Вижу, знахарь не перевел вас на постельный режим? Все обошлось? – девушка изучала меня на предмет очевидных травм.

– Все хорошо! Удар пришелся на… – я не успела договорить: второй раз за сегодняшний день Анника делала вещи, не поддававшиеся моему объяснению. Улучив момент, она достала из ременного кармана маленький пузырек и тряпицу и, подкравшись сзади к справляющейся о моем здоровье Соне, прижала к ее носу и рту смоченный жидкостью платок. Выведенная из строя таким варварским методом, девушка тут же рухнула наземь.

– Ты пугаешь меня… – еще не оправившись от выходки подруги на танцевальной площадке и уже уличив ее во второй, констатировала я.– Надеюсь, нам не доведется враждовать – ты просто беспощадна.